Автостопом со сводными братьями (СИ) - Лафф Кира. Страница 15

Провожу ладонью по её спине. Под курткой. Шёлк её пижамы практически не заметен. Пальцы сами начинают проникать под него, хотя краем сознания я и понимаю, что это совсем неуместно, однако ничего не могу с собой поделать.

Маленькая подрагивает в моих руках. Всё ещё плачет? Или от чего-то другого уже дрожит?

Решаю не выяснять и просто глажу её по спине. С каждым движением опускаю руку чуть ниже. Она прижимается ко мне. Доверчивая и нежная. Обхватывает ручками шею.

Опускаю голову вниз и вдыхаю аромат её волос. Приятно. Мягкие пряди щекотят нос.

Я немного подаюсь вперёд и подталкиваю её.

Не ожидавшая нападения Веснушка поддаётся и опускается на спину под тяжестью моего тела. Её ладошки протестующе упираются мне в грудь. Смешная. Правда думает, что сможет оттолкнуть?

Глава 9

Алекс

Теперь уж точно у неё не получится сбежать. Не пущу.

Смотрю в её глаза. Ресницы всё ещё влажные от слёз. Подрагивают.

Прости детка, но утешать я умею только так.

Целую раскрасневшиеся щёки. Она бормочет что-то неразборчивое. "Не надо Алекс, прощу". Но я делаю вид, что не замечаю её протестов. Внезапная нежность охватывает меня. Не ощущал такого уже четыре года... и не думал, что вообще ещё когда-то почувствую. Но вот эта робкая девочка, которую я сперва планировал развести на тройничок и выложить видео в интернет, смогла пробудить в моей душе давно забытые чувства.

Целую её в шепчущие губы. Сначала аккуратно, а потом настойчивее. Она, вроде и сопротивляется, но ротик в итоге раскрывает. Значит, тоже хочет. Языком проникаю внутрь. Она отвечает несмело.

Мои пальцы задирают вверх её забавную майку. Я опускаюсь ниже, покрывая по ходу движения поцелуями нежную бархатную кожу. Когда она подрагивает, её грудь с призывно торчащими сосочками тоже колышется. Кончиком языка я дразню сначала один, потом другой. Лера издаёт приглушённый стон. Кажется, будто она сама стесняется собственного желания. Конечно. С утра Дэн. Теперь я. Кто виноват, что у нас с братом сходится вкус в женщинах?

Веснушка запускает руку мне в волосы, слегка царапает кожу ноготочками. Меня от этих робких прикосновений аж до костей пробирает. Слегка прикусываю сосочек, она вздрагивает и жалобно стонет, выгибаясь навстречу. Мне становится интересно, как же кончает эта малышка. Такая отзывчивая и сладкая...

Пальцы медленно отводят вниз резинку её трусиков, пока язык скользит по сосочкам и отвлекает её трезвый рассудок. Я знаю, как сделать так, чтобы эта недотрога стала сговорчивее. Нужно просто не дать ей возможности опомниться. Мне хочется, чтобы все дурные мысли хотя бы на время покинули эту чудесную головку. Хочется и самому забыться.

Пальчики Леры сжимаю мои волосы и тянут, когда я внезапно перемещаюсь ниже. Прямо туда, где только что успел стянуть с неё трусики.

- Пожалуйста, Алекс, остановись!

Хочет свести ноги вместе, но не успевает, потому что между них оказывается моя голова.

Любуюсь чудесным видом. Гладенькая девочка. Провожу пальцем по розовым складкам - вся уже мокрая.

- Не надо, прошу! - жалобно просит она, пытаясь отстраниться.

Но мне плевать на её слова. Если киска течёт, значит, что она меня хочет! И не важно, что произносят её пухлые губки! Меня не обмануть. Малышка ещё просто не знает, от чего отказывается!

- Расслабься, Веснушка, - я беру её за руки, которыми она пытается прикрыть свой лобок, и отвожу их в стороны.

Не говоря больше ни слова я усмехаюсь и опускаю голову вниз. Провожу языком по её влажности. Она вздрагивает и делает попытку отстраниться, но я хватаю пугливую девчонку за бёдра и притягиваю к себе.

- Не дёргайся, - предупреждаю я, прежде чем снова провести языком по клитору. Она издаёт стон удовольствия и непроизвольно прогибается в пояснице.

Бью по горошинке ещё несколько раз. Малышка дышит часто и постанывает. Интересно, её и правда никто раньше не трогал тут? Не лизал её маленькую дырочку?

Решаю проверить, правду ли она нам сказала. Даже сейчас, видя её милую неопытность, чертовски сложно было поверить, что я тут первый. Чувствую себя чуть ли не грёбанным Колумбом, высадившимся после длительного путешествия на райский остров.

Продолжаю посасывать клитор, а пальцами спускаюсь чуть ниже. Её тело напрягается. Грудь с маленькими острыми вершинками ходит вверх-вниз часто-часто.

Девчонка течёт так сильно, что под ней образуется мокрое пятнышко. Проталкиваю палец вглубь скользкой щёлочки. Лера громко стонет, приподнимаясь на локтях. Жадно ловлю все её движения. Она поражённо распахивает глаза и втягивает ртом воздух.

Такой она нравится мне больше. Щёки горят, губы порочно покраснели. Постараюсь запомнить этот образ. Раскрытой и возбуждённой девственницы.

Мой палец продвигается глубже. Её стеночки сжимаются, обхватывая меня. Она такая узенькая, моему члену будет очень тесно в этой девочке. Обязательно трахну её первым. Но это будет потом. А сейчас...

Я нахожу чувствительную точку внутри неё и надавливаю, продолжая выписывать языком узоры на её клиторе. Брови девчонки сходятся домиком, лицо приобретает немного жалобное выражение. Кажется, что она либо расплачется, либо кончит. Одно из двух.

Мои зубы прикусывают её набухшую горошинку, а палец с развратным хлюпаньем продолжает двигаться в тугой тесноте. Малышка громко вскрикивает и начинает извиваться. Перестаёт контролировать свои движения.

Мой член буквально разрывает от желания, яйца болят и пульсируют. Но я сдерживаю свои желания, чтобы дать удовольствие этой девчонке.

Она кричит так громко, что становится ясно. С ней это и правда впервые. Ловлю кайф от её удовольствия и продолжаю ласкать и всасывать её клитор...

Внезапно дверь распахивается. На пороге стоит злющий Дэн. Наверное, услышал крики Леры ещё с улицы! Блядь. Только этого ещё не хватало!

*****************

Дэн

Выхожу на улицу, и достаю из кармана пачку сигарет. Хотел бросать... Да куда теперь?! Без дыма и бутылки спиртного я отныне однозначно сдохну. Чиркаю зажигалкой и делаю глубокую затяжку. Дым наполняет легкие, и я чувствую хоть какое-то облегчение. Облокачиваюсь о перила и лбом утыкаюсь в кулак.

– Молодой человек, здесь не курят, – делает мне замечание телка с ресепшена, которая выходит из гостишки по каким-то своим делам. – Выйдете, пожалуйста, за ворота, – просит она, и я, как баран повинуюсь.

Выхожу за территорию практически вплотную к провонявшей выхлопами трассе. Сажусь на корточки и снова затягиваюсь. Как какой-то бомж сижу на обочине и провожаю взглядом проносящиеся мимо автомобили.

Усмехаюсь. Кто бы мог подумать?! Еще позавчера я тусил в дорогом клубе, под завязку набитом самодурными мажорми, а теперь убегаю от полиции и врагов отца на пару с братцем и охуенной малышкой, которую даже трахнуть не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сигарета заканчивается, и я тянусь за следующей. Снова затягиваюсь.

Отец всегда был гавнюком. Я даже не удивлен тому, что он с такой легкостью кинул нас. Меня. Меня и дочь своей новой шлюхи. Он вечно задевал меня. Говорил, что я ничтожество и в жизни без его бабла ничего не буду стоить. Что я слишком мягкий, затасканный любовью матери мелкий прыщ на его заднице. Да-да, батя всегда был весьма изобретателен в своих обзывательствах. Все думал подстегнуть меня, наставить на путь истинный, но в итоге порождал лишь протест. Злобу, которая копилась во мне.

Я вымещал ее на соседских мальчишка, за что часто попадал под домашний арест и получал в свой адрес порцию новых неуважительных прозвищ.

Алекс же во всем подражал отцу. С самого детства. Между ними всегда была связь. Даже когда брат сторчался, батя не переставал любить его, что только множило пропасть между мной и Алексом. Не помню, когда мы в последний раз нормально общались. Не помню, когда Алекс приходил к болеющей матери, чтобы поддержать ее. Не помню, чтобы он обращал внимание хоть на что-то, кроме драгса и своей татуированной подруги, которую он периодически притаскивал к нам в дом. И так было до тех пор, пока она не погибла.