Джокер и Вдова (СИ) - Шторм Милана. Страница 37

— Они у меня с собой. В кармане. Рук не хватило, — ответил он. — Заберешь свой хлам?

— Сам ты хлам! — сделала вид, что обиделась Джокер, забирая у него сначала деньги, засунув их в карман юбки, а затем и пистолет с тростью. — Лучше скажи уж, куда меня принесло. Не узнаю местность, честно говоря.

— Тебе выпала честь познакомиться с самым веселым кварталом нашего прекрасного городка! Добро пожаловать на улицу Веселых Прохиндеев. По иронии судьбы в домах, которые ты видишь вокруг живут люди, так или иначе связанные с законом. Хотя, надо признать, что мы те еще прохиндеи, не находишь?

Ничего себе! Улица Веселых Прохиндеев действительно славилась тем, что вопреки названию, была буквально рассадником законников. Конечно, это можно было объяснить, что на соседней улице Дикой Весны находилась сыскная школа, но про «квартал Патрульных Прохиндеев» не шутил только ленивый.

Еще одна приграничная улица между районами богатых и бедняков, улица Веселых Прохиндеев оказалась весьма симпатичной. В годы учебы она сюда не заглядывала, избегая встреч с ее жителями, которых в ту пору считала невероятными богачами (какие только иллюзии не питаешь в семнадцать лет), поэтому сейчас с любопытством разглядывала стоявшие вокруг дома.

— Мило тут у вас, — заметила она, наконец спускаясь по ступеням крыльца и ступая на мостовую.

Улица и вправду была симпатичной: дома, облицованные белым кирпичом, крыши, покрытые веселенькой красной черепицей, ровная, без пробоин серая мостовая. Возле некоторых домиков были разбиты небольшие клумбы, правда цветов там почти не было: не время еще, но зелень все равно радовала глаз.

— Что может быть милого в одинаковости? Ты только посмотри: как на подбор все! Знаешь, как это неудобно? Ко мне все время заваливаются чужие гости! — притворно возмутился Лис, впрочем его улыбка не оставляла сомнений, что он преувеличивает.

Джокер хмыкнула.

— До Пивка пешком пойдем? — спросила она. Судя по всему, время подошло к восьми, а это значило, что мастер смерти должен быть уже на месте… если вообще уходил. Иногда Джей казалось, что Пив-ка-ц-кин, покидает морг только для того, чтобы сесть в труповозку и отправится за новым телом.

— Тут недалеко, — кивнул Лис. Поравнявшись с ней, он легко приобнял ее за плечи, задавая направление, и зашагал вперед.

— Я знаю, — нарочито холодно ответила Джей, догоняя его. — Я училась на соседней улице, вообще-то.

— Неужели? — «изумился» напарник. — Никогда бы не подумал!

Джей наконец-то дала волю улыбке. Сейчас, шагая рядом с Лисом, она поняла, что пока он рядом, она инстинктивно расправляет плечи, не сутулится, не думает о том, что кто-то вспомнит о ее низком происхождении, что кто-нибудь будет смеяться над ее малюсенькой квартиркой, за которую она до сих пор не рассчиталась. Потому что рядом с ней был тот, кто в свое время заставил ее забыть о наличии у нее служебного оружия.

Это многого стоило.

Дальше они шли молча. Джей вертела головой, пожалуй впервые за последние три или четыре дня проявляя интерес к тому, что происходит вокруг. По улицам города-на-болотах гулял веселый ветер, и ощутив его в своих волосах, Джей поняла, что скоро, совсем скоро, меньше, чем через неделю, выглянет солнце. Соскучилась ли она по нему? Наверное, да. Как и все жители туманного Дирна, она всегда с нетерпением ожидала солнечной поры. Возможно, именно за это ей и нравился этот город. Он учил своих детей радоваться мелочам. А ведь это иногда так важно: заметить какую-нибудь милую безделицу и впустить в свое сердце капельку радостного тепла.

В столице такого не умели.

Задумавшись, Джей едва не прошла мимо третьего морга, и если бы Лис не схватил ее за руку, останавливая, неизвестно, куда бы ее занесло.

Да что с ней такое, а? С каждой минутой она становится все более беспомощной и рассеянной. Начали закрадываться подозрение, что во всем виноват дар. Точнее его отсутствие.

Лис не стал акцентировать внимание на ее странной рассеянности, за что она была ему очень благодарна. Они молча прошли внутрь, миновали темный коридор и оказались в обители Пивкацкина.

Рассеянность рассеянностью, но, кажется, она запомнила фамилию мастера смерти. Или это, как всегда, временно?

Старик уже был на месте, и, подтверждая мысли Джей о том, что он из морга практически не выходит, делал уборку: размазывал розовую воду по белому кафелю, не оставляя сомнений, что смывает кровь.

— Доброе утро, Пивкацкин! — жизнерадостно произнес напарник, входя в помещение. — Вы не представляете, как я рад вас видеть!

Мастер смерти замер со шваброй в руках, а затем резко развернулся, вперив в Лиса изучающий взгляд.

— Детектив Крис, объясните мне, что происходит? Вы каждый раз приходите ко мне с новым напарником. Стоит ли мне считать вас ветреной?

— Вы можете считать меня кем угодно, мастер, — кивнула Джей, стараясь не улыбаться: старик этого не любил. — Я по делу. Вы уже закончили осмотр Жустина Лерко?

Пив-кац-кин глубоко вздохнул, нагнулся, выжал тряпку в ведро, а затем снял с древка швабры и кинул в угол комнаты.

— Закончил, — буркнул он. — Отчет, там же, где и всегда.

Судя, по всему, он был не в духе. Джей подумала, что выбрала неудачный день для того, чтобы сознаться в ментальном бессилии, но… она пойдет до конца.

Переглянувшись с Лисом, лицо которого потеряло восторженную жизнерадостность, Джей шагнула к столу и взяла в руки стопку бумаг.

В отличие от предыдущего отчета, этот был более подробным, потому что «осквернять тело» никто не запрещал.

Лис встал позади и, пробежав глазами отчет, выдал:

— Один и тот же дух? Вы уверены, что достаточно знакомы с теорией и практикой вызова духов, Пивкацкин?

Пив усмехнулся.

— Я — ментальный колдун, а не заклинатель, господин Бизу. Но я уже долго живу на этом свете, я уже сбился со счета, сколько же трупов я вскрыл. Эхо их воспоминаний, последние мысли, которые я могу прочесть, прикоснувшись к их мозгу — все это стало для меня настолько рутинным, что я забываю о том, что прочитал своим даром, практически сразу. Обычно ведь это всего лишь семья. Кто-то думает о своих любимых, кто-то о том, что чего-то не сделал. Часто встречаются те, чьей последней мыслью является сожаление о том, что они не решились пригласить на последний танец выпускного вечера того, кто им в тот момент нравился. И короткое размышление о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они поступили по-другому. Но кое-что остается в моей памяти. И на основании своего опыта я могу сказать, что Востина Ероха и Жустина Лерко после смерти касался один и тот же дух. Или перед смертью, воспоминаний о нем нет. Есть только шпага, разрезающая нутроЕроха и старинный кинжал, разрывающий горло Лерко.

— Что? — хотя Джей только что об этом прочитала, она хотела услышать это из уст мастера смерти. — Он сначала перерезал ему горло?

Пивкацкин кивнул.

— Да, — ответил он. — Все остальное он сделал после смерти.

Все остальное? Нет, все основное. С одной стороны, можно выдохнуть: убийца, все-таки, не садист, получающий удовольствие, причиняя боль другим. С другой стороны — а кто сказал, что убийца — и тот, кто сделал все остальное — один и тот же человек?

О-о-о. Дальнейший поток мыслей заставил Джей пошатнуться.

А что если убийца, тот, кто расчленял тела и тот, кто оставлял знаки на лбу — это три разных человека?

Она почувствовала, как у нее кружится голова, и прислонилась к стоявшему позади Лису. Мысли путались только сначала, потом она смогла вычленить из вороха нужное. Ведь это действительно могло быть так: один убил, второй расчленил, а третий нарисовал стандартный знак Живущих-В-Ночи.

… стало страшно… Если это действительно так — они будут искать этих троих до конца года. Если не дольше.

Намного безопаснее было думать, что убийство и все остальное совершил один и тот же человек. Хоть есть за что зацепиться.

— Кто-нибудь мне объяснит слова про «одного и того же духа»? Честно говоря, я ничего не поняла, — осторожно произнесла Джей.