Легенда о проклятии (СИ) - Ежевика Катерина. Страница 21

Катерина не очень запомнила поваров и смутно помнила их, но это имя она слышала не раз. Марий тем временем активировал крупный стационарный портальный кристалл и прошел за девушкой, оказавшись в портальной комнате общего дома. Попрощавшись с Катериной куда-то ушел. Девушка сразу поднялась к себе в комнату, приняла душ и легла спать. А завтра сестры расскажут о свиданиях.

День 4. Лебедина.

На утро Лебедина проснулась как всегда с рассветом. Она потянулась, на губах играла улыбка. Она почувствовала, что за талию ее обнимает тяжелая мужская рука. Вспомнился вчерашний вечер. Как он привел ее к обрыву, они долго сидели завороженные открывшейся картиной. Потом он открыл портал и они вышли в его пещере, видимо внутренние порталы работали исправно. Сели ужинать. Мужчина положил девушке и себе каши, хлеба и ягод и сел на свой пенек, ведьма на свой. Через некоторое время она заметила, что мужчина ерзает, потом он буквально в один присест доел свою порцию ужина и выскочил из пещеры. Лебедина была довольна, месть сработала. Она спокойно доела свой ужин и переодевшись в ночное платье легла на шкуры, где проснулась еще утром.

Воин появился также молниеносно, как и убежал. Он был в одних штанах, местами промокших, с торса и волос стекала вода, глаза метали громы и молнии. Выражение лица не предвещало ведьме ничего хорошего.

"Это он еще котелок не поднимал" — мелькнула и пропала мысль у ведьмочки.

Над ней нависал очень злой, сильный и опасный человек, но страшно вопреки всему не было. И чувства вины она не испытывала. Она сидела укрывшись одеялом и обняв колени, спокойно и внимательно смотрела на испускающего волны агрессии воина. Кулаки его нервно сжимались.

Мужчина приоткрывал рот силясь что-то сказать, но ни звука не издал. Видя спокойствие девушки, гнев его слегка поутих и глаза, все еще сердитые, выражали вопрос.

— Ты меня выкрал, это раз. Ты подглядывал за мной, когда я купалась, это два. — Лебедина тонко намекнула, что мелкой пакости две, интересно догадается или будет сюрпризом.

Мужчина явно задумался, он усиленно сводил брови и хмуро глядел на беззащитную перед его гневом девушку. И не понимал, как его действия привели к подложенным на пенек жутким колючкам. Эти мелкие игольчатые глубоко впились в кожу и из пятой точки их ему не выковырять и неприятных ощущений они доставят еще массу. Потом он решил, что женщин ему не понять, просто нужно быть бдительней теперь. Неизвестно за какие действия еще последуют репрессии. И все также мокрый, не вытираясь, улегся на ту же шкуру и положил свою руку на живот девушке поверх одела, предварительно повалив ее на шкуру, прикрыл глаза и глубоко вдохнул нежный запах девы, его мстительной девы. Он еще злился, но постепенно запал растворялся в ее тепле и запахе. Сегодня он заснул быстро.

Лебедина долго лежала боясь пошевелиться. Эти его действия напугали больше, чем взбешенный и нависающий, с полным ярости взглядом. Через время она услышала, что дыхание воина стало глубоким и спокойным. Уснул. Она аккуратно за запястье двумя пальчиками, боясь разбудить, переместила руку воина с себя. И тихонько повернувшись к нему спиной, уснула.

И вот, проснувшись, она снова аккуратно сняла с себя чужую длань и выскользнула из пещеры. Она легко добежала до заводи и на ходу скинув ночнушку ушла рыбкой под воду. И не видела, как воин наблюдал за ней, любуясь статью и юной красотой совершенного тела.

Затем он вернулся в пещеру, ведь девушку нужно покормить, потом скрыть все следы пребывания и уйти повыше в горы. Ведь следопыты уже близко, а свою деву он не отдаст.

Ягодицы нещадно кололо и жгло при любом движении и трении о ткань брюк, надо бы их снять. И зайдя в пещеру, только он поднял тяжелый котелок, как в лицо ему фиолетовый ударил дым. Потекли слезы, началось чихание. Воин сразу понял, что за грибы ему подсунули. И первая мысль была, что это за то, что он и сегодня подсматривал за обнаженной девушкой, но ведь дева его не видела. Тогда как? Чихание теперь на несколько часов и слезы долго не остановить.

Мужчина в немом порыве взвыл и вылетел из пещеры к роднику, что бьет в ивняке неподалеку. Промыв лицо, глаза, нос. Скинул свою одежду, наскоро и слепо обмыл торс. Слезы все еще текли, но стало немного легче, чихание продолжалось. Вошел в пещеру и мокрой рубахой стер осевший грибной порошок с котелка, со стола и с пола. Штаны повесил сушить. Сам ходил пока в чем мать родила. Придет эта вероломная ведьма и пусть любуется на дело рук своих. И не прогадал. Лебедина вернулась, когда завтрак уже был готов, но как сложно ему сегодня далась готовка! Завтракать пришлось на улице перед входом в пещеру. Мужчина выкладывал свежеиспеченные на камнях лепешки и своим видом сильно смутил девушку. Она тут же отвернулась, присела на шкуру и стала смотреть в землю.

Что ж, воина порадовала реакция девы и он, продолжая чихать, сверкая красными сердитыми глазами, сходил и надел запасные штаны.

Лебедина же и смущалась тем, что увидела и ликовала, что и эта ее выходка удалась. Повернулась к столу только когда увидала, перед собой ноги воина и штанины на них. Оделся, фух. Раньше она не видела раздетых мужчин, но это тело показалось ей красивым, оно было сильное, мышцы четко выделялись под кожей, которая была гладкой. Даже то, что называют достоинством у мужчин тоже показалось красивым и сильным. Ей врезалась в память картинка, как величественно оно тянется вверх. И как только не мешает такое гордое достоинство мужчинам?

Когда они поели, воин чихая, знаком показал ждать здесь. Потом вынес ей плотные женские брюки, мягкие сапожки и рубаху. Сам нырнул обратно в пещеру. Когда она переоделась, он вернулся, также по-походному одетый с большим мешком за спиной и поманил девушку за собой.

Это был самый настоящий поход за орехами высоко в горы и глубоко в тайгу. Три ночи они ночевали в тайге под разлапистыми елями, днем лезли в горы и найдя кедры собирали шишки. А потом потрошили их и только чистый орех ссыпали в мешки и шли дальше. Мужчина подсаживал девушку на ближайшие ветки, которые находились высоко, потом подпрыгивал и буквально взлетал на дерево. Шишки складывали в мешки, потом аккуратно спускали их на землю с помощью веревок. Мужчина наотрез отказывался трясти дерево или скидывать шишки на землю и там собирать. Он ласково поглаживал кедры и, казалось, вел беззвучный разговор. Лебедина была вся в смоле, но при этом очень счастлива. Ей нравилось бродить по лесу, карабкаться в горы, дышать хвойным лесом и просто идти за этим суровым молчаливым, но бесконечно сильным и добрым мужчиной. Ведь никак не наказал за ее мстительные выходки. Он всегда помогал, если она отставала, переносил через ручьи и поваленные деревья. Когда она уставала, делал привал, хорошо и вкусно кормил, показывал, где удобно искупаться, стелил мягкую, насколько это возможно в лесу, постель и всегда спал рядом, обнимая во сне и согревая.

Утро. Общий дом.

Это утро было у девушек необычно ранним, немного суматошным и озорным. Все ведьмочки встали раньше обычного. У них была миссия доказать себе и воинам, что они конечно все очень милые, но не беззащитные и могут за себя постоять по-ведьмински. В обиду себя не дадут и других защитят. Пока большинство отвлекали внимание воинов на себя, Нивелия, Жанелия и, всегда правильная, Дарина побежали на арену, чтобы рассыпать растолченную и заговоренную (еще вчера вечером, после праздника, Нивелией) траву Бурецветника, прикрывала их отход Светлана. Нужно было успеть все сделать непременно перед тренировкой мужчин. Все трое еще потемну намазались заготовленным маслом пуи и не боялись чесотки. На обратном пути девушек то и дело прибивало похихикать, но нужно было соблюдать конспирацию, дабы их не обнаружили и не могли потом предъявить обоснованные претензии.

К хмельной радости девушек все прошло успешно. На озере их уже поджидали остальные девы, но по договоренности решили обсудить все после купания, чтобы не вызывать подозрительность тех, кто был всегда рядом и присматривал, пара воинов постоянно была неподалеку, вдруг что понадобится милым ведьмочкам. У ведьм же общение у озера после купания стало своеобразной традицией, так как здесь их сложно подслушать, воины старались не смущать дев и дожидались в стороне поодаль.