Variant (СИ) - "Тори Теллер". Страница 14
Он только что пил ее, поэтому в полной мере чувствовал и рвущую боль, и удары ее сильного, но слабеющего сердца, колотящегося о ребра. Ее желание, надежду, отчаяние.
Запах крови — такой резкий, свежий и просто брызжущий адреналином — ударил ему прямо в мозг, вышибая многовековую выдержку. «Еда!!» — завизжал инстинкт убийцы, заволакивая взгляд вампира кровавой пеленой… Трансформировался он уже помимо своей воли и теперь нависал над Эмбер холодной громадой зверя.
В последнем усилии Северянин взглянул в ее широко раскрытые голубые глаза и не увидел ни грамма страха. К его существу тянулась мольба — неистовая, страстная, обжигающая своей человеческой силой. «Наследие», — дрогнув, отозвалось сознание глубоко внутри вампира, гася звериный голод и наполняя его сущность спокойной уверенностью Создателя.
Подняв женщину на руки, Арн перенес ее в кровать и, осторожно уложив, присел рядом.
— Не бойся.
Он нежно отвел от лица Эмбер разметавшиеся пряди, погладил по волосам и приложил два пальца к бьющейся не шее жилке — простыня быстро становились багряной.
— Больше не будет страха. Не будет боли. Как и старости, болезней, одиночества…
Бьющаяся птичка под его пальцами почти затихла, румянец потух, восковая бледность разливалась по лбу и скулам Эмбер. Северянин вскрыл клыками свое запястье и приложил к ее полуоткрытым губам, еще недавно дарившим ему такие изысканные ласки.
— Пей, дорогая.
Она слабо глотнула. Он гладил ее по волосам, как ребенка — как своего ребенка.
— Скоро это будет твой единственный нектар. И тщета этого мира перестанет иметь для тебя значение. Ты родишься вновь для величия, и будешь поистине великолепна, И в темноте ночи ты будешь со мной. Навечно.
________________________
* Mjolnir — молот бога Тора. и эвфкмизм мужского естества.
Variant. Глава 12.
Кто владеет информацией — владеет миром.
Так и не поднявшись с ковра, Лив безуспешно пыталась разжать пальцы Арна у себя на запястье.
Одри сидела рядом с братом, хлопала глазами и удивленно разглядывала свою обожженную ладонь. У ее горла, в тени разлохмаченных волос глаза Северянина уловили уже знакомое золотисто-розовое сияние, но он решил удостовериться:
— Готова кое-что сделать для Олив?
— Конечно, брат, — весь ее вид говорил: «зачем ты еще спрашиваешь?» — Я даже знаю, что. Нам надо слетать в Апт и приобрести машину. А лучше — две. И пару ноутбуков, мобильники и одежду.
«Слава сдохшей Лилит», — подумал Северянин, а вслух произнес, обращаясь к Олив:- Зачем тратить столько сил на то, что все равно не получится?
Он разжал ее пальцы, подхватил подмышки и усадил на диван рядом с собой.
— Ну, как ты?
— Знаешь, так странно…
Она круглыми глазами смотрела на Арна, потирая ладонь: на запястье расплывался синяк.
— Ну, уж если тебе странно, то мне — и подавно. Сама-то понимаешь природу этих видений?
— В общих чертах. Но мне трудно объяснить словами. Просто чувствую, что это правильно. Правда, сейчас было еще что-то такое… твое, личное, — она смутилась и еще тише пробормотала, — не вампирское.
— О’кей, — прервал ее Арн. — К этому еще вернемся. Принеси, пожалуйста, спортивную сумку, с которой ты приехала, — и, отвечая на вопрос в глазах девушки, добавил — Кэш. Сумма понадобится внушительная.
Набив сумку наличкой, пара вышла из дверей подвала в ночь.
— Ну что, детка, — одной рукой он привлек к себе сестру, в другой легко удерживая увесистую сумку. — Рада немного размяться?
Та в ответ рассмеялась:
— С тобой Арн я рада заниматься чем угодно, когда угодно и сколько угодно!
— Подлиза, — Северянин с удовольствием поцеловал ее смеющийся рот. — Помнишь, как я тебя учил синхронности?
— Да. Я смотрела в твои зрачки и взлетала вместе с тобой.
— Сделай сейчас то же самое…
**
Апт… Оливковые сады и можжевеловые изгороди, платановые аллеи и белые известняковые стены домов — такой чистенький сказочный европейский город, в ароматах розмарина, лаванды и роз, мечта художника или пенсионера.
Или вампира.
В провинции или столицах деньги работают одинаково. Брат и сестра теперь с иголочки одеты, приобрели два мощных черных авто с UF-остеклением: элегантную баварскую классику и громадный брутальный «американец». Багажник Тахо они намеревались забить необходимой техникой, вещами и продуктами.
— Так, сестренка, — Арн, сбросил с плеча сумку и поставил на сиденье внедорожника рядом с вампиршей, — с этого момента ты — сама.
Одри наблюдала, как брат рассовывает по карманам куртки пачки наличных. Пальцы вампирши между тем делали свое дело: сим-ки были выдраны из карточек и вставлены в смартфоны, в память которых были уже забиты остальные приобретенные номера.
— Кажется, я догадываюсь, куда ты сейчас ломанешься, — Одри протянула брату телефон. — К здешним благодетелям твоей феи?
Северянин поднял на нее сосредоточенный взгляд, но промолчал.
— Арн, я же не идиотка… Дааа, у меня вздорный характер, и я не признаю вторых ролей! Но мне хватило информации, чтобы понять, что для одних суток изменений многовато. Судя по всему, Олив давно имеет здесь серьезную поддержку. И, похоже — это на CSR. Но, вот чем может обернуться для нас такая протекция, не знаешь ни ты, ни возможно, она сама.
— CSR? Так ты знаешь об этой конторе?
— Я много чего знаю, брат. Не нужно воспринимать меня, как безмозглую курицу, добивающуюся всего через горизонтальные отношения. Об этой структуре первым мне рассказал Цинна.
— Почему ты никогда не упоминала об этом?
— Что значит — «никогда не упоминала»? Мы что — состояли с тобой в дружеской смс-переписке? У меня не было повода. А ты подобным не интересовался.
— Ну, так сделай это сейчас! Почему я должен все из тебя вытягивать?! Только без исторических экскурсов в мое прошлое. Хочу успеть пообщаться с этими кудесниками до рассвета.
— Давай отъедем, — Одри бросила сумку назад, освобождая викингу место.
*
Одри говорила и следила за братом — тот ожидаемо был в бешенстве. Снаружи весь закаменел, со стеклянным взглядом и мерзкими металлическими нотками в голосе, выдающими кипящую внутри лаву. В их общем прошлом подобное напряжение находило выход в оргиях — кровавых и извращенных. И чаще всего это был не секс.
Одри сочувствовала, но что она могла поделать? До этого момента вампира интересовала только своя жизнь. В нее, конечно, включались его кровные связи, но Оливию Кук он к таковым не относил. Не потому, что не дорожил, а потому, что не видел в этом необходимости. Ведь, как и любой вампир, он считал, что для того, чтобы желать, иметь и защищать — уважения не требуется.
В течение нескольких последних лет Арн с любопытством наблюдал за превращениями сладкой провинциальной недофеечки, намереваясь при случае сделать это превращение обращением. И теперь, когда мир вампира начал к чертям разваливаться, оказалось, что его будущая человеческая игрушка сама «сделала» его — Вечного.
Сделала частью собственной жизни в еще незнакомом странном мире, заставив проявить все те качества, которые так тщательно скрывались вампиром многие столетия. Этот новый мир оказался небезопасен, что викинга вполне устраивало — науку выживать Северянин освоил в совершенстве. Однако, правила игры в нем постоянно менялись, и это лишало вампира его основного преимущества — контроля над ситуацией.
Поэтому, внимательно слушая сестру, Северянин хоть и бесился, но просчитывал варианты.
Рассказ Одри сводился к тому, что в противостоянии людей и разного рода «сверхов» — в частности, вампиров — периодически переходящем в стадию кризиса, всегда присутствовала третья сторона.
Она действовала как добытчик, перебирающий тонны породы, чтобы найти драгоценный алмаз — живое чудо, сотворенное природой для преодоления хаоса. Наблюдающая, изучающая, абсолютно равнодушная к самому конфликту, эта сторона выдергивала из него его же порождение — сверхсуществ, еще не осознавших себя таковыми. А «всегда» означало срок гораздо больший, чем могла вместить человеческая память или современные средства сохранения информации.