Ангелочек для циника (СИ) - Шикова Илона. Страница 29

— Ты не прав, — делаю маленький глоток, отодвигая стакан в сторону и усаживаясь в кресле поудобнее. — Это выбор Ники, и ты должен смириться, иначе…

— Никогда! — выдает отец, глядя со злостью на меня.

— Зря, — я пожимаю в ответ плечами, никак не реагируя на его выпады.

К ним я давно привык, однако мне очень не нравится его настрой в отношении сестры. Пять лет назад он уже влез в ее личную жизнь, разбив сердце нашей крошки, настояв, чтобы она скрыла факт рождения сына от Лехи, а так же оставив Марка без отца. Я был против его категоричности, но особо не настаивал на своем, давая возможность сестре самой принять нужное решение.

И вот сейчас отец пытается снова провернуть этот финт, разбивая вновь зарождающиеся отношения между Лехой и Никой. Надо же, они все-таки встретились, причем моя сестренка до сих пор не может забыть свою первую и единственную любовь, итог которой сейчас сопит в своей кроватке на втором этаже.

— Я не собирался с этим мириться тогда, — отец продолжает пылать гневом, даже не пытаясь сдерживать своих эмоций. — Не собираюсь этого делать и сейчас.

— Повторяю для глухих — зря, — делаю еще один маленький глоток виски, так как очень устал, а голова начинает раскалываться от крика моего горячо любимого родителя.

Я бы сейчас с удовольствием бросил все дела и махнул в другой город — туда, где ждем меня светловолосая красавица, по которой я безумно соскучился. Она каждый день напоминает мне по телефону, сколько осталось до нашей встречи — Новый год в объятиях своей малышки я не променяю ни на что.

— Не дерзи! — фыркает отец, обходит стол и плюхается в свое кресло, отвлекая меня мечтаний.

— А ты думать начни, а не истери, как кисейная барышня, — тру пальцами виски, пытаясь хоть так унять пульсирующую боль, которая усиливается с каждой минутой. — Хочешь ее потерять окончательно? — намерено делаю паузу, наблюдая, как папаша смотрит в одну точку на столе прямо перед собой и часто дышит, раздувая ноздри. — Тебе не кажется, что уже пора зарыть топор войны и прекратить эти дурацкие разборки с Лехой?

— Я… — начинает отец, но приходится резко его перебить:

— Я тоже не в восторге от выбора Ники, но она моя сестра, а значит…

Не успеваю закончить свою мысль, так как слышу из коридора грозный окрик той, о ком мы сейчас ведем речь:

— Где он?

Ну вот, что я говорил? Сейчас эта фурия разнесет здесь все к чертовой матери, а судя по ее тону, она зла, полна решительности устроить разбор полетов и не даст ни единого шанса отцу на реабилитацию.

— Готовься, папа, — усмехаюсь, наблюдая, как глаза отца постепенно округляются.

— Кто? — слышится испуганный голос домработницы, а следом очередной рык Ники:

— Отец!

Моя сестренка занимается благотворительностью — то ли от безделья, то ли от желания действительно помочь людям, которые в этом нуждаются, но Ника, еще живя в Лондоне, куда она сбежала пять лет назад после ссоры с Лехой, открыла собственный благотворительный фонд с филиалами не только в России, но и в Европе. Дела у нее, кстати, идут успешно, а я помогаю решать все юридические вопросы, не беря за это деньги. Ника предлагала и не раз оплатить услуги моей фирмы, за что чуть не получила по шее.

— В кабинете, — домработница начинает заикаться, делает паузу и совсем тихо добавляет: — Вместе со Стасом.

— Отлично! — снова грозный рык сестренки, а я лишь закатываю глаза, понимая, что семейного скандала не избежать, как бы мне этого не хотелось.

Голова раскалывается, и у меня лишь одно желание — завалиться к себе в комнату и заснуть, послав всех своих родственников куда подальше. Сегодня состоялся благотворительный прием, куда приперся Леха собственной персоной и не придумал ничего лучше, как построить глазки моей сестренке на глазах у нашего же папаши, еще и пригласив ее на медленный танец.

— Ублюдок! — шипел отец, а я в это время глазами “общался” с сестрой.

“Уведи его” — умоляла она меня.

“Блин, Ника, не могла сдержаться?” — пытался надавить на нее, на что лишь получал очередное нытье:

“Стасик, пожалуйста”!

Вот же, засранка — сама натворила, а мне теперь брать огонь на себя, но что не сделаешь ражи любимой сестры. Надеюсь, она оценит мое благородство, когда мне понадобится ее помощь.

— Стас, — шептала Ника и тянула меня за рукав, чтобы нагнулся к ее лицу. — Уведи отца домой, очень прошу. Вот так надо, — провела ладонью по горлу и с мольбой на лице в очередной раз посмотрела мне в глаза. — Выручай.

— Полчасика, Ника, и мы уедем, — от этих слов она зажмурилась, а я со вздохом добавил: — Обещаю.

Интересно, что там у них с Лехой произошло, что моя сестра так возбудилась, даже не побоявшись орать на весь дом?

— Ника, что случилось? — слышу снова голос домработницы, которая озвучивает мои мысли вслух, а спустя несколько секунд лицезрею свою любимую сестренку во всей, так сказать, красе. Глаза горят, из ноздрей того и гляди повалит пар, а руки сжимаются в кулаки — чувствую, сейчас нам всем придется несладко.

— Я тебя ненавижу! — орет она прямо с порога, так как дверь в кабинет открыта настежь.

Отец хмурится, глядя пристально на дочь, и даже я немного теряюсь от столь наглого заявления, сказанного в слишком ультимативной форме.

— Тон сбавь и объясни, что происходит! — резко обрывает ее порыв отец, продолжая сканировать Нику насквозь.

— Какая муха тебя укусила, сестренка? — я пытаюсь придать своему тону веселья и хоть немного разрядить атмосферу, предотвращая назревающую катастрофу, однако в ответ получаю лишь грозный взгляд, от которого желание шутить резко пропадает.

— Я сейчас еще громкости прибавлю, чтобы до тебя наконец-то дошло, какой ты ублюдок! — Сестра снова переводит взгляд на отца, повышая голос и начиная двигаться в его сторону

Я вовремя подхватываюсь с места и ловлю Нику прямо возле стола, когда она машет руками недалеко от физиономии нашего с ней родителя. Еле удерживаю девушку за талию — откуда только силы берутся в столь хрупком теле.

— Угомонись! — отец встает с кресла, однако я бы на его месте не делал столь резких движений и не провоцировал дочь, особенно в столь возбужденном состоянии.

Но кто и когда слушает умных советов — приходится удерживать сестру в объятиях, чтобы она не натворила глупостей.

— На, почитай, — Ника швыряет конверт, который все это время держала в руке, прямо на стол перед физиономией папаши. — И скажи, что ты ни в чем не виноват. Отпусти меня! — последнюю фразу адресует мне, переводя взгляд в мою сторону. — Я спокойна.

— Не уверен, но… — медленно начинаю, однако получаю резкий толчок в грудь.

— Да отпусти, сказала!

Вырывается из моего захвата, снимает шубу и швыряет ее на диван. Отец продолжает стоять на месте, как приклеенный, не сводя взгляда с конверта. А мне дико любопытно — что там внутри?

Отхожу назад, усаживаюсь в кресло и даже беру стакан в руки, как слышу мужской голос:

— Это что? — папа наконец-то поднимает глаза на дочь, не делая резких движений.

— А ты почитай, — Ника подходит ко мне, наглым образом выхватывает из руки стакан с виски и делает большой глоток, а мне лишь остается провожать взглядом все ее движения.

Даже я впечатляюсь столь резким поведением нашей крошки, а так же внезапным порывом эмоций — ох, чувствую, сейчас папаше прилетит сполна!

— Вслух читай, — первым прерываю затянувшуюся молчаливую паузу, все так же с удивлением продолжая смотреть, как сестра снова делает глоток виски из моего стакана. — Мне уже самому любопытно, кто посмел так возбудить нашу крошку.

— Помолчи, а? — кривится Ника, глядя на меня в ответ. — Без тебя тошно.

Поднимаю обе руки вверх, показывая ей, что “сдаюсь без разговоров”, однако отец не унимается:

— Еще раз спрашиваю, что это такое? — он кивает головой на конверт, а после смотрит пристально на дочь.

Медленно усаживается в свое кресло и всем своим видом показывает, что ждет от Ники объяснений.