Всего одна жуткая ночь (СИ) - Медведева Алена Викторовна. Страница 5

— Выпустить… Наружу…

Стоны его были ужасны — дикие, полные необузданной ярости и боли.

Не помня себя от страха, девушка попыталась, обхватив руками, удержать его на месте, чтобы с помощью слов достучаться до его сознания:

— Адмирал Коас! Слушайте меня! Вы должны успокоиться! Иначе вы погубите и себя, и меня! Успокойтесь!

Всего на миг он замер, зародив в душе Рины слабую надежду. Но уже в следующую секунду сильным рывком отшвырнул от себя девушку и вновь исступленно заколотил в двери.

— Наружу! Мне надо туда! — в приступе безумия орал он.

А Рину его ударом отбросило как пушинку. Рухнув в темноте в какой-то угол помещения, девушка основательно ударилась локтем. Но резкий прострел боли только сделал ее цель еще четче — остановить адмирала. Как бы то ни было, лава снаружи пугала ее больше охваченного паническим ужасом мужчины.

Осознав, что не ощущает очков, Рина в отчаянье стала шарить вокруг. Безрезультатно! В такой темноте слетевшую оправу найти было нереально. Да и в любом случае действовать приходилось на ощупь. Поэтому, оставив сожаления, девушка встала и вновь бросилась к мужчине. Он обнаружился на полу. Воспользовавшись моментом, Рина навалилась сверху, надеясь собственным весом сдержать его и попытаться договориться.

Какое там! Взревев, как бешеный бык, адмирал вскочил и заметался по темному помещению. Рина, которая из страха быть раздавленной так и не отпустила шеи мужчины, болталась, словно былинка на ветру, периодически ударяясь ногами о стены.

При этом адмирал истошно вопил девушке в ухо. Не имея сил терпеть его приступ, Рина в порыве отчаяния вцепилась в щеку мужчины зубами. Это была единственная часть тела, доступная ей. В глубине души девушка надеялась, что чувство боли слегка притупит панический страх и отвлечет от страстного желания вырваться на свободу — к свету!

Рина впилась зубами в мягкую часть лица и яростно сжимала их. Она даже почувствовала во рту ржавый привкус крови. Но это сработало! Адмирал остановился!

С трудом удерживая равновесие, девушка попыталась встать на ноги и отстраниться от мужчины.

— Извините, адмирал Коас, — с трудом выговорила она, — но я не представляла, что еще можно сделать. Вы… меня понимаете?

Стоящий рядом напряженный мужчина резко выдохнул. Потом еще раз, и еще.

— Мне необходимо на чем-то сосредоточиться! — оглушающе громко рявкнул он. — Немедленно!

Не успела Рина ощутить облегчение от проблеска разумного поведения у мужчины, как ее стиснули и повалили на пол огромные ладони адмирала.

* * *

А дальше случилось невообразимое.

Несколько секунд девушка лежала неподвижно, оторопев от действий мужчины. Дар речи тоже пропал. Притиснув ее к полу, адмирал стремительно стягивал с нее форму, порой выдирая крепления магнитных застежек «с мясом». И пусть в темноте Рина не могла видеть выражения его лица, ей было вполне достаточно тяжелых судорожных вдохов и дрожащего от сдерживаемого напряжения тела.

— А-а-а-адмирал! — зашипела она.

Но он в ответ лишь бессвязно забормотал:

— Пожалуйста… вы должны отвлечь… позволить мне… сдержать…

Прошло всего несколько минут, а Рина, не оставлявшая попыток вывернуться из объятий спятившего спутника, уже ощущала прикосновения его рук всей поверхностью обнаженного тела! Это, а также бурлящие в душе эмоции заставили ее сопротивляться яростнее.

«Что же делать?!» — билась в голове паническая мысль.

При этом собственное состояние Рины было весьма далеким от привычного, впрочем и окружающая обстановка не располагала к уравновешенности и спокойствию. Кровь стучала в висках, грудь болела от напряжения, пальцы рук сжимались в кулаки от нестерпимой жажды действия. Тот самый случай, когда нет сил сидеть на месте, необходимо сорваться и что-то совершить! Что-то… невероятное!

«К примеру, загрызть беспардонно шарящего руками по моему телу адмирала! Или… отдаться ему?» — такие предположения и вопросы мелькали в голове девушки, а ее тело уже содрогалось от все нарастающего нетерпения и отчаянного желания что-то делать.

Это не могло закончиться как-то иначе! Слишком прочно захватил обоих водоворот адреналинового возбуждения, подпитанного стрессом и жуткой обстановкой.

Слишком неоднозначные эмоции вызывал в душе Рины этот обезображенный шрамами гигант. Раздражал? Пугал? Да! Но и забыть о нем отчего-то не получалось.

Слишком сильно поразила и привлекла его запретная мягкость и женственность ее манер и облика. Но мог ли позволить себе внимание этой рафинированной и с явной брезгливостью рассматривавшей его девушки такой мужчина, как он? Нет! Никогда бы он не позволил себе, не допустил и намека.

Но сейчас…

Когда для них, возможно, наступил «конец света»… Когда пришло время, отпускающее любые грехи… Все разумное и правильное отступило, став второстепенным.

Адмирал не был способен на размышления, слишком сильными тисками парализующего волю ужаса сковал его сознание страх. А Рина…

«Я могу. Так я спасу нас, отвлеку адмирала», — это оправдание позволило ей успокоиться и отрешиться от снедавшего страха. Страха стать не собой.

* * *

Резкий рывок, и сильные руки адмирала поставили девушку на ноги. Его огромное твердое тело практически вдавливалось в нее. Шумное дыхание мужчины оглушало. Ее собственные рваные вздохи странным эхом разносились в пустоте тьмы.

И эта тьма больше не пугала. Ведь она стала жаркой и осязаемой. Она, не давая вздохнуть, стискивала в объятиях. Она, не заморачиваясь скромностью или необходимостью согласия, настойчиво овладевала женским телом. Впивалась губами в шею и плечи, вынуждая Рину в ответ ногтями царапать тело, до необъятных размеров которого сжалась сейчас окружающая тьма.

Адмирал не оставлял ей времени на сомнения. Наоборот! Кровь шумела в венах с каждым мгновением сильнее, ослепляя и оглушая. Делая обоих… обреченными. Обреченными на страсть и безумство.

Одно движение — и девушку прижали к теплой стене бункера. И тут же мужчина навалился на нее, вынуждая Рину принять его в объятия рук и ног. Не оставляя ей выбора, с рычанием уперся лбом в женское плечо, одновременно рукой настойчиво нащупывая укрытый влажными складками вход в ее лоно.

Хотела ли девушка его проникновения? Готова ли была уже сейчас почувствовать в себе его пальцы? И спустя миг, сразу за ними, его твердую мужскую плоть? Да! Отчаянно и безумно, с какой-то животной жаждой тупого совокупления. Искупающего любые решения и выжигающего в душе все эмоции. Все!!! И страх в первую очередь. А Рина боялась… остаться одна. Боялась возвращения его одержимости самоуничтожением. Боялась признаться себе, насколько невероятно желанный поворот приняли события!

Тьма скрывала ошибки.

Тьма дала индульгенцию на ликвидацию любых запретов.

Тьма позволила стать кем-то другим.

И даже болезненные ощущения в глубине ее лона не останавливали. Наоборот! На миг задохнувшись, стоило адмиралу яростно толкнуться вверх, девушка всхлипнула — и с отчаянной решимостью сжала мужские плечи. Ногтями впилась в напряженные до каменной твердости мышцы. Прижалась щекой к лишенной волос голове, вслушиваясь в его глухое рычание.

И зажмурила совершенно бесполезные сейчас глаза. Мир вокруг перестал быть интересным. Все самое восхитительное и невероятное происходило внутри!

И в это, порожденное в чем-то грубым и физиологическим соитием, торжество восторга хотелось «вслушиваться» бесконечно. Запоминая каждый миг ощущений от стремительных рывков мужчины, трепетание собственных, непривычно напряженных мышц, что тугим кольцом сжимались вокруг мужского члена.

Рине хотелось кричать от боли. Но причиной этой боли были совсем не резкие движения плоти партнера. Нет! Болью — тягучей и несносной — скрутило все ее нутро, заставляя женское тело стискивать бедрами мужской торс, выгибаться навстречу каждому его порыву. Болью неудовлетворенного желания. И эта животная потребность управляла сейчас Риной. Она заставляла ее ерзать, подаваться навстречу каждому толчку мужского члена и жалобно стонать, когда он покидал ее лоно.