Укрощенная страсть - Грегори Джил. Страница 15

Мужчины удалились легкой походкой. Эмили наблюдала за ними со смешанным чувством щемящей любви и пронзительной боли в сердце. Затем направилась к магазину, думая о яйцах, муке и фасоли, которые были нужны в доме, а также о том, чтобы не забыть лакричных палочек для Джо.

Она улыбнулась, вспомнив про Пита и Лестера. Они оба тоже должны оценить лакрицу.

Когда Эмили вошла в помещение, у порога звякнул маленький колокольчик. Каждый дюйм огромного, залитого солнцем пространства был забит бочками, корзинами, клетями и ларями. За прилавком взад-вперед расхаживал пожилой человек, одновременно пытаясь выполнять указания двух покупательниц — дамы в возрасте и молодой матроны с двумя детьми. Первая, с острым, как у орла, взглядом темных глаз и волнистыми седыми волосами, собранными в пучок на макушке, была очень маленького роста и, казалось, состояла из одних костей. Вторая, статная женщина в сиреневом муслине, ухитрялась делать сразу несколько дел. Болтая со своей спутницей, она одним глазом читала длинный перечень покупок, а другой не спускала с детей, которые с хихиканьем шныряли между бочками с соленьями.

— Подождите, пожалуйста! — крикнул Эмили мужчина, похожий на жабу. — Если, конечно, это вас устроит.

Она согласно кивнула, продолжая рассматривать на полке банки с дешевыми сладостями.

— Несчастный мужчина, — доверительно объясняла молодой матроне седая дама, — он не представляет, что его ждет после сегодняшнего обеда. — Когда Эмили взглянула в их сторону, дама издала кудахчущий смешок. — Берти Миллер во всеуслышание заявила, что она умрет, но заставит шерифа Баркли пригласить ее на танец.

— Ну а я слышала, что другая ваша постоялица, миссис Иве, всеми способами старается выдать за него свою внучку и уже послала за ней в Бостон, — отвечала даме молодая матрона. — Говорят, что девушка необычайно красива и… — Она не договорила, заметив, что ее ребенок вскарабкался на прилавок. — Бобби, слезай немедленно! Мистер Дойли не разрешает детям ходить там! А ты, Салли, положи обратно пикули. Сейчас же! — Держа перед собой лист с перечнем покупок, леди махала им в воздухе как веером и продолжала с усмешкой: — Право же, будь я еще юной и незамужней, клянусь, я бы сама попыталась бросить приманку Баркли!

— Вам пришлось бы пополнить ряд претенденток, — заметила седая дама. — И долго ждать своей очереди. Агнес Мэнгли вцепилась в Баркли мертвой хваткой и собирается во что бы то ни стало выдать за него Карлу. Она так и сказала на прошлой неделе.

— Да, — подпела пожилой даме жена хозяина магазина. — Она купила три новых платья, когда была здесь в прошлый раз. И с тех пор как Клинт вернулся из Силвер-Вэлли, чуть ли не каждый день выводит Карлу как на парад, лишь бы достичь своей цели.

— Ну, скоро его приберут к рукам — не одна, так другая, — заключила седая дама, постукивая пальцами по лежащей на прилавке раскрытой «Книге для леди» Гоуди. — Он только что вернулся со свадьбы брата. Подобные события заставляют мужчину в конце концов задуматься. Тем более сейчас, когда его завлекает чуть ли не каждая незамужняя женщина города…

— Да, — согласилась молодая матрона. — Это только вопрос времени. Да, Руфус, чуть не забыла, — повернулась она к хозяину. — Мне нужно еще пять фунтов кофе. И полфунта инжира.

Эмили слушала беседу двух женщин, удивляясь про себя. Значит… все не связанные брачными узами женщины — не только в Лоунсаме, но и за его пределами — хотят заарканить Клинта Баркли? Вот глупые. Красивый? Возможно. Но еще упрямый и бессердечный. И невероятно надменный.

А они все его так привечают.

Все это время маленький мальчик носился галопом по магазину за своей сестренкой. Задумавшись, Эмили не заметила, как дети налетели на нее и обхватили за колени, так что она почти потеряла равновесие.

— Бобби! — испуганно закричала его мать, задыхаясь от волнения.

— Мама, я не нарочно. Я упал!

— Ничего страшного. — Эмили улыбнулась сначала краснощекому мальчугану, потом его матери. — Я от этого ничуть не пострадала.

— Мне очень неловко, — сказала женщина. — Бобби, попроси извинения у леди.

Блеснув глазенками из-под растрепавшихся белокурых волос, малыш улыбнулся Эмили.

— Извините, мэм, — сказал он и тут же убежал к своей сестренке, чтобы выхватить у нее тряпичную куклу.

— О Боже! — воскликнула мать, когда дети начали бороться за обладание куклой. — Бобби! Салли! Довольно! Я не хочу, чтобы вы беспокоили людей в магазине мистера Дойли. — Она вырвала у них куклу и тяжко вздохнула. — Я думаю, сейчас вам обоим лучше пойти на улицу и подождать меня там. Давайте, быстро!

Ничуть не огорчившись, дети бросились к двери.

— Бобби, не спускай глаз со своей младшей сестренки! — крикнула ему вслед мать, сдувая с глаз прядь каштановых волос. — Еще раз приношу вам извинения, — проговорила она после того, как дверь захлопнулась. — И спасибо, что вы отнеслись к этому с таким пониманием. Будем знакомы, я Маргарет Смит.

Эмили колебалась лишь секунду.

— Очень приятно, а я Эмили Спун.

— Спун?!

Эмили надеялась, что ни один человек в мире не обратит внимания на ее имя и не станет его комментировать. Однако ей пришлось признать, что не все надежды сбываются, когда мужчина с жабьим лицом сурово посмотрел на нее в упор:

— Не родственница ли вы тем Спунам?

Она покраснела, но ухитрилась кивнуть и ответить с достоинством:

— Да, это так.

— О, неужели? — Эмили увидела, как расширились светло-голубые глаза Маргарет. — Мой муж что-то вскользь говорил о Спунах… — Молодая женщина умолкла, и теплое выражение как-то вдруг поблекло на ее милом личике в форме сердечка. Быстро кивнув Эмили, она вновь повернулась к хозяину: — Руфус, еще мне нужно две дюжины яиц и три фунта сахара. И это все на сегодня.

Пожилая дама отвернулась от прилавка и с любопытством посмотрела на Эмили.

— Моего брата Сайруса, царство ему небесное, однажды ограбила банда Спуна. В Миссури. Правда, доказать, что на дилижанс напала именно та банда, властям не удалось. И конечно, они не смогли найти золото и драгоценности, которые были похищены у всех пассажиров. Но брату было сказано, что это сделали Спуны.

Дама словно бросала Эмили вызов, добиваясь, чтобы девушка ей ответила. Эмили сделала над собой усилие и приглушенно сказала;

— Мне очень жаль, что так случилось. — В эту минуту ей хотелось, чтобы пол раздвинулся и под ним оказался какой-нибудь погреб. И все же она не отвела взгляда от острых, проницательных глаз дамы.

— Но теперь у нас в Лоунсаме прекрасный шериф, — сказала та, поджав губы. — Он очень заботится о нашем городе и обо всех людях, живущих в нем. Если банда Спуна рассчитывает и сейчас выходить сухой из воды, как это было раньше, вряд ли это удастся.

— Банды Спуна больше не существует, — сказала Эмили, вскинув голову. — Есть только моя семья. Мой брат Пит, мой дядя Джейк и мой кузен Лестер. Мы начинаем новую жизнь и хотим заниматься разведением скота на своем ранчо.

— Ну, мэм, если это правда, то как понимать, что шериф Баркли уже арестовал одного из Спунов и посадил в тюрьму? — вмешался Руфус Дойли. — Мне так сказал Слим Дженкс.

— Это из-за драки, — пояснила Эмили. — Но драка произошла не по вине моего брата. — Взглянув на женщин и хозяина магазина, она пала духом. Никто из троих ей не верил. Тем не менее Эмили была настойчива. — Мы все хотим, чтобы Форлорн-Вэлли стала нашим домом. И хотим жить в мире с нашими соседями, — добавила она твердо.

Седовласая дама изучала ее с прежним вниманием.

— Гм… — произнесла она, склонив голову набок. И вдруг, коротко кивнув скорее самой себе, к удивлению Эмили, улыбнулась. — Мисс Спун, я Нетти Филлипс, владелица меблированных комнат.

Эмили была слишком ошеломлена этой улыбкой, чтобы отвечать, но все же ухитрилась кое-как пробормотать:

— Рада познакомиться, миссис Филлипс.

Маргарет Смит, открыв рот, изумленно смотрела на свою спутницу.

— Позвольте мне кое-что сказать вам, мисс Спун, — заявила Нетти. — Мой отец был проповедником и рано начал учить меня жизни. Так вот он говорил, что каждый заслуживает, чтобы ему дали второй шанс. Я полагаю, это распространяется и на преступников.