Ритуал (СИ) - Ри Тайга. Страница 172

Каро рассказывал о том, как они собирали звезду, чтобы попробовать вернуть из магической комы Люциана — в помощь вызывали дознавателей из Хаджа. Но у них не вышло. И сейчас сир Люциан Хэсау занял мое место в стабилизаторе.

— Шансов… почти нет, — тихо произнес Каро то, что я знала лучше него — статистику возврата я помнила прекрасно.

А Глава рода Хэсау сменился — и теперь место Главы занимает дядя Бер. Это я уже знала от Фей и видела свиток-приглашение в честь этого события.

— Вайю…, — звякнули фиалы, зашуршали юбки ханьфу и из-за двери Зимнего сада показалась Фей-Фей.

Я застонала — она несла сразу три зелья. Три!

— Время пить эликсиры…

***

В конюшне было тихо. Не бряцали упряжью, не выводили коней, не чистили денники. Все аларийцы исправно принимали лекарство и после обеда были освобождены от работы. От Нэнс я знала, что Старику помогали слуги из дома. Упрямец единственный не считал Мор опасным.

Горцы покинули наши земли несколько дней назад. Ушли через предгорья и дальше по Хребту, хотя в горах после лавины опасно. Но им — виднее. Дети гор знают, когда можно тревожить духов.

Стойло Кис-Киса пустовало — Данд опять уехал с Йоком, мне даже не удалось застать его утром за завтраком. Фифа что-то жевала, не обращая на меня никакого внимания — как обычно. Хорошо, что хоть что-то в этом мире не меняется.

Ликаса и аларийцев в поместье не было — их забрали аллари. Куда — мне не сказали ни Нэнс, ни Старик. Целители не возьмутся лечить аларийцев, но я подозревала, что причина не в этом, а из-за травы.

— Ликас вернется, сразу вернется к вам, мисси, — твердо заверил меня Старик. — Как только восстановит доступ в Круг.

Я — верила. И — ждала. Вместо Ликаса на кухне Маги прописался шумный бородатый мастер Сейр, который от души шлепал поварих, трескал пироги подносами и нахваливал готовку Маги, которая пламенела от смущения и расцветала пышным цветом.

Фифа оттолкнула мою руку — я потянулась погладить, и вдобавок надменно фыркнула в ответ.

Упрямая кобыла! Это не Кис-Кис, но я была твердо намерена подружиться. Даже если Фифа этого не хочет. Чтобы Аксель увидел, что я ценю его … и чтобы наматывать круги по полям вместе с Дандом.

— Мисси… время принимать зелья…. Мисси…, — терпеливо и ласково уговаривала аларийка. — Вы здесь?

Я быстро скользнула в соседнее пустое стойло и аккуратно прикрыла задвижку. Рухнула в сено и затаилась. За эти пару дней они просто замучили меня своей заботой — и Нэнс, и аларийки, и целители, и Фей… и даже старый Луций включился в гонку — «найди Вайю и заставь выпить эликсир». С рекомендациями целителей я была не согласна — половина назначений была избыточна, только для подстраховки.

Поэтому мы и играли в эту игру. Я пряталась — они искали.

***

— Где ты была? — возмущенная Фей уперла руки в бока. — Научилась у Нэнс? — Приезжала Фейу, и я два часа! Два часа! Занимала её бессмысленными разговорами!

— Ты хотела, чтобы мы два часа занимались этим вместе?

— Вайю! Тебе пора…

Я незаметно сняла несколько соломинок с рукава.

— … пить эликсиры, — пропела я в ответ. — Знаю. Помню.

— Вайю! Тебе следует серьезнее относиться к своему здоровью, если ты хочешь за зиму восстановить круг и …, — снова завелась Фей-Фей.

— Ты не перепутала меня с Яо?

Я пошевелила чистыми пальцами — кроме родового кольца на руках не было ничего — блокиратор. И пустые пальцы доставляли какое-то особенное извращенное удовольствие. Без артефактов я чувствовала себя практически обнаженной.

— Фейу давно уехала?

— Только что. Но ты наверняка видела, как отъезжала карета, иначе бы не вернулась, — язвительно процедила она.

— Тогда подождем ещё немного, и поедем в Керн.

— Тебе ещё нельзя!

— Завтра из Столицы возвращается дядя, — озвучила я очевидные вещи — Луций проинформировал всех за завтраком. — Это значит что мне будет вообще нельзя. Вообще всё нельзя, Фей. Теперь ты понимаешь, почему мы едем сегодня?

Я вообще слабо представляла реакцию дяди. На этот раз он ограничится домашним арестом, как обычно, или придумает что-то нетривиальное, поскольку случай обязывает?

— Но целитель запретил!

— Собирайся! — бросила я Фей. — Я велю заложить карету.

Свиток от Нарочного я получила перед самым выездом в город. Дорогая тисненая бумага. Никаких Вестников — очень старомодный способ показать, что теперь он знает. После выспренних и витиеватых приветствий — Дан придерживался протокола строго, шло ещё пол свитка пустопорожней ерунды. И вопрос между делом: «Не откажет ли леди во встрече на межшкольном Турнире на юге?»

Отказывать леди не собиралась, но я не рассчитывала, что он размотает концы так быстро. Иссихар не прислал никаких подарков — только письмо и билет в лучшую ложу на Гранолу на имя Сиры Блау, который отливал серебром. Ложу Дан выкупил целиком, и я не представляла, во сколько империалов это ему обошлось: “Одно из лучших удовольствий Юга — для леди и друзей”.

Я и забыла, что кроме аукциона в конце Турнира устраивали Гранолу. Меня на нее не пустили — в это время я гостила у Кораев, и время, проведенное на женской половине до сих пор вспоминала с содроганием.

Иссихару — да, гарему — нет. Я постучала свитком по губам. Осталось решить, как уговорить дядю.

***

В Храме было многолюдно и… тесно. Несмотря на большой зал, высокие арки входов и летящие анфилады перекрытий под самым потолком — сегодня места казалось мало.

Последние события резко повысили градус религиозности населения. Было много военных, люди стояли на коленях практически на каждом свободном пятачке центрального зала, и мне пришлось постараться, пробираясь аккуратно, чтобы найти свободное место. Фей-Фей выбрала себе место у самого входа.

На постаменте искрилось и горело вечное серебристое пламя — сегодня вспыхивая почти до самого потолка. Ощущение, что Великий отвернулся от меня в прошлый раз — тревожило. Иногда всё, что нам остается делать — это молиться, потому что не можем больше ничего, и просить. А иногда мы молимся, чтобы отдать — с благодарностью, потому что уже сделали всё, что могли.

Видит Великий, я сделала всё, что могла.

Я закрыла глаза и приложила кулак к груди: «Салютую шестнадцатому. Покойтесь с миром… Великий, дай мне сил не допустить этого ещё раз…»

От большого пламени в центре зала отделилась небольшая стайка огней. Светящиеся огоньки в воздухе мигнули и сами сложились в знакомый знак штандарта шестнадцатого легиона — круг в треугольнике и око. «Зрящие Севера», стоящие на грани.

Военные загомонили, забыв о главном правиле Храма, и падали вперед, касаясь лбами пола. У меня защипало глаза. Великий не оставил меня! Не оставил Север! И слова беззвучной молитвы рождались внутри сами:

“И да не убоюсь я зла, и да осветит пламя Великого Путь, и не погаснет светильник пламени его, и да сохранит свет душу от тьмы Грани, и да осветит путь к перерождению, и длань его на моих плечах, и свет его — отражение в моем источнике”.

Я приложила кулак к груди ещё раз: «Всем, кого мы спасти не смогли…. Покойтесь с миром…».

Шуршали юбки ханьфу, раздавались легкие шаги, тихий шепот, пламя гудело и плясало над постаментом, принося умиротворение и покой.

Я не знаю, что будет завтра. Но я выбрала свой путь и буду идти по нему. Великий, просто дай мне сил не допустить этого ещё раз…