Преследуя Ноябрь - Мэзер Адриана. Страница 1

Адриана Мэзер

Преследуя Ноябрь

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Глава 1

В детстве, когда меня спрашивали, кем я стану, когда вырасту, я выдумывала самые разные ответы. Одной учительнице я сказала, что хочу быть диванным овощем и целыми днями валяться под пледом в гостиной. Маме своей лучшей подруги Эмили сообщила, что буду дегустатором печенья, потому что об этом мечтала сама Эмили. А папе ответила, что хочу стать ножом, чтобы разрезать горячие бутерброды с сыром на два аккуратных треугольничка, а не на четыре дурацких квадратика, как всегда делал он. Ясное дело, услышав такой ответ, папа нахмурился и принялся объяснять, что девочка – живое, дышащее существо, которое можно разрезать, а нож – острый кусок стали, который как раз таки режет. Но теперь я знаю: почти все в моем детстве было ложью, и оттого мне кажется, что я неспроста была тогда одержима ножами. За последние несколько недель в Академии Абскондити я здорово приблизилась к тому, чтобы стать ножом – или же от него погибнуть.

Закрываю за собой дверь в лечебницу и иду по пустому, освещенному факелами коридору. Закатываю рукав и гляжу на повязку у себя на руке: медсестра наложила на рану что-то вроде толстого компресса, пахнущего глиной и сосновой хвоей. Она все повторяла, как мне повезло, что я не погибла, свалившись с дерева, и даже ничего не сломала. Поцокав языком, она заключила: «Вы, молодежь, все воспринимаете как должное». Конечно, она не стала бы распространяться насчет везения, если бы знала, что меня сбросили с дерева, поскольку Семья Львов хочет меня убить.

Заворачиваю за угол, в очередной пустой коридор, и вижу, что в нем абсолютно темно: факелы догорели. Останавливаюсь, с подозрением вглядываюсь в тлеющие угольки в оголовке одного из факелов. Разве погасшие факелы не должны заменять? И где охранники? Обычно в каждом коридоре Академии дежурит охранник. Хмурюсь, гадая, не лучше ли будет вернуться в лечебницу, но тут слышу слабый булькающий звук.

Тяну вперед шею, не решаясь войти в темноту, как будто она может укусить. Еще мгновение стоит полная тишина, и я решаю, что мне показалось. А потом слышу отрывистый кашель – и чувствую резкий прилив адреналина.

– Новембер! – зовет сдавленный голос.

Внутри у меня все сжимается. Этот голос мне знаком.

– Аш?! – кричу я.

Отметя сомнения, со всех ног бросаюсь во тьму. Ботинки ритмично стучат по каменному полу, дыхание становится все более отрывистым. Бегу на измученный голос Аша, касаясь рукой стены, чтобы не сбиться с пути.

Впереди слева под закрытой дверью замечаю полоску света. Чем ближе я к ней, тем громче становятся придушенные вскрики. Нащупываю в темноте задвижку, всем телом напираю на толстые доски. Стонут петли, дверь открывается, я вваливаюсь внутрь – и замираю на месте так резко, что чуть не падаю.

Пытаюсь совладать со сбившимся от бега дыханием. Передо мной огромный зал с каменными стенами и высоким сводчатым потолком. Странно, но мебели в зале нет, только в дальнем конце виднеется возвышение, а на нем роскошное широкое кресло, похожее скорее на трон. Но застыла на месте я вовсе не из-за того, что это помещение странно выглядит или странно обставлено. А из-за трупов.

Быстро оглядываю широкое пространство пола и закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Почти все тела здесь принадлежат людям, которых я никогда не видела, – целое море незнакомых лиц с чертами, искаженными агонией. Но потом я замечаю в дальнем углу Аша. Он хватается за горло, изо рта у него идет пена. Рядом с ним лежит Лейла, за ней Инес, Аарья, Маттео. Все они разметались, все не двигаются, у всех выгнуты спины, а на горле виднеются кровавые раны. А перед ними, спиной ко мне, стоит высокий седой мужчина. Он принимается хохотать – громко, заливисто.

– Нет-нет-нет… – бормочу я на одном дыхании. Пульс колотится в висках. Судорожно кружу среди трупов. Ноги заплетаются от ужаса.

Лейла по-прежнему держится тонкими пальцами за горло, словно пытаясь вдохнуть, но глаза у нее закрыты, и она не движется. Я вскрикиваю, споткнувшись о чью-то руку, и чуть не падаю, но тут же выпрямляюсь, лишь на миг коснувшись пальцами холодного каменного пола. Аш встречается со мной взглядом, и я вижу в его глазах отчаяние. Задыхаясь, он раскрывает рот, тянется ко мне.

Седовласый мужчина глядит, как Аш корчится у его ног.

– Что вы с ними сделали? – кричу я, проталкивая слова сквозь ком в горле.

Он склоняется к Ашу, держа в руке маленький синий пузырек. «Яд», – думаю я и хочу завопить, чтобы он прекратил, чтобы остановился, но звуки никак не складываются в слова, и у меня получается лишь жалкий всхлип.

– Что мы сделали, Новембер? – не оборачиваясь, отвечает мужчина. Голос его напоминает урчание толстого кота.

Он подносит пузырек к губам Аша, но Аш на него не смотрит. Он не сводит потрясенного взгляда с моей руки. Проследив за его взглядом, я вижу в своей ладони такой же маленький синий пузырек.

Мужчина вливает Ашу в рот жидкость из пузырька, и я захожусь криком.

* * *

– Новембер?

Я подскакиваю, взмахнув руками, и вцепляюсь в серую бархатную подушку. С губ слетает крик, но теперь он звучит приглушенно, неуверенно.

Аш хватает меня за плечи и усаживает на диване.

– Я не… – говорю я и осекаюсь. Ничего не понимаю. Я страшно напряжена, а сердце по-прежнему колотится так, словно пробежала спринт.

– Посмотри по сторонам, Новембер. И дыши, – спокойно говорит Аш, и я слушаюсь.

Быстро осмотревшись, обнаруживаю горящий камин, столик для завтрака у окна, бордовые светозащитные шторы, Аша: он жив и сидит рядом со мной на диване, в гостиной, которую я делю с Лейлой. Все выглядит как обычно – но ощущение ужаса по-прежнему меня не оставляет. Толком не понимаю почему, но точно знаю одно: все, что случилось во сне, произошло из-за меня.

– Ты был… – начинаю я неуверенным, дрожащим голосом. – И это все я… – Осекаюсь, не зная, как описать словами то, что мне снилось. Глубоко вдыхаю, опускаю плечи. «Это был кошмар. Просто дурной сон. Никто не погиб», – убеждаю я себя, но тревожное предчувствие, подобно плохому послевкусию, никуда не исчезает. – Я не помню, как уснула, – говорю я, тру лицо руками и понимаю, что обливаюсь по́том.

Аш глядит на меня, отпускает мои плечи, но не отсаживается. Его прямые черные волосы аккуратно прикрывают виски, глаза пристально глядят из-под длинных ресниц. После вчерашней драки он тоже весь покрыт ссадинами и синяками, но все равно выглядит спокойнее и изысканнее, чем я в свои лучшие деньки. Чем дольше я смотрю на него, тем более виноватой себя чувствую. Может, то, что было во сне, неправда – но мы с Ашем действительно чуть не погибли, и тоже из-за меня.

– Я боялся тебя разбудить, поэтому не стал относить в спальню, – говорит он, но про дурной сон не спрашивает.

Как ни странно, он ничего не собирается у меня выпытывать. Я уже успела понять, почему Стратеги хранят свои Семейные тайны, но по-прежнему не могу привыкнуть к тому, как они сдержанны, как контролируют собственные чувства. Если бы на месте Аша сейчас оказалась моя лучшая подруга Эмили, она не просто настояла бы, чтобы я пересказала свой сон во всех подробностях, но и обсуждала бы его со мной, пока мы не решили бы, что он может значить только одно: прическа у меня сегодня будет ужасная.