Молодой господин (СИ) - Князева Мари. Страница 28

Он кивнул, набрал что-то на смартфоне, прочитал вслух:

- Каждую неделю, иногда чаще. У отца в доме есть хаммам.

Ну конечно, у них ведь обеспеченная семья... Такая сауна казалась мне предметом роскоши, хотя у нас принято делать баню у себя на участке даже и среди небогатых людей. Но ведь хаммам - это совсем другой уровень!

- Ты решил улучшать свой русский? - с улыбкой спросила я у Дахи.

- Да. Хочу говорить с тобой на одном языке. Чтобы лучше понимать друг друга.

- А меня... будешь учить своему?

Его глаза сверкнули:

- С удовольствием!

Он отошёл от меня на мгновение, а потом вернулся с белой шерстяной варежкой на правой руке и бутылочкой с маслом в левой.

- Что это? - с любопытством спросила я.

- Массаж, - загадочно улыбнулся Дахи. - Менять место. И учить язык.

Он нанёс немного масла на варежку, размазал его, посжимав руку, и осторожно коснулся ею моей щиколотки. Я вздрогнула. Дахи произнёс непонятное слово и тут же перевёл:

- Нога.

Я попыталась повторить - получилось не сразу, но Дахи терпеливо поправлял меня, продолжая поглаживать варежкой голень, слегка задирая подол платья, а потом спускаясь обратно вниз. Это, конечно, отнюдь не помогало сосредоточиться. На словах. Только на ощущениях в теле, и эти ощущения были феерическими. Даже сквозь рукавицу я чувствовала жар ладоней молодого человека. По его гладко выбритым щекам блуждал тёмный румянец, он часто дышал и посматривал на меня совершенно чёрными глазами.

Дахи перешёл на руку, огласив её название и запустив по моему телу новую волну мурашек. Температура в помещении, кажется, поднялась ещё на пару десятков градусов. Я осторожно вздохнула и прикрыла глаза. А в следующее мгновение почувствовала поцелуй на щеке. И ещё один, и ещё. Они медленно, но верно продвигались к губам и в конце концов смяли их - жадно, горячо, неистово. Поцелуй был соленым на вкус, но всё равно очень приятным. Большие сильные руки моего парня приподняли мою голову, правая скользнула под неё - наверное, чтобы не прижимать мой затылок к твёрдому камню. Левая нежно провела по моему предплечью и вдруг перескочила на грудь, сжав её осторожно, но вполне определённо. Я резко выдохнула, попыталась подняться. Дахи отпрянул прочь.

- Прости, - прошептал он, но мне было не до его извинений. Моя голова, внезапно оказавшаяся отлитой из чугуна, закружилась настолько, что я покачнулась и стала падать назад. Дахи чудом успел поставить руку, чтобы я не ударилась затылком о мраморное ложе. Потом он сгреб меня с него и куда-то понёс.

Воздух в окружающем меня пространстве резко разрядился, а температура упала - дышать стало намного легче. Но Дахи этим не удовлетворился. Он сел на корточки, усадил меня к себе на колени и включил душ. Мокрое платье мгновенно облепило мои ноги и живот. Дахи налил воды себе на ладонь и умыл моё лицо, недовольно бормоча что-то на своём языке. Потом он крепко обнял меня и отнёс на кожаный диван. Так мы и сидели какое-то время: я - в его заботливых руках, положив голову ему на плечо, прикрыв блаженно глаза. Моя голова продолжала ощутимо кружиться, но это отчего-то было приятно. Тело расслабилось, растеклось по гладкой поверхности дивана и груди обнимавшего меня молодого человека. Он тоже вымок в душе, и теперь его тонкий хлопчатобумажный костюм эротично облегал крепкую худощавую фигуру моего парня и шефа по совместительству. Конечно, я видела его практически голым, это зрелище было мне не в новинку, но будоражило ничуть не меньше, чем тогда - а в известном смысле даже больше.

В конце концов, смущение возобладало над слабостью, и я попыталась сесть ровнее.

- Ты чувствовать лучше? - с облегчением в голосе поинтересовался Дахи, и я утвердительно кивнула, попутно поправляя волосы, частично растрепавшиеся, а частично намокшие в душе. Вот это гнездо, наверное, у меня на голове... Однако Дахи моя причёска, очевидно, не смущала - он поцеловал меня в щеку, а потом снова стал подбираться к губам. Но я, помня, чем это закончилось в прошлый раз, снова отстранилась и попросила:

- Можно мне чего-нибудь попить?

Дахи кивнул:

- И кушать. Я заказать обед.

- Уже заказал или только собираешься?

- Уже.

Есть мне не хотелось. Ещё, неровен час, тошнить начнёт... Я отказалась от обеда и попросила пока просто воды. Но Дахи сходил куда-то и притащил целый поднос с разнообразными кувшинами. Там была и жёлтая, и алая, и тёмно-фиолетовая жидкость. Молодой человек поставил всё это богатство на столик, показал мне бокал и отправился в парилку за телефоном, после чего присоединился ко мне.

- Эва, - внезапно заговорил он, осушив залпом целый стакан сока, - почему ты передумала?

- Что я передумала?

- Разрешила мне... дала нам шанс.

Краска бросилась мне в лицо, я опустила глаза.

- Потому что... проснулась утром после корпоратива рядом с тобой... в одежде.

Он помолчал, переваривая мои слова, потыкал в смартфон.

- А если бы мы... были близки той ночью... ты бы отказалась?

- Я думаю, ты бы сам отказался. Зачем тебе такая... легкомысленная девушка?

Он усмехнулся:

- Это вряд ли. Ты меня пленила.

- Чем? Массажем?

- И массажем тоже, но не только им. Знаешь, когда я понял, что пропал? В ту ночь, когда подрался и пришёл к тебе... лечиться. А ты не прогнала. Но лечила меня, как... друга, как просто человека, которому нужна помощь. Бескорыстно. Это удивляет. Женщины всегда хотят что-то получить...

Мне вспомнился детский мультик про Винни-Пуха:

- Может, я какая-то неправильная женщина?

- Да. В хорошем смысле.

Он опять потянулся к моим губам, а мне не захотелось сопротивляться - и через несколько секунд скромного, почти невинного поцелуя, я снова оказалась в крепких, твёрдых оковах напряжённого мужского тела. Мне казалось, я слышу, как звенят от этого напряжения все его мышцы. Но через некоторое время стало понятно, что звук производит нечто другое. Дахи ещё несколько секунд упорно игнорировал этот звон, но потом всё же нехотя оторвался от меня, пробормотав:

- Я выключить звук...

Но взглянув на экран смартфона, вдруг поспешно, даже судорожно провёл пальцем по экрану - взял трубку. Лицо его из разгорячённого стало тревожным, зрачки сузились, густые тёмные брови нахмурились.

- Вы где? - спросил он неизвестного собеседника совсем иным тоном, чем разговаривал только что со мной. И ответил ему: - Я ехать.

Положил трубку, посмотрел на меня с сочувствием и сожалением.