Любовный четырёхугольник (СИ) - Бекади Даниэла. Страница 22
— Не нужно, — резко перебила я подругу, а после разъяснила по каким именно причинам этого не стоит делать.
— Свой выбор он уже сделал. Знаешь, я была не права, когда называла Арчи самовлюблённый кретином и бесчувственным бабником. Это не так. Но ты видишь сколько раздора? Сколько ссор между нами? Из-за него наша дружба рушится. Давай пообещаем друг другу, что с этого момента на Арчи введен запрет. Поверь, так будет лучше.
— Может, ты и права. А знаешь, я согласна. К черту его! Главное — это наша дружба, — воодушевленно сказала Микаэлла.
Наши руки слились в крепком рукопожатии. Я с уверенностью смотрела в глаза своей подруги, точно зная, что с этого момента наш с ней договор больше ни за что не нарушу, но даже понятия не имела, что Микаэлла так охотно согласившаяся на все условия, на самом деле снова блефовала…
НАШИ ДНИ…
— Ну что, куколка, ты готова? — раздался до пугающей дрожи в конечностях голос моего персонального мучителя.
— Нет. Прошу. Отпустите меня. Я никому ничего не скажу. Только отпустите, — молила я, но знала, что пощады не будет.
— Как отпустить? Папочка ещё не насладился своей куколкой! — произнес мужчина, а затем разразился мерзким хохотом который был пропитан противной, липкой, потной похотью.
— Вы мне не отец! Отпустите меня! Иначе я буду кричать, — предприняла последнюю попытку, прежде чем сдаться. Сдаться этой безжалостной мрази.
— Кричи. Кричи, моя куколка. Я буду только рад, — отчеканил каждое слово тот, кто стал моим персональным ужасом, а затем я ощутила как его шершавые ладони, будто грубая наждачка начали с жадностью блуждать по моему телу. Я извивалась, но не от удовольствия, а от омерзения ко всему происходящему. Плакала, молила сжалиться надо мной, но все было тщетно. Мои руки и ноги были прикованы наручниками к постели. Чем больше я пыталась вырваться, тем сильнее впивался в мою кожу холодный метал, причиняя боль и оставляя следы на нежной коже. Гораздо страшнее стало в тот момент, когда мой персональный мучитель завязал мои глаза, тем самым превратив свое действо в ещё более безжалостную пытку, ведь теперь я не могла ничего видеть, только чувствовать.
— Сейчас тебе будет больно. Очень больно. Но тебе понравится. Наслаждайся своей болью! НАСЛАЖДАЙСЯ! — прорычал почти в самое ухо мужчина, а затем я почувствовала, как неимоверная, дикая, нет, даже не дикая, а адская боль пронзила мое тело, сломав меня напополам раз и навсегда…
Я проснулась и сразу же лихорадочно огляделась по сторонам. Я была дома, в своей постели, но легче от этого не становилось, потому что уже давно мой сон не был настолько реалистичным, что были слышны все фразы, и снова приходилось переживать все эти давно, казалось бы, забытые, ужасные ощущения. Ледяной пот градом стекал по телу, всю меня снова охватила дрожь, слезы лились горячими дорожками по щекам, обжигая лицо. Я плакала тихо- тихо, чтобы не разбудить раньше времени свою маму и отчаянно не знала, как мне дальше жить. Что мне делать, чтобы эти мучения, наконец, прекратились. Но я знала, что это навсегда. Навечно. Таков мой крест. Такова моя судьба. Вот как выглядит мой страшный секрет, о котором я уже, увы, никогда не смогу забыть…
Я посмотрела на часы и поняла, что проснулась как раз вовремя. Сегодня в колледже нужно было появиться рано. Первая смена. Я тяжело вздохнула. Сил не было. Но нужно снова нацепить маску безразличия на лицо и как ни в чем не бывало пойти на учебу, которая совсем скоро закончится. Меня так это радовало, ведь во мне все ещё жила слабая надежда, что когда я свалю отсюда далеко- далеко, то смогу начать жизнь с чистого листа и, возможно, не сразу, но смогу забыть обо всем этом…
Разоблачение
Глава 18.
Доверие не терпит фальши, потому что фальшивое никогда не бывает прочным.
Джорджия.
После вечеринки по поводу дня рождения Арчи я ни разу не нарушила наш уговор с Микаэллой. С того момента прошло несколько месяцев, но мне было по-прежнему тяжело осознавать, что так глупо потеряла человека, в котором так нуждалась, который понимал меня, даже не зная всей моей истории. Кажется, просто чувствовал. Но я ни о чем не жалела. Произошло так, как произошло. И уже ничего не исправишь, да я и не хочу ничего усложнять. Мне достаточно того, что в моей жизни есть люди, которым я нужна, которым на меня не все равно. Это мама, Микаэлла, Тайлер. За последние месяцы мы очень сблизились. Конечно, как друзья. Кажется, он даже смирился с этим, поскольку перестал давить, намекая на что-то большее. И меня это вполне устраивало.
Сегодня последний день в колледже. Я несказанно этому рада, ведь уже давно решила, что перееду в другой город сразу же, как только получу диплом об окончании обучения. Для меня это огромный шаг, поэтому немного волнуюсь, но это приятное волнение. Чувствую, что настанет, наконец, белая полоса, а о черной я забуду как о страшном сне.
В последнее время Тайлер стал часто подвозить меня до колледжа. Я не возражала. Какой толк? Это превратилось уже в некую традицию, специальный обряд, без которого я не могла обойтись. Сидя на кухне и делая маленькие глотки горячего, свежесваренного кофе, я размышляла о многом, но в основном все мои мысли были заняты предстоящим отъездом. Казалось бы, ничто не сможет омрачить такое грандиозное событие, казалось бы…
Как только услышала сигнал машины, то сразу направилась к двери, чтобы предупредить Тайлера, что задержусь как всегда на пять минут. Догадывалась, что задержалась намного дольше этого времени, но знала, что Тайлер не станет высказывать своего недовольства по этому поводу. Все было как обычно, но я чувствовала какое-то напряжение. Посчитав, что, возможно, мне всего лишь показалось, я попрощалась с ним, а затем направилась прямиком к зданию колледжа, так как пары должны были вот-вот начаться. День пролетел незаметно. Уже вскоре я снова очутилась на улице. Хотелось побыстрее оказаться в стенах своей уютной квартиры. Одногруппники же, напротив, домой не торопились, ведь у них были дела по важнее, например, обсудить предстоящий выпускной. Меня это совершенно не заботило, поскольку я знала точно, что на него не пойду. С этими людьми меня ничего не связывало, мне даже было не жаль, что расстаюсь с ними раз и навсегда.
Только я собралась направиться к машине Тайлера, как ощутила, что кто-то схватил меня за запястье, вцепившись мертвой хваткой. Я не испугалась, наверное, только из-за того, что по телу разлилось приятное томление. Только один человек так действовал на меня. Арчи. Я безошибочно узнала его. Такое ощущение, что я не видела этого байкера целую вечность, даже не смотря на то, что он постоянно посещал колледж, но мы не пересекались. И только сейчас я поняла, как на самом деле по нему соскучилась. Но я не позволила взять эмоциям вверх. Лишь холодно сказала:
— Что тебе от меня нужно? Кажется, мы расставили все точки над " и " на твоём дне рождении.
— Послушай. Мне ничего от тебя не нужно. Ты не так поняла. Я не пытаюсь все вернуть, а всего лишь хочу тебя уберечь. Не общайся с Тайлером. Я прошу тебя. Это может плохо кончится, — вкрадчиво пытался донести до меня Арчи.
— Да как ты смеешь?! Это не тебе решать! Понял! Зачем ты вообще ко мне подошёл!? Жила же я как-то все эти месяцы без твоих нравоучений и еще проживу! — выдала я на эмоциях.
— Послушай. Просто не делай глупостей. Да, мы не общались все эти месяцы, но я знал о тебе абсолютно все. Где ты, с кем ты, куда ты, зачем ты. А теперь учеба подошла к концу. Я не смогу оберегать тебя так, как прежде, — настаивал Арчи, но я даже не могла найти достойного ответа, поскольку была в небольшом шоке от сказанного. Все эти месяцы я думала, что ему плевать на меня. Что он уже давно забыл обо мне, а тут выясняется, что он по прежнему продолжал наблюдать за мной, ненавязчиво участвуя в моей жизни. Конечно, мне было приятно это осознавать, но я все еще не могла простить ему того, что он покинул меня тогда, когда я больше всего в нем нуждалась. Поверил не мне, а каким-то сплетням. А теперь явился ко мне, чтобы еще от меня чего-то требовать. Наглости хоть отбавляй.