Анатомия колдовства (СИ) - Скумбриев Вадим. Страница 18

Рона пожала плечами.

— Дурак ты, шериф, — сказала она, и тэны разом схватились за шпаги. Деоринг даже шагнул вперёд, но Эльфгар остановил его.

— Я спрошу ещё раз, — мягко сказал он. — Где колдун?

— Здесь, — раздалось за его спиной.

Тэны обернулись — Магнус стоял в дверном проёме, надвинув на лицо капюшон и сложив руки на груди. При нём не было ни шпаги, ни иного оружия, и Рона достала пистолеты. Если начнётся бой…

Боя не было. Просто вдруг оружие в её руках ожило, разом выпалив в потолок оба заряда, да так громко, что Рона едва не оглохла. Двое тэнов скрутили растерянную девушку, заломили за спину руки, только это не мешало ей видеть, как Деоринг бросается к колдуну, как тот вскидывает руки, будто пытаясь защититься, но ничего не происходит, и остриё шпаги вонзается ему в горло. Гремят пистолеты тэнов, и всё кончается.

Она не сумела его предупредить. Она подвела.

Кажется, прошла вечность, прежде чем кто-то толкнул Рону в спину, и она переступила ногами, по-прежнему глядя на лежащего колдуна. Тэны осторожно подходили к нему, держа наготове пистолеты. Храбрецы. Боятся его, даже мёртвого.

— Хватайте за руки и ноги, ничего он вам не сделает! — рявкнул Эльфгар.

— Это же некромант, — сказал один из тэнов. — Я слышал, они и после смерти опасны. Восстают из могил и становятся личами.

— Для этого ему потребуется время, если вообще эти сказки правдивы. Хельм, вели людям собрать костёр где-нибудь за стенами, отнесите эту падаль туда и сожгите. Из пепла он точно не восстанет.

— А ведьма?

Рона подняла взгляд, встретившись глазами с Эльфгаром.

— Ведьму мы будем судить, — сказал шериф, и голос его не предвещал ничего хорошего.

Рона плохо понимала, что происходит. Магнус погиб, умер от простого удара шпагой, как уличный дуэлянт. Её вели куда-то по улицам Фьёрмгарда, она бездумно шагала, не глядя по сторонам. Под ноги попались ступеньки, она едва не упала. Распахнулись двери, Рона увидела, как на пол падают снежинки с её головы…

…и будто очнулась. Ратуша. Её привели в ратушу. Будут судить. Отобрали оружие. Вот Эльфгар. Тварь. Вот Эдмунд, хитрый лис. Вот Йон… поможет ли ей теург?

Тэны силой усадили её на скамью.

— Рона Веллер, — задумчиво проговорил Эльфгар, садясь в кресло председателя. Зал был почти пустым — здесь остались только те, кто был вместе со шерифом. — Тебя обвиняют в пособничестве чёрному магу. Что можешь сказать в своё оправдание?

— Что ты — тупоголовый кретин, без суда лишивший жизни невиновного, — ровно ответила Рона, и в зале повисла тишина.

— Ладно, — наконец протянул шериф. — Чего-то такого я и ожидал… каковы будут предложения, хольдары? Эта девица не сделала ничего плохого сама по себе, но она была с некромантом. Кто знает, в чём она замешана?

— Официальный суд, — мрачно сказал Хенгест.

Эльфгар отмахнулся от него.

— Это дело должно разбираться церковным судом, а во Фьёрмгарде такого пока нет, — сказал он. — Мы только потеряем время.

— Я скажу за вас, — вдруг заявила Рона, не отрывая взгляда от Деоринга. Она знала, что нужно делать, и знала, чего хочет. — Есть и ещё один способ, которым пользуются на юге. Суд поединком. Если я права, Ротруда направит мою руку.

Имя архонта справедливости будто само сорвалось с языка. Значит ли это, что она и сама склонилась в сторону Окты? Нет. Она всего лишь следует своим чувствам.

Она хочет убить Деоринга.

— Поединком? — изумился Эльфгар. — Но…

— Позволь, отец, — сказал Деоринг. На его лице играла усмешка. — Я понял, что ей нужно. Позволь. Хочу развлечься.

Шериф не нашёлся, что ответить. Просто дал знак тэнам, и Рону подняли на ноги.

Снег на улице прекратился. У входа в ратушу уже успела собраться толпа зевак, и стражникам пришлось разгонять её древками алебард. Расходились люди неохотно — им хотелось посмотреть на казнь, и даже сыплющийся с неба снег не очень-то мешал. Тупые скоты, с презрением подумала Рона. Ещё неделю назад она могла спокойно говорить с любым из них, а теперь вовсе перестала быть человеком в их глазах. Что будет, если ей удастся прикончить Деоринга? В справедливость градоправителя Рона не верила.

Тэны разошлись кругом, оставив Рону и Деоринга вдвоём.

Подошедший Хенгест двумя руками протянул ей ножны со шпагой.

— Одобряю, — прошептал он. — Молодец, девочка.

Что ж, хоть кто-то здесь на её стороне.

Эльфгар встал между поединщиками, собираясь дать сигнал к началу. Деоринг улыбался. Его борода была наполовину белой из-за осевших снежинок, шапка тоже сверкала белизной на тёмном мехе. Сын градоправителя буквально сверлил глазами противницу, наверняка в мечтах уже развлекаясь с ней самым похабным образом. Рона не удивилась бы, узнав, что он думает именно об этом. Она достаточно хорошо знала Деоринга, чтобы не сомневаться.

Наверное, будь она октафиденткой, всё было бы по закону. Подготовка к поединку, беспристрастные судьи и так далее. Но язычники лишены покровительства Восьмерых. Её не казнят. Просто убьют.

Но, по крайней мере, она заберёт с собой Деоринга.

Постарается.

Сейчас он получит своё, думала она, не понимая, почему медлит Эльфгар. А тот стоял, застыв, как изваяние, и над площадью тоже повисла гробовая тишина — только скрипел снег, густо, громко, не под людскими сапогами, а под чьими-то лапами.

Рона чуть повернула голову, рискнув отвести взгляд от Деоринга и на короткий миг не поверила своим глазам.

Верхом на огромном волке к ним ехала Альма.

Люди расступались перед ней, не решаясь испытывать судьбу. Волк не обращал на них внимания, неспешно вышагивая по снежному покрову. Альма слегка покачивалась в такт его движениям, держась за длинную шерсть — она была облачена в камзол и мужские штаны, как и сама Рона, но восседала на спине волка без седла и стремян. Алые глаза животного горели, с клыков капала слюна. Осквернённый, подумала Рона. Сестра и раньше демонстрировала умение владеть разумом живых существ, но впервые сделала это так.

— Приветствую, всадница волка, — произнёс Эдмунд, когда норна подъехала ближе. Он, наверное, единственный из присутствующих сохранил дар речи и способность ясно думать.

— Приветствую и тебя, рука Творца, — отозвалась Альма. — Птицы сказали мне, что в город вернулся некромант. И, вижу, моя сестра успела вляпаться в неприятности…

— Некромант мёртв, — сказал священник, и лицо Альмы потемнело. — Твоя сестра обвиняется в пособничестве ему и сейчас будет решать свою судьбу.

— Вот как? — процедила норна. Роне показалось, что она попросту размажет сейчас всех тэнов вместе со святошей, но ничего так и не случилось. — Что же, я охотно посмотрю на это.

Зелёные глаза сестры не предвещали ничего хорошего. «Колдовская сука», — подумала Рона. Магнус понравился ей, это было видно. Почему же теперь она не хочет отомстить за него?

— Пожалуй, не стоит наказывать преступницу чересчур сильно, — слегка нерешительно проговорил Эльфгар. Вид восседающей на осквернённом волке норны явно нервировал его. — Его победит она, то получит свободу. Если победит мой сын, то…

Градоправитель замолчал, поглядывая в сторону Альмы. Он ведь боится по-настоящему, поняла Рона. Боится её сестры, которая пальцем не пошевелит, чтобы помочь.

— Слепота, — сказал Эдмунд. — Девушка не увидела тьмы в том, кого привела в город. Пусть же не видит больше ничего.

— Согласна, — кивнула Альма, и у Роны неприятно заныло в груди.

Деоринг достал рейтшверт. Клинок сверкнул в лучах слабого зимнего солнца, бросил зайчики на снег.

— Начали! — громко крикнул Эльфгар, отступая назад.

Едва не задев отца, Деоринг бросился в атаку.

Рона с трудом парировала его первый выпад — быстрый, сильный, безо всяких обманных движений и прощупывания обороны. Деоринг бил сразу и наповал, совсем не боясь контратаки, и, наверное, здесь поединок и закончился бы — но ответный выпад Роны тоже не достиг цели, лишь снова лязгнула сталь. Секунда, и девушка разорвала дистанцию.