Преследуя Ноябрь - Мэзер Адриана. Страница 2

Гляжу на закрытую дверь в спальню Лейлы.

– Она легла с час назад, – отвечает Аш на не заданный мною вопрос.

Снова поворачиваюсь к Ашу и замечаю, что вид у него встревоженный.

– Но ты ложиться не стал, – говорю я, радуясь, что он этого не сделал. Когда я только приехала в Академию Абскондити, отношения у нас не заладились, но со временем я научилась по-настоящему доверять Ашу.

– Мне нужно было все обдумать, – отвечает он с легкой улыбкой, и, пусть даже это правда, я понимаю, что не только по этой причине он решил просидеть у нас на диване всю ночь. Если бы на его месте был любой другой парень, а мне только что не приснился самый жуткий в жизни кошмар, я бы непременно принялась утверждать, что ему просто хотелось побыть со мной рядом. Но я знаю Аша и понимаю, что причины у него были куда менее романтические: он хотел убедиться, что никто не зарежет меня во сне.

– Обдумать? Что именно? – спрашиваю я.

– Мы совершенно не представляем, кто еще знает о твоем отце, – говорит Аш, сразу возвращаясь назад, к теме конфликта, связанного с моей семьей, и разрушая тот хрупкий покой, который я только начала ощущать.

Пора бы мне уже привыкнуть, что в Академии покой не в почете. Здесь учат не школьным предметам, а выживанию, а ученики не заводят друзей, но старательно подбирают себе союзников. Все это я узнала на собственном опыте, когда обнаружила, что самая могущественная Семья Стратегов за что-то мстит моему отцу. В придачу выяснилось, что некоторые ученики – и даже один из учителей, по совместительству оказавшийся папиным братом, – готовы убить меня, лишь бы доказать свою преданность этой самой Семье.

– Доктор Коннер явно что-то знал, – продолжает Аш, – но вот Львы в целом… Думаю, они охотятся за твоей семьей по конкретной причине, и, если мы хотим разыскать твоего отца, нам придется выяснить, что это за причина.

При упоминании Львов у меня перед глазами опять встают окровавленные тела из моего сна. Тут же отворачиваюсь – и меня снова с головой захлестывает чувство вины за то, что я втянула во все это Аша. Тру глаза кулаками.

– Хочешь сказать, Львы преследуют меня и моего отца по причине, не связанной с историей любви моих родителей?

– Да, – отвечает он. – Просто подумай. Твоя мать была из Медведей, а отец – из Львов. Двадцать пять лет назад они полюбили друг друга и решили бросить все, покинуть свои Семьи, отказаться от лидерских притязаний и податься в бега. – Он замолкает, с нежностью смотрит на меня. – Но подосланные Львами ассасины убили твою маму, когда тебе было…

– Шесть, – подсказываю я и удобнее усаживаюсь на диване.

– То есть одиннадцать лет назад, – продолжает Аш. – Но скажи, ты вообще подозревала об угрозе со стороны Львов? Еще до того, как убили твою тетю, а отец отправил тебя сюда?

Морщу лоб, перебирая в уме воспоминания детства, пытаясь понять, казался ли папа когда-нибудь встревоженным, напуганным, ища в памяти указания на то, что за нами охотились Львы. И мотаю головой:

– Если честно, нет. Если бы угроза была, мы бы переехали. Ну, то есть после маминой смерти нам, конечно, пришлось нелегко, но в целом мы были счастливы и вели простую, спокойную жизнь. – Я говорю все тише. И замечаю, что сказала «были счастливы» – в прошедшем времени.

Аш кивает с таким видом, будто я подтвердила его догадку.

– Вот видишь, события разнесены во времени. Первоначальное исчезновение твоих родителей, убийство твоей матери, недавнее убийство тети, – поясняет он.

Долго гляжу на него, пытаясь собраться с мыслями.

– Хочешь сказать, Львы не охотились на нас все это время?

– Я не говорю, что этого точно не было, и все-таки вряд ли ресурсы на это выделяли постоянно, на протяжении всех двадцати пяти лет. Скорее Львы наносили очередной удар после какого-то другого события, чего-то, позволявшего получить информацию о перемещениях твоей семьи. Исправь меня, если я ошибаюсь, но, если судить по нашим с тобой разговорам, ты всю жизнь прожила в маленьком городке, где-то в глуши, и совсем не скрывалась, а полноценно участвовала в местной жизни. – Он ждет, что я возражу, но я молчу, и он продолжает: – Вот почему мне не кажется, что вам все время грозила опасность. Наоборот, вы были в безопасности.

Прикусив большой палец, принимаюсь искать в его теории слабые места, но ничего подобного не обнаруживаю.

– Ладно, допустим, ты прав, – отвечаю я. – Но как тогда они отыскали тетю Джо? Что изменилось?

– Вот именно, об этом-то я и говорю, – кивает Аш. – Что-то изменилось. И я считаю, что эти перемены связаны с тем, чем сейчас занят твой отец.

Шумно выдыхаю. Меня снова охватывает страх за отца. «Хорошо хоть, – думаю я, – что доктора Коннера больше нет и я смогу наконец уехать из Академии». Но стоит произнести это про себя, как мне становится тошно. Доктора Коннера нет, потому что он мертв, и его смерть совершенно точно связана со мной.

Аш глядит на меня чуть ли не виновато:

– Я знаю, что ты слишком многое пережила за последнее время, но ты ведь понимаешь, как важно, чтобы завтра все прошло гладко? Мы еще не на свободе.

У меня внутри все обрывается от этого «мы». Аш предложил поехать со мной и помочь отыскать отца. Вполне вероятно, что он заплатит за свою доброту собственной жизнью.

– Никто не должен догадаться, что мы уезжаем, – продолжает он спокойным тоном. – Веди себя как обычно. Пойди с Лейлой на занятия, пообедай в зале, позанимайся в библиотеке, как будто бы все нормально.

Я встречаюсь с ним взглядом. Не думаю, что эту школу вообще можно считать нормальной. Боюсь, у меня это на лице написано.

– Говоришь, я слишком многое пережила? Ну, тут ты здорово преуменьшил, – объявляю я, даже не думая скрывать, насколько мне не по себе. – Мне самой не верится, что буквально месяц назад я понятия не имела, что эта безумная школа вообще существует и что на свете есть всякие Стратеги. – Обвожу рукой гостиную. – Хотя я уже с десяток раз только чудом не погибла и меня лишь по счастливой случайности не обвинили в убийстве, мои мучения только начинаются, потому что за отцом прямо сейчас охотится тайное общество ассасинов – представителей Семей, настолько могущественных, что они на протяжении тысячелетий определяют ход истории во всем мире.

Гляжу на Аша в надежде, что он прочтет в моих глазах просьбу «Помоги мне во всем разобраться», предчувствуя, что меня всю жизнь будут мучить немыслимые, жуткие кошмары.

– Я не могу обещать, что станет проще, – говорит Аш; я со стоном откидываюсь на спинку дивана. – На самом деле все только усложнится.

– Спасибо за утешение.

Лицо Аша освещает легкая улыбка:

– Утешать тебя я буду, когда мы умудримся остаться в живых.

Сама того не желая, усмехаюсь:

– Да уж, ничего лучше ты не… Ты когда-нибудь слышал про ложь во благо? Ну, к примеру, когда человек не очень-то здорово одет, а ты все равно говоришь ему, что он хорошо выглядит.

– Ты хорошо выглядишь, – заявляет он, и в глазах у него скачут игривые искорки.

Оглядываю свой измятый наряд: белую рубашку на пуговицах, узкие черные штаны и ботинки со шнуровкой.

– Да, не поспоришь, – отвечаю я. – Идеальный костюм пирата.

Аш расплывается в улыбке, но выражение лица у него не просто довольное. Он глядит на меня с таким видом, словно я самое необычное, самое интересное существо из всех, с кем ему доводилось сталкиваться.

– И кстати, когда это ты стал переживать из-за грозящей нам опасности? Разве не ты всегда и все воспринимаешь не всерьез? Ты подзабыл свою роль, – говорю я, чуть краснея под его восхищенным взглядом.

– Я стал переживать из-за опасности, когда начал испытывать чувства к той, кому она грозит, – произносит он.

Его ответ застает меня врасплох. Какое-то время мы просто молча сидим рядом. Воздух, прогретый пламенем, горящим в камине, кажется густым и горячим. Я пытаюсь подобрать слова, но искренность Аша всякий раз ставит меня в тупик.