Хагалаз. Безликая королева (СИ) - Диас Отто. Страница 86
Пока Эдгар предавался переживаниям, она думала о чём-то своём. С утра девушка чувствовала лёгкую слабость. Снова снился странный сон. В нем была Энэйн и мёртвые животные. Знак? Или то, что когда-то случилось в действительности? «Пытается ли она мне что-то сказать? Как много вопросов, и как мало ответов».
Впервые за три дня выглянуло солнце, но земля ещё не успела высохнуть. То и дело встречались крупные лужи, пространства с жидкой вязкой грязью, дождевые черви, ворочающиеся на свету в блаженных конвульсиях. «Это пройдёт», — подумала Гелата, вовремя заметив под ногами камень, о который чуть не споткнулась. Их путь пролегал через открытую степную местность, расписанную колючим строем кустарников и валунами. Дорога то опускалась, то поднималась, то тянулась извилистой змеёй. С юго-востока дул приятный тёплый ветер, гоняющий редкие кучевые облака. Идти предстояло несколько дней, и уже к окончанию первого Гелата начала скучать.
***
Будь у наших путешественников транспорт, они, несомненно, добрались бы до леса гораздо быстрее, но оба шли пешком. Гелата несмотря на то, что быстро уставала, жаловалась редко, и часто сожалела о том, что утратила ценную лошадь с повозкой. В душе она надеялась, что Микаэлю воздастся, и его поймают те, от кого он сбежал. Минула неделя, прежде чем они добрались до Дэларницкого леса, и на его границе совершили очередную остановку, чтобы перевести дух.
Гелата осмотрелась. Этот лес ничем не отличался от тех, что она видела прежде: высокие лиственные деревья, кустарники, трава, которую никто не стаптывал. Всюду зелень и свежесть. Негромкое щебетание птиц.
— Ну вот и всё... — обратилась она к Эдгару, — дальше я пойду сама. Можешь быть свободен... — Гелата потянулась к мешочку на поясе, достала оттуда пять монет и протянула юноше. Ожидая увидеть ликование на его лице, она удивилась, обнаружив неестественную бледность и хмурость. За то время, что они прошли вместе, Гелате показалась, будто Эдгар перестал её опасаться, но сейчас именно страх сбил его ровное дыхание.
— Я не могу вернуться в Коваль на службу. Наверняка, там меня уже разыскивают как преступника. Обнаружив тело Ноака и не найдя моего, все, разумеется, пришли к самому простейшему выводу: я убил его по какой-то причине и скрылся. Так они и думают. Обязательно наведаются ко мне домой, так что идти туда — это подписывать себе смертный приговор. Я не удивлюсь, если меня сразу же казнят. Мне ведь... нечем доказать невиновность. Мы ехали вместе. Он мёртв, а я жив. Ситуация налицо. Теперь у меня лишь два варианта: бежать и прятаться под чужим именем, или следовать за тобой.
— Тогда выбери первое.
— Странно. А мне разумнее казалось второе. Я не уверен, что смогу остаться цел, если просто сбегу... Да и куда мне бежать? Я почти не видел этой страны.
— А какой смысл тебе идти со мной?
Эдгар пожал плечами.
— Не знаю... может, я буду полезен. У меня есть кое-какой навык. Умею ориентироваться на местности. В последние дни я всё думал — а может, судьба нарочно столкнула нас? Может, моё место здесь, а не там? К тому же... разве тебе не страшно идти одной? Ты ведь даже не знаешь, зачем ищешь то место.
Гелата вспомнила, как ночевала в чаще после убийства отца, как забрела в дом дровосека. Видения, что терзали её в те часы, могли сыграть плохую шутку. Вдруг ей вновь что-то померещится? Да и не безопасней ли будет устроить ночью привал, если их будет двое?
— Веришь в судьбу?
— Все верят, как мне кажется, но не все признаются.
Гелата едва заметно усмехнулась.
— Ладно. Оставайся.
Эдгар благодарно кивнул и, сойдя с дороги, они сделали привал, чтобы набраться сил.
Глава 53 Сто линар
Всю ночь Хаара караулила на улице пьяных посетителей. После минувшей потасовки гомон притих, смолкли песни бардов. На небо выкатилась светлоликая царица, и наградила город призрачным сиянием серебристых одежд. Словно преступник, Хаара пряталась в тени домов, борясь с чувством неправильности и страхом перед неизвестностью. Её и без того не обнадёживающий план пошатнулся, и девушке казалось, что она стоит краю бездны, откуда на неё взирает лик насмешливого бога. У него были глаза отца.
Временами кто-то вываливался за порог, неумело насвистывая и едва волоча ноги. Трясти что-то с пьянчуг было практически бесполезно, ведь деньги они с большим успехом просадили, и всё-таки посредством угроз девушка обчистила карманы нескольких неосторожных бедняг. Те гроши, что у них оставались, в сумме едва ли могли составить двадцать линар. Девушка с прискорбным видом отправила монеты в мешочек. До утра ещё оставалось время, однако сумма требовалась немалая.
«Что, если маг обманет меня? Ничто не помешает ему забрать и деньги, и лошадь, уйти, как только я окажусь вне поля зрения. Тогда я снова лишусь всего из-за глупости, но с другой стороны, что если я не вернусь? А если вернусь, и он меня дождётся? И если я приду ни с чем? Может, Леоссар прав, и Шархадарт не существуют, тогда мне никогда не научиться магии, не получить никакого преимущества в бою. А выиграть своими силами... нет, даже если я окрепну, вряд ли смогу дать отпор мечу Лонгрена. Это будет жалкая смерть». В мыслях летали варианты возможной развязки, и девушка терялась среди них, надеясь на лучшее, но в то же время предчувствуя что-то дурное. Она пала духом как никогда, ибо новость о том, что надежды практически нет, сильно подкосила. Вероятность того, что Лонгрен так и останется на троне, страшила Хаару, и оттого ей хотелось отчаянней противиться возникшему препятствию. «Не для того я столько вытерпела, чтобы принять случившееся и сдаться. Как бы всё в итоге не обернулось, я точно не оставлю попыток отомстить».
Когда шум в «Лисьей норе» стих, девушка вернулась в комнату, где ранее оставила небольшие пожитки, затем спустилась вниз, осмотрела нескольких уснувших на столах постояльцев, и вытащила из их карманов ещё пять монет. «Бесчестный поступок», — упрекнула себя Хаара, и от досады поджала губы. Она собиралась поступить более гадко, однако воздержаться от этого не могла. Ей нужны были эти деньги...
Откуда-то донёсся грохот посуды, и девушка бегло осмотрелась. Прямо за стойкой, где по обыкновению разливали алкоголь, виднелась небольшая деревянная дверь. «Выход к кухне или подсобке», — решила Хаара и, ступая как можно тише, направилась туда. Она заранее обнажила меч, готовясь ко всякому повороту событий, но в душе надеялась, что его не придётся пустить в ход. Сегодня лезвие уже испило крови. С пола её до сих пор не оттёрли.
Дверь оказалась не заперта, и Хаара легко приоткрыла её, сразу же юркнув внутрь. Она оказалась в довольно тесной комнате, что, возможно, виделась таковой из-за большого количества шкафов, уставленных домашней утварью. У дальней стены располагалась печь, где в перламутровом огне едва слышно потрескивали дрова. Неподалёку от неё находился стол с кучей перемытой посуды и полным деревянным ведром, в которой уже знакомая с виду девушка в сарафане полоскала оставшиеся тарелки.
Услышав шаги, она вздрогнула и обернулась, а приметив Хаару, побледнела и рефлекторно прикрыла грудь широким деревянным блюдом.
— Ой... снова...что вам нужно? Утром придут стражники, и мы расскажем им всё, что видели. Уходите, вам здесь не рады.
— Как раз собираюсь уйти, — отозвалась Хаара, внимательно осматриваясь и прикидывая, как скоро кто-то прибежит на помощь, если незнакомка завопит. — Мне нужно кое-что у вас забрать.
— У меня ничего нет, — запротестовала девушка, — уберите меч, или я закричу.
— Если начнёшь кричать, я отрублю тебе голову. Впрочем, твоя смерть не принесёт мне никакого удовлетворения, и мы легко можем избежать такого исхода.
Казалось, девушка серьёзно восприняла угрозу. Она попятилась, но сразу же уткнулась в стол, прижимая к себе блюдо, словно щит.
— Чего вы хотите?
— Денег. Мне нужно семьдесят линар, не меньше и не больше.