Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ) - Мацко Владислав "Разящий". Страница 166

Более того, ещё до отхода техники нам приказали переодеться, сменив нашу обычную тренировочную одежду, к которой мы уже привыкли, как ко второй коже, на боевую форму. Остался с нами и огнестрел, и тактические шлемы, с которыми я познакомился ещё на Кубе. Вот и получилось так, что мы вооружены ничуть не хуже, чем в той самой командировке, воспоминания от которой до сих пор заставляют ныть мышцы.

Тут в логике нашим инструкторам не откажешь. Плохо, конечно, что ещё в районе получаса пришлось объяснять всем, как пользоваться встроенной рацией. Подобную экипировку в Суворовском мы не видели, совсем новая вещь, судя по всему, доступная крайне узкому числу спецов. Удивительно, что подобное отправили курсантам, пусть совсем обычными учащимися нас и не назвать.

Вот и вышло, что выступили мы за полночь. Магические плетения, повышающие комфорт, позволяли особо не переживать по поводу температуры. Причем это подходит как для жары, так и для прохлады. Я сильно удивился, когда осознал, что мне стало холодновато. Термометра у меня под рукой нет, но вряд ли на улице сейчас выше двенадцати градусов, причем как‑то очень быстро произошла подобная смена температуры.

Пытаться преодолеть расстояние до нужной точки за максимально короткий срок мы не стали. Незнакомая местность, фиг его знает, кто тут может попытаться засаду устроить, вдруг какие‑нибудь местные с ума сойдут и решат попробовать мясца белого человека?

Относительно неспешный бег километров в двадцать пять – тридцать в час, не быстрее, но и не медленнее. Учитывая, что в Суворовском мы умудряемся на коротких рывках аж до сотни доходить, лёгкая прогулка. Вот только там – идеальный асфальт, который ещё и магией укреплён, ибо разбивался бы нашими каблуками за несколько недель. Тут – какое‑то подобие гравийки, которое и дорогой‑то сложно назвать. Автобусам ещё по барабану было, а вот ноги чувствуют разницу.

Да и осмотреться получается вполне адекватно. Это в наших широтах если в какую‑то глушь забираешься – обязательно лес будет. Тут же лишь редкие признаки растительности, чахлые деревья, продолжительные саванны и какие‑то горы в отдалении.

Так‑то не стоит думать, что перед нами одни равнины. Это лишь обман зрения. Один невысокий холмик сменяется другим, куда более впечатляющим по высоте. Вроде ничего серьезного или опасного, наметанного взгляда, цепляющегося за каждую мелочь, нет, но уже замечаешь какие‑то моментики, благодаря пусть и маленькому, но боевому опыту на той же Кубе.

Тут, дорога поворачивает за холмик, причем весьма резко, а сверху – маленькая роща, в которую всё равно можно человек тридцать засунуть. Вроде и немного, но хватит, чтобы неожиданно накрыть ничего не подозревающих студентов.

Там какое‑то непонятное углубление длинной в километр. Потенциальному врагу не составит труда дождаться, пока основной отряд втянется в эту ловушку, после чего с лёгкостью можно накрыть нас заклинаниями и плотным огнём.

Не один я отмечал эти моменты. Лёгкий темп позволял не только смотреть по сторонам, но и общаться с Никитой и Колей, делясь своими мнениями.

С нами осталась четверка инструкторов. Парочка бежала спереди, в своеобразном авангарде. Они ускорялись, если требовалось осмотреть потенциально опасное место, после чего останавливались, дожидаясь нас. Один находился в самом конце, следя не сколько за тем, чтобы никто не отставал, сколько за тылом, ибо оттуда тоже может что‑то прилететь. Последний, четвёртый, курсировал где‑то в середине строя. То он бежит по левую руку от нас, то – по правую, что‑то высматривая по сторонам.

Учитывая, что во всей нашей колонне среди курсантов была лишь пятёрка человек с боевым опытом, места были расписаны заранее. Я и Коля – впереди, перед нами мелькают пятки лишь двойки инструкторов. Никита с одним простолюдином – замыкают колонну, а второй простолюдина, как и последнего инструктора, засунули в центр строя.

Часа два было максимально тихо. Насколько это, конечно же, возможно, учитывая бег пятидесяти пар ног в тяжелых берцах по африканской природе, в которой постоянно раздаются какие‑то непонятные звуки.

Едва мой мысленный таймер перевалил за сто двадцать минут, как в ноздри начал заползать противный аромат. Учитывая, что забрало шлема опущено, а сам костюм – герметичен, ибо в нём сейчас работает магический кондиционер, у меня даже мысли не возникло, что я умудрился вступить в какое‑то говно.

Тушеваться и думать, что же мне делать и как мне быть я не стал. Не прошло и секунды, как я закинул в нашу своеобразную конференцию не только всех четырёх инструкторов, но и парочку знакомых мне простолюдинов.

«Впереди опасность», успел заявить я, прежде чем последовала общая команда об остановке колонны.

«Всем рассредоточиться, впереди враг», приказал Александр. Номинально – он главный среди той пятёрки инструкторов, которая нас сопровождала, так что его команды мы должны выполнять мгновенно, что и было выполнено.

«Бедовые», «простые», ко мне», выдернул он нашу пятёрку, не дав нам возможности залечь в чахлую травку на обочине.

Да‑да, простолюдины получили своё прозвище «простые» ещё на Кубе. Там же, где мы стали «Бедовыми». Знал бы, что эти клички приклеятся навсегда, да ещё и будут отмечены в нашем личном деле в Суворовском училище – никогда в жизни не позволил бы так себя назвать. Но, что сделано, то сделано…

Можно, кстати, отметить решительность Александра. Парень же относительно молодой, возраст едва за тридцатку перевалил. Не испугался принять на себя ответственность и остановил колонну, хотя из всех слов – лишь уверения неоперившегося курсанта. Ага, в моём личном деле стоит пометка о магии разума, около которой соседствует надпись о хорошей интуиции, но, как мне кажется, это слегка маловато.

Вот и получилось, что из пятидесяти человек на дороге осталось лишь шестеро, оставшаяся троица инструкторов сейчас залегла на обочине, упорно пытаясь понять, что же такое я почувствовал.

По поводу нас, «Бедовых», я особо не переживаю. Слишком сильным магом надо быть, чтобы пробить защиту, что мы накинули на себя сразу же, как выбрались из автобуса. Да и постараться надо, чтобы я не почувствовал приближение опасности, а оно всё ещё оставалось на одном уровне.

«Далеко?», спросил Саша, едва мы оказались около него.

«Километра два‑три, точнее не скажу», тут же прикинул я под молчаливое согласие своей интуиции.

«Обойти сможем?»

«Хрен его знает», искренне заявил я, бросая слегка недоумённый взгляд на инструктора. Не так уж и сильно моё предчувствие опасности развито, чтобы я мог с уверенностью ответить на такой вопрос.

Тот понял свою ошибку, после чего у меня появился доступ к карте. Судя по тому, как замерла остальная четвёрка курсантов, они могут похвастаться тем же.

«Впереди небольшой город, тысяч на восемь населения. Связался с нашими – они спокойно проехали мимо, особого шевеления не видели. Отметили лишь несколько десятков человек с оружием…», потихоньку вводил нас в курс дела Никита, пока мы смотрели, куда же завел нас этот странный путь.

Никак иначе у меня не получалось его назвать. Вместо того, чтобы попытаться сократить наше время пребывания в дороге, неизвестный «гений» решил максимально его удлинить. Итогом этого мудрого решения стало то, что мы находимся чуть ли не на самой границе этого самого Чада, о котором говорил Никита. Причем не на северной его стороне, что было бы весьма логично, а на самом юге!

Не знаю, кстати, о какой «соседней стране» говорил сын императора. Память не столь идеальная, границы стран Африки в своём предыдущем мире не помню. Тут же – огромная территория, занимающая чуть ли не пятую часть континента, которая отмечена в качестве «территорий боевых действий с постоянно меняющимися границами».

Карта, кстати, очень занятная. Особо нет времени изучить её подробнее, но я обязательно это сделаю. На юге Африки, например, там, где должна быть расположена страна под названием Южно‑Африканская Республика, я заметил очень интересную отметку. Если верить ей, то на самой границе этой страны стоит корпус сил Российской Империи общим количеством в двадцать пять тысяч бойцов и магов. На севере, в странах, которые граничат с Средиземным морем, таких отметок куда больше, да и на самом западе континента их хватает. Тут же – пустое место, на котором отмечены лишь две точки. Мы и небольшой караван в три автомобиля, которые уже взяли севернее и проехали столь опасные район, по которому мы движемся.