Восьмые - Лив Ксения. Страница 1

Ксения Лив

Восьмые

Иллюстрация на обложке Scarlet Mist

* * *

Посвящается тем, кто привык прятать шрамы – под плотной одеждой, маской цинизма или широкой улыбкой. Даже если кажется, что весь мир против вас, помните: вы не одни.

Сделайте свою слабость главным преимуществом. Сделайте ее манифестом.

Глава 1

Векса

Нога под столом отбивала неровную дробь. На доске мистер Коллинз увлеченно выводил символы – для меня они оставались шифром без ключа. Спасением был листок с формулами: я придвинула его ближе, сверяя строчку за строчкой. Щелчок ручки. Раньше такая сосредоточенность включалась сама, стоило только почувствовать под ногами упругость гимнастического бревна. Теперь же вместо концентрации осталась лишь боль в колене, которое ныло в холодную погоду.

– Найдите вершину параболы, – прошептала я под нос, но мысли упорно возвращались к блистеру с таблетками, спрятанными в сумке.

На дне рюкзака лежала пачка обезболивающего. Я раздумывала, не проглотить ли таблетку прямо сейчас, хотя и обещала маме слезть с них. Фантомный хруст в суставе, казалось, звучал громче голоса учителя.

В математике я никогда не блистала. Зато отлично усвоила другое уравнение: мои оценки, помноженные на прогулы, равнялись безоговорочному отчислению. А дальше – прямая дорога в гимназию Святой Патриции. Личный ад с кружевными воротничками и молитвами по расписанию.

– Если координаты вершины… – Я нахмурилась, вглядываясь в цифры. – Ветви направлены вверх, значит, старший коэффициент…

Решение не находилось. Сдавшись, я откинулась на спинку стула и повернулась к Кайле, которая сидела рядом, подперев щеку ладонью. Солнечный луч выхватывал из полумрака россыпь веснушек на переносице. На полях тетради розовая гелевая ручка выводила каракули. Я знала их наизусть: маленькие, старательно обведенные сердечки, а внутри – две переплетенные буквы «K» и «Н».

– О боже, Кай. – Я ткнула ее карандашом в плечо. – Снова он?

Кайла вздрогнула и резко накрыла тетрадь ладонью, но было поздно.

– Он… – сипло выдавила она, не поднимая головы. – Он так и не перезвонил.

– После того вечера?

Кайла кивнула, поджав губы.

– Почти месяц переписок, – тоскливо пробормотала она. – Списывались каждый день, скидывали фотки в Снэпе…

Я хмыкнула, вспоминая, как весь прошлый месяц подруга не выпускала телефон из рук. Рассказывала о парне, снимках: она слала рисунки, он – обнаженный торс. Типичный сценарий для парней из «Рэйвенкрофта»: получить порцию внимания и исчезнуть, когда дело доходит до серьезного.

– А стоило встретиться и…

Я покачала головой. Пододвинула ее тетрадь и зачеркнула букву «Н» в самом большом сердечке. Кайла поморщилась, но возражать не стала. Она смотрела, как я ставлю на чистом листе точки и провожу между ними резкую, четкую линию.

– Ну и кретин… – пробубнила я и тут же прикусила язык – как бы я ни злилась на Ноя, мне совсем не хотелось ранить Кайлу.

– Все в порядке. Он и правда кретин.

– Не бери в голову. – Я чертила следующую линию. – Он еще не понял, как облажался. Придурку не хватает мозгов осознать, что за такими, как ты, выстраиваются очереди. Он просто не из твоей лиги, Кай.

Кайла заправила за ухо выбившийся локон. Уголок рта дрогнул в неуверенной улыбке.

– Думаешь?

– Уверена. И Ной свой шанс упустил. Пусть катится к черту.

Кайла вздохнула. Я замкнула на бумаге последний квадрат, и по ее щекам поползла краска – сначала едва заметные пятна, которые быстро слились в пунцовый румянец. Она отвела взгляд, будто на лице было написано то, о чем не хотелось говорить вслух.

– Дурацкая игра, – выдохнула она, швырнув ручку на парту. Та звонко отскочила и улетела куда-то на пол. Кайла демонстративно отвернулась к окну.

– Он того не стоит, Кай, – добавила я, отодвигая тетрадь. – Мир не крутится вокруг подонков из «Рэйвенкрофта».

– Я знаю, но… – Ее голос сорвался на сип. Она судорожно сглотнула, сжав кулаки на коленях. – Не могу выбросить его из головы. Кажется, будто это я… сделала что-то не так. Не так посмотрела. Была недостаточно…

– Перестань, – перебила я. Имя «Ной» горчило на языке, словно лимон. – Ему мало было просто исчезнуть. Он вдобавок заставил тебя сомневаться в себе. Но проблема в нем, Кай. Только в нем.

Она стиснула зубы так, что губы превратились в тонкую белую линию. Слез я не разглядела – только влажный блеск в глазах, который она смахнула рукавом свитера.

Кайла не хотела слышать. Не хотела признавать, что «золотые мальчики» из «Рэйвенкрофта» играют по своим правилам. Ночные звонки и бесконечные переписки для них – лишь разминка, способ убить время между тренировками и вечеринками. А когда доходит до настоящего, они отступают, оставляя после себя дежурное «прости, дело не в тебе…».

– Эй, – я снова коснулась ее руки, – послушай…

Резкий, протяжный звонок утопил слова в грохоте стульев и гуле голосов. Я закинула тетрадь в рюкзак и застегнула молнию.

– Это не конец разговора, – бросила я через шум. – Поняла?

Подруга натянуто улыбнулась, перебросила лямку через плечо и пошла к выходу. В этот момент я заметила толпу у двери. Обычно шумные старшеклассники Сильверпайна стояли плотной стенкой, блокируя выход и напряженно перешептываясь. В воздухе отчетливо запахло скандалом.

– В чем дело? – Я наклонилась к уху Кайлы.

– Не знаю. – Она пожала плечами, замедлив шаг.

Галдеж стих. Ученики расступились, пропуская высокую фигуру в безупречном твидовом костюме. Незнакомец держался особняком: густые брови сведены к переносице, взгляд тяжелый, сканирующий. Рядом суетился мистер Коллинз, кивая, словно китайский болванчик.

– Всем сесть! – Голос Коллинза сорвался на писк. – Мистер Харрисон хотел бы обратиться к вам.

По классу прокатилась волна недовольства. Заскрипели стулья, кто-то демонстративно вздохнул. Мы с Кайлой вернулись к партам – любопытство перевесило желание уйти.

Пришедший громко прочистил горло.

– Прошу тишины, – отчеканил он. Класс послушно замер под тоном, не терпящим возражений. – Меня зовут мистер Харрисон. Я – скаут спортивной академии «Стилстоун».

Напряжение сгустилось. Парни с задних парт переглянулись с азартными усмешками.

– У меня для вас новость, – продолжил он, обводя класс пронизывающим взглядом. – В рамках экспериментальной программы равных возможностей от «Стилстоуна» ваша школа открывает новую секцию. Лакросс. Чтобы дать шанс каждому, организаторы решили сделать команду смешанной. Правила жесткие: модель игры – бесконтактная.

Я поежилась, нервно крутя на пальце кольцо. Холодный металл впивался в кожу, но это ощущение меркло перед ледяным оцепенением, что расползалось в груди. От слова «спорт» желудок скрутило узлом. Я машинально опустила руку под парту, касаясь жесткого ребра фиксатора на колене. Я носила его постоянно, скрывая под одеждой главную слабость. Полгода изнурительной реабилитации – а я все равно чувствовала себя сломанной куклой, которую наспех склеили и выставили на витрину.

– Участников ждет особый турнир. – Голос скаута прозвучал гулко, словно удар снаряда. – Для тех, кто проявит себя, предусмотрена полная стипендия в университете.

– А вам-то какая выгода? – раздалось сзади.

Я резко обернулась. Райан бесцеремонно забросил ноги на стол: его потрепанные кроссовки едва не коснулись моего плеча. Он надменно щелкал костяшками пальцев, не сводя наглого взгляда с Харрисона, но на мгновение отвлекся на меня и едва заметно приподнял бровь, словно спрашивая «Чего уставилась?».

– Наша академия ищет игроков, готовых выкладываться на все сто, – ответил мистер Харрисон, мастерски проигнорировав вызов. – Стипендия – мотивация для вас. Для нас – фильтр. Способ отобрать тех, кто голоден до побед и не пасует перед высокой планкой.