Подарок (СИ) - Снегирева Ирина \"Ири.С\". Страница 71

— Где мамина подвеска? — поинтересовался Ник, пристально смотря на отца. Юлить вокруг, да около не имело смысла. Да и не принято это было между мужчинами в их семье.

Никонов внимательно посмотрел на сына и достал из кармана причину многих событий произошедших в их семействе:

— Вот она, нашлась.

— Значит, тебе её Алена отдала? — Никита только мельком взглянул на украшение, а затем снова посмотрел на отца.

— Да. Ты наверно уже знаешь всю историю?

— Отец Алены действительно не виноват или это только её мнение? — спросил Никита. Он уточнил это для полноты картины. На самом деле ему было все равно. Главное — Аленушке он верил.

— Думаю, Лебедев действительно не при чем. Просто оказался не в то время не в том месте. Вот и все.

— Понятно, — кивнул Ник. Представить дальнейшее развитие событий не представляло особого труда. Никонов-старший все делает исключительно в интересах семьи. И взять массажистку для сына тоже входило в круг этих самых интересов. Оба брата всегда знали, что они — самое важное для отца в этой жизни. Так было и так будет. При любых обстоятельствах. И сыновья унаследовали это качество от родителя. Свое стояло для них на первом месте.

— Вы расстались? — поинтересовался Михаил Алексеевич. В этот момент он потянулся за канцелярским ножом и с усердием приступил к заточке карандашей. Занятие не тяжелое, но нервы Никонову-старшему успокаивало.

— Да, — отозвался Никита каким-то глухим, надтреснутым голосом. При этом отметил, как отец удивленно приподнял брови.

— Жалеешь, — он не спрашивал, а утверждал. В этот момент нож лезвием коснулся стола и мужчина нахмурился.

— Я свалял дурака. Настю встретил и… в общем, теперь это неважно. Я пришел за другим, — начал, было, Никита, но отец прервал его, продолжая начатый разговор.

— Я ей деньги предложил, много! Все-таки и тебя помогла на ноги поставить и эту Юлькину дребедень вернула. Все как и договаривались…

— Она не взяла? — скорее для проформы уточнил Ник, хотя и сам прекрасно знал ответ. Аленка на деньги не кинется. И хотя многое от людей зависит, от суммы, но все-таки в его девочке чувствовалось природное упрямство. Да, она не та пробивная супер-пупер с ногами из ушей и гонором до Парижа. Но свою линию гнула всегда по-тихому, без лишних криков… вот только как ее теперь переубедить и заставить взять эти деньги?

— Нет, конечно же, — в голосе Михаила Алексеевича промелькнуло удивление. Редко кто, в его практике отказывался денег, пусть и в рублях. Особенно когда предлагают от чистого сердца, в качестве оплаты.

— Я так и думал, — добавил Ник и поднялся, чтобы идти к себе. Но в дверях остановился и спросил, — о какой сумме шла речь?

— Сто тысяч рублей.

— И еще, пап… — Никита помолчал, но все-таки продолжил. — Ты просил ее…, чтобы она… со мной…

Михаил Алексеевич недоуменно посмотрел на сына, сначала разозлился, а потом рассмеялся:

— Да нет! Тут уж Вы без меня как-то справились!

Ник узнал все, что хотел. Все-таки сердце его не обмануло. Его Аленушка была искренняя в своих чувствах к нему. Вот только он сам потоптался, как слон по всему лучшему, что было между ними. И от этого боль разливалась по венам, словно желчь. Во всей этой истории с кулоном главное, что запомнил Ник, и что требовало решения — она не взяла с его семьи ни копейки. А вот это было неправильно. Никонов привык, чтобы любой труд должен оплачивался. Да и сам не жадничал, если считал, что работа выполнена на совесть.

Никита направился к себе и уселся перед компьютером, решив, что работа должна помочь заглушить боль в сердце. Друг по университету скинул ему набросок одного интересного проекта, который видел недавно, будучи за границей. И Никита решил взглянуть на него. Но, вместо этого, открыл верхний ящик стола и достал стопку рисунков, на которых он рисовал Алену и, разложив их на столе, задумался. Ему не хватало её. Не хватало ее застенчивой улыбки, не хватало ее рук, не хватало ее присутствия в этом доме. Впервые он понял фразу "мой дом — там, где ты"… там, где ты… "Где ты, моя девочка?… Как ты?… Мне без тебя очень плохо…"И с этим нужно было что-то делать. Димка предлагает вышибать клин клином. Уже сегодня на работе брат кивнул на новую молодую сотрудницу в строгом классическом брючном костюме, но с удивительно многообещающими глазами. И говорили эти глазоньки все о том же, о чем и у прочих любительниц интересных молодых мужчин, не обремененных денежными проблемами. Внешность бывает обманчива, это знает каждый.

При мыслях о брате Никита решил не откладывать разговор с ним в долгий ящик и позвонил ему. Он не верил, что Димка мог утаивать это за его спиной, но об этом легче спросить, чем придумывать себе с три короба.

— Ты знал, что Алена отрабатывала у нас установленный отцом долг за мамино украшение? — задал свой вопрос Ник, не слишком подбирая слова. Именно так, а никак иначе. — Нет? Я так и думал, — произнес Никита, и вкратце рассказал историю появления у них Алены брату. Ему показалось, что на том конце трубки даже Димка почувствовал себя не в своей тарелке.

Никита долго смотрел в окно, потом бережно собрал рисунки и спрятал их в стол. Затем, взяв телефон, с трудом нашел давно забытый контакт и нажал кнопку вызова:

— Привет, Лидияааа… — голос Ника звучал волнующие с хрипотцой и придыханием от которых, он это прекрасно знал и без зазрения совести этим пользовался, у женской части населения наступила ступор и дальнейший разговор напоминал, обычно, "беседу" кролика с удавом. — Да это я. Удивлена?

— Привет, Никонов, — ответил давно забытый женский голос, спустя некоторую паузу, — действительно удивлена… Ты чего-то хотел?

— Да, у меня к тебе есть разговор… Но он не телефонный.

— Хм… ты, Ник, как всегда. Напорист и себе на уме, — усмехнулась женщина и в её голосе Нику почудилась горчинка, — хорошо. Помнишь то кафе, на окраине? Ты там еще выкинул мой букет.

— Помню, — ответил Ник, не став исправлять Лидию, что букет-то он не выкинул. Просто нашел ему другое применение- водрузил в урну, вместо вазы.

— Вот там после работы и встретимся, — произнесла женщина на другом конце связи и добавила, — так сказать, назначаю тебе свидание.

— Договорились, — ответил Никита и нажал отбой.

Елена Лебедева

После обеда, как нарочно, полил дождь, и Лена пожалела, что не взяла с собой зонт. Одно радовало — остановка находилась не так уж и далеко от больницы. Но надеялась на то, что погода к концу рабочего дня могла существенно измениться. Вся смена была как обычно наполнена выполнением то одной задачи, то другой. Ко всему прочему появилось это странное ощущение, что ты абсолютно не хочешь есть и, кажется, чем-то отравилась. "Токсикоз?" возникло в голове у Алены. Может быть. Или перестройка организма так себя проявляет, а может быть просто усталость начала сказываться… Во всяком случае, пора бы уже вставать на учет. И сделать это Лена собиралась в самое ближайшее время..

Но все эти мысли пришлось задвинуть куда подальше, потому что у одного из пациентов началась самая настоящая истерика. Кто-то из родных что-то наговорил больному человеку. Не подумав о том, что нездоровые люди эмоционально ранимы. И, как оказалось, для больного это не прошло бесследно. По распоряжению врача пациенту сделали успокаивающий укол. И Алена, видя, что невроз мужчину уже отпустил, а соседи по палате обещали, что в случае чего немедленно прибегут за медсестрой, вышла и направилась в сестринскую.

Отчаянно захотелось мятных леденцов. А так как Лебедева точно знала, что они есть в собственной сумочке, то и направилась за своей конфеткой для счастья. Вообще-то она считала, что многие беременные слишком самоуверенны в том, что все их прихоти должны быть выполнены. И именно поэтому их "хочу" порой бывает слишком надуманным. Но сейчас, Лена была солидарна со всеми беременными и поспешила сама побаловать себя сладеньким.