Писец подкрался. Или... Отбор по приказу (СИ) - Андреева Марина Анатольевна. Страница 17

Шаг, второй, третий, и я ощутила головокружение. Блики солнечных зайчиков слепят глаза, мостик то и дело слегка пошатывается, вынуждая меня словно канатоходца расставить руки в стороны для пущей балансировки. И чувства наваливаются родом из далёкого детства. Что собственно и не мудрено, ведь именно тогда я, как и большинство сверстников, лезла туда, куда лезть совершенно не стоило с точки зрения безопасности: крыши, какие-то пожарные лестницы, вышки сотовых операторов в области, неподалёку от дачи, самодельные канатные дороги в лесу… Где меня только не носило! И не смотрите, что девочка из благополучной состоятельной семьи, шило в пятой точке всё равно не давало мне жить спокойно. Были падения, ушибы и даже переломы, но ничто не могло остановить мою жажду сомнительных приключений.

Словно откуда-то извне доносится потрескивание дощечек. Видимо, Лиза идёт следом, и мостик начинает пошатываться ещё сильнее, едва удерживаюсь на «гуляющей» под ногами поверхности, а внимание по-прежнему приковано к манящей беседке. Что-то нас ждёт внутри? Не знаю, но и противиться беззвучному зову не в силах. Иду. Вроде и времени много прошло, а путь все не кончается. Зачарован мостик, что ли? В этом мире ничему удивляться нельзя.

А голова всё сильнее кружится и становится страшно: вдруг не дойду, вдруг дощечки не выдержат, провалюсь, упаду в воду. Да, я плавать умею, а вот Лизка… Она — нет. Вытащу ли я её в случае чего? Вот и спрашивается: зачем мы сюда полезли? Вернее, не так — чем думала Лизка, когда шла за мной?!

И вот, наконец-то, остаётся какие-то пару шагов, и я окажусь внутри хитросплетения алебастрово-белых ветвей. А беседка вблизи производит ещё большее впечатление — высотой метра четыре, в диаметре примерно столько же, если не шире. И какая-то она — монументальная… Особенно в сравнении с ведущим к ней хлипким мостком. Чего только стоит белоснежный пол из отполированного до блеска… Камня? Вот же, чудны дела, и прямо из него произрастает неведомое, образующее стены растение. Да и растение ли это? Или искусная резьба по всё тому же камню? Ан нет… От налетевшего порыва ветра листочки на ветвях ожили, с шелестом зашевелились.

— Вернулась? — заставив меня вздрогнуть от неожиданности произнёс дребезжащий от старости женский голос.

Я едва не сверзилась в воду, и искренне опешила от такого вступления. Разве я здесь когда-то была? Но ноги продолжают по инерции идти, и вот я уже ощущаю твёрдую устойчивую опору под ногами, невольно переводя дух и растерянно озираясь по сторонам в поисках обладательницы так напугавшего меня голоса.

Хм… Никого. Стены у беседки не сплошные, восемь витых стволов поднимаются вверх, там ветвятся, образуя крышу, и снизу, до пояса оплетают образовавшуюся крытую площадку своеобразным парапетом. По периметру расставлены банкетки-диванчики на витых ажурных ножках, и конечно же, они тоже белые. В следующий миг, Лизка меня отвлекла от созерцания этого чуда, слегка подтолкнула, чтобы я позволила и ей войти.

Стоило отвлечься на миг, и передо мной появилась обладательница так напугавшего меня голоса. Выглядела она жутковато: белая хламида с капюшоном, под которым не без труда удалось разглядеть пожамканное от старости лицо с глубоко запавшими глазницами, едва виднеющимися под складками век и седыми кустистыми бровями, острый, напоминающий птичий клюв, нос, и узкая полоска бледных, кажущихся бескровными, губ. И все бы ничего, старость ведь естественна, но то, что эта пожилая женщина слегка просвечивала и её черты, и контуры одеяния плыли будто отражение на потревоженной глади воды — это как раз и пугало. Старуха будто бы и не заметила моей растерянности, повернулась к Лизе и спросила:

— А ты, дитя чужого мира, тоже желаешь знать, что тебя ждёт?

Стоящая рядом подруга растерянно посмотрела на меня, было видно, что ей любопытно и в тоже время страшно. И как понимать эту фразу? Почему "тоже"? Я разве о чём-то уже спрашивала? И почему именно Лизу старуха назвала "дитя чужого мира" в то время как ко мне сразу обратилась так по-свойски, будто я всегда здесь была и вот буквально полчаса назад отправилась в гости, но передумала и вернулась назад.

— Я сумею вернуться домой? — наконец-то решилась подать голос моя вечно бойкая подруга.

— Для той, что чужда сему миру, путь будет открыт, — размыто отозвалась провидица, а это явно была именно она, и тут же добавив: — Скоро.

Опять она про чуждость Лизы, а я-то как вообще?

— Насколько скоро? — забыв о минувших опасениях встрепенулась Лиза, в зелёных глазах которой в тот же миг загорелся огонь надежды.

— То мне неведомо, — ответила старуха. — Я не вижу полную картину, лишь факты. Одно скажу точно — вам придётся проститься навсегда.

Мы невольно переглянулись. Чтобы могли означать её слова? С кем-то из нас что-то случится? Но ведь она сама сказала, что Лиза вернётся… Да и Женоэль в курсе о произошедшей подмене, а значит Лизе больше ничего не угрожает. Или существует некая опасность для меня? Хм… Выходит именно так… Это я не вернусь. Ну что же… Разозлиться бы мне на подругу за неудачный розыгрыш, но, увы, что я потеряю кроме жизни?

— А я, я-то вернусь? — не выдерживаю.

— Ответ ищи в своём сердце, — был мне ответ. — Придёт время, и ты прозреешь…

— Что? — воззрилась я на старуху.

— Чему предписано судьбой свершиться, будет свершено, — как-то монотонно пробормотала та. И уже громче, добавила: — Слушай и ты услышишь, смотри и ты увидишь, загляни в себя, и ты узнаешь… Больше я тебе ничего сказать не могу… Не ведаю, не знаю…

Вот же! И за что мне такое счастье? В этой истории с попаданством, сплошные непонятки! Чтобы услышать, увидеть, узнать, надо слушать, смотреть, заглянуть в себя и найти ответ в своём сердце. Ах, да, ещё и время прозреть придёт, да, а может просто созреть? Рррр… И вот, куда мне смотреть? На пророчицу, на Лизку, на беседку, на озеро? Что слушать? Шелест листвы, плеск воды, пение птиц? И что я могу в самой себе или своём сердце найти? Брррр. Чем раскидываться такими пророчествами, лучше уж и вовсе не пророчить ничего!

— Со мной что-то случится при родах? — тем временем нарушила затянувшееся молчание Лиза, которой явно не давали покоя адресованные ей слова.

— Нет, деточка, — проскрипела в ответ старуха. — И с тобой, и с малышом всё будет в порядке. Но разве у тебя нет другого вопроса?

Вот умеет же по-человечески говорить, когда захочет! Но мне как-то расхотелось узнавать своё будущее. Толку оттого что будешь предупреждён? Судя по её же словам, наши судьбы предопределены, а значит, и Лизкин розыгрыш всего лишь очередное звено в цепочке неизбежных событий. Как собственно и её появление тут.

— Эммм… — явно опешила в очередной раз Лиза и на её лице чётко отразился мыслительный процесс, вернее, внутренняя борьба, она явно решалась что-то озвучить. — Он не узнает? — не вдаваясь в подробности, спросила подруга на что провидица кивнула, вызвав у подруги вздох облегчения, и я вконец потеряла нить разговора.

Очевидно я пропустила нечто очень важное в жизни подруги. Что и не мудрено. Часто ли я интересовалась её делами? Всегда на первом месте была моя работа, продвижение по карьерной лестнице, а визиты Лизы зачастую воспринимались всего лишь как помеха на пути к цели. Двойка мне в дневник по предмету "дружба".

— Удачи. Насладитесь последними деньками… — проскрипела старуха и в очередной раз подёрнувшись рябью растаяла в воздухе, не оставив ни следа.

Вот и что это было? Толком ничего не сказала, только мысли спутала. Хотя… Это мне она ничего не сказала, а вот Лиза сияет, как начищенная монета.

И главное, стоило провидице исчезнуть и сразу же прошло головокружение, окружающий мир вновь стал чётким, наполнился цветами, звуками, запахами.

— Кажется, я чего-то не знаю? — внимательно глядя на Лизу, произнесла я, усаживаясь на ближайшую банкетку.

— Ты о чём? — делая вид, что не понимает к чему я клоню, отозвалась подруга.