Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2 (СИ) - Ютин Макар. Страница 22

— Копья наизготовку! Мы еще можем победить! — Раздался откуда-то слева отчаянный голос Акургаля. Вскоре показался и сам десятник. Раненый, тяжело дышащий, мужчина тяжело подволакивал ногу и дергался в нервном тике залитой кровью лысиной. В его облике не имелось ничего героического, однако и Вань со сломанной рукой, и полумертвый от усталости Камей слегка приободрились. По крайней мере, нашли в себе силы выставить вперед свое оружие, принялись обходить врага с разных сторон.

Поднял копье и сам Стас-Саргон. В победу он уже не верил, но хотя бы продать свои жизни подороже у них могло получиться. Ведь могло же?

Демон не стал мешать их приготовлениям. Спокойно дождался, когда люди окружат его с трех сторон, глухо, предвкушающе заворчал, от чего грудная клетка налилась изнутри фиолетовым огнем, словно вместо легких у твари раскаленный горн. А затем монстр пошел в бой.

Он не стал ждать начала атаки солдат. Нет, демон напал сам.

Сжатая в лапе коса Юлвея раскручивается на манер пращи, и голова сильнейшего мечника их призыва с размаху врезается в темя десятника. Мертвая плоть лопается, не выдерживает удара, но и сам Акургаль падает как подкошенный. Не успевший парировать атаку цзянь падает из обмякшей ладони, на какую-то долю секунды обгоняет рухнувшее тело своего владельца.

Демон не останавливается. Остальные солдаты вокруг него еще не успели понять и принять факт смерти десятника, как их враг уже оказывается рядом с Ванем. Монстр с размаху прыгает своими ногами на стопы пожилого защитника, размазывает их по камню внутреннего двора. После чего когтистыми лапами вцепляется в руки солдата, рывком задирает их вверх.

Воин заверещал от боли, безвольно забился в цепкой хватке чудовища, когда тот своими пальцами раздавил его уцелевшее запястье. Вань извивался как червяк, между взятыми в тиски руками и раздавленными тяжестью ступнями, но никак не мог отбросить от себя такую тяжесть.

Впрочем, демон слишком увлекся. Ни Стас, ни Камей не успели среагировать на гибель десятника, однако своего соратника они прошляпить не могли. Сразу два копья с небольшой задержкой повернулись к широкой спине твари, а затем разом устремились под его лопатки.

— Не может быть… — Попаданец расширенными глазами смотрел на кожу демона, которого они только что атаковали. Две маленькие, поверхностные царапины — вот и все, чего они сумели добиться. В последний момент их противник будничным жестом свел лопатки вместе, будто просто хотел их почесать. Копейные жала соскользнули с его тела, словно со стального листа. Лишь слегка царапнули кожу.

— А-А-А-А, — Заорал пожилой сказитель, перекрыв даже чудовищный треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий.

Его лицо налилось кровью и перекосилось так, что узнать в нем человека стало невозможно. Бельма закатившихся глаз, искаженные болью черты, вдобавок усугубленные возрастными морщинами, хлопья розовой пены изо рта на клочковатой бороде…

Демон высокомерно оскалился двум оставшимся в живых защитникам. Помахал лапой с оторванными руки третьего бойца. Не в качестве жеста, просто прикидывал, съесть их или бросить.

Самое интересное для себя монстр уже выяснил. Он решил проверить на практике, что будет, если человека взять за руки-за ноги и поиграть в перетягивание каната? В итоге, первыми оторвались именно руки. Только вот что теперь с ними делать?

Камей завопил так, что у Стаса рядом чуть не заложило уши. И откуда только силы взялись? Бывший бандит перехватил копье за середину древка, по-бычьи наклонил корпус вперед и побежал на культиватора. Саргону не оставалось ничего другого, кроме как поддержать товарища. Однако он заметил, что демон больше всего любит собственную инициативу. И угадал его следующий шаг.

Враг недоуменно фыркнул, когда мелкий защитник повернулся к нему лицом. Вот только сделать демон уже ничего не успевал, да и не хотел. Зачем останавливать свой стремительный маневр, даже если противник его раскусил? При настолько большой разнице в физической мощи человеческого детеныша и лучшего среди их племени?

"Ха! Накося выкуси. Размер все же имеет значение!" — Натужно улыбнулся Стас. Он все же сумел перехитрить противника с интеллектом ниже любого человеческого дауна. Большое достижение, безо всяких шуток. Потому что силу, скорость и боевой опыт противника никто не отменял.

Попаданец сделал три простые вещи. Повернулся на левую сторону, с которой очень быстрому противнику было бы удобнее всего напасть на самого Стаса. Повернул вместе с корпусом и тяжелое, строевое копье погибшего десятника. А третьим, последним штрихом, он упер его в небольшой зазор между дебелыми каменными плитами, которые устилали внутренний двор.

Демон насадился на оружие почти до середины древка. Причем правой стороной. Тем самым местом, где у человека находится находится печень. Самой уязвимой частью нападающих на форт монстров. Но даже так, его рана не выглядела ни смертельной, ни даже большой.

Однако это, определенно, был успех. Стас даже испытал мимолетное чувство гордости. Мимолетное потому, что демон отплатил ему той же монетой.

Враг резко рванул тело в сторону, копейное древко с недовольным стуком выскочило из паза, после чего тварь незамедлительно перехватила его за центр, сломала и вытащила из раны обе половинки оружия попаданца. Весь этот маневр совершался одновременно с брызжущим от ярости Камеем, который развернулся в нужную сторону, как бык на корриде.

Бывший бандит почти достал врага, однако тот, вытаскивая копье из паза, одновременно и уклонился от выпада гарнизонного новобранца. Не успел человек в третий раз развернуться к своему противнику, как демон уже вытащил и разломал ранившее его копье, а затем коротко, без замаха, воткнул его в голову бегущему Камею. Четким, выверенным, но совершенно не эмоциональным движением. Точно также дед Стаса втыкал черенок в почву на своей даче.

Копейный "черенок" воткнулся не хуже. Обломок деревяшки вошел солдату в висок, пробил голову насквозь, и вышел где-то в районе челюсти. Бывший бандит моментально рухнул на залитые кровью плиты. Его копье лишь безвредно хлопнуло по коленям чудовища.

Демон тоже не обратил особого внимания на свою последнюю жертву. Сразу после убийства, он небрежным движением метнул вторую часть копья Стаса. Ту, на которой оставалось острие.

Измазанный кровью кусок плохонького железа с обломком деревянной рукояти пронзил живот попаданца ровно в том же месте, что и его атака — тело демона. Тот бросал свой снаряд лениво и без замаха, но щуплое тельце Саргона все равно швырнуло инерцией на равнодушные плиты внутреннего двора.

Во рту быстро образовался металлический привкус, пришлось сплевывать. Один раз, а потом второй, третий… Стало не хватать воздуха, появились хрипы, а туман вокруг вдруг сгустился, прыгнул в глаза, мешая рассмотреть все, что дальше собственной руки...

Станислав Кречетов стонал и трясся от боли на мостовой мелкого, никому не нужного форта в забытом всеми Богами месте. Он натужно шевелил конечностями, словно бабочка, пришпиленная булавкой, пытался царапать немеющими пальцами древко, втиснуть в сжатые легкие хотя бы немного кислорода и изо всех сил распахивал глаза, но больше ничего в них не видел.

Он так и не заметил, как демон подошел к его телу, поднял багрово-фиолетовую ступню. То, что не смог завершить простой хорн, решил закончить их предводитель.

Не заметил, как у монстра появился новый противник.

Не заметил, как статный воин Императора в короткой, но яростной схватке опрокинул демона-культиватора, изрубил не уступающее прочности стали тело на куски.

Не заметил, как опоздавший защитник походя закрывает глаза всем трем трупам, включая самого Саргона.

Он не видит этого, потому что больше не может.

Стас умер от потери крови, лишь на пару секунд пережив своего убийцу.

Глава 9