Ложь во спасение любви - Картленд Барбара. Страница 8

— Они уже знают о вашем отъезде, — сказала Марта, — но меня ни о чем не расспрашивали.

— Слава богу!

Марта вышла из комнаты, и Кармела обратилась к подруге с вопросом:

— Почему ты во всем так уверена? Ведь Джимми еще не согласился на твой план?

— Он согласится, — уверила подругу Фелисити, — и он скоро должен приехать.

— Ты хотела бы остаться с ним наедине? — спросила Кармела.

— Да, непременно. Я покажу ему письмо кузена Селвина. И я знаю, когда он прочтет письмо, он согласится на мой план.

Кармела минуту колебалась, потом все же решила высказаться:

— Не думаешь ли ты, дорогая Фелисити, что честнее было бы сказать ему всю правду? Когда после вашего бракосочетания, он все же узнает о том, что ты скрыла от него свое богатство, разве он не разгневается и не перестанет доверять тебе в будущем?

Глядя на плотно сжатые губы своей подруги, Кармела поняла, что та не раз уже думала и теперь твердо знала ответ.

— Мне придется рискнуть, — призналась она, — но я не могу избавиться от чувства, что, когда мы с Джимми поженимся и сможем наконец быть вместе, все остальное не будет иметь уже никакого значения для нас обоих.

Позже, размышляя над этими словами, Кармела поверила Фелисити, достаточно было взглянуть на лорда Солвика, когда он смотрел на Фелисити. Без сомнения, он сильно любил ее, любил всем сердцем. Для него идеальное счастье было связано только с этой девушкой, которой предстояло когда-нибудь стать его женой.

Джимми Солвик прибыл как раз перед ланчем, и Фелисити не успела сообщить ему о случившемся. Ей пришлось дождаться, пока они не закончат небольшой, но восхитительный ланч, приготовленный поваром, служившим старой графине на протяжении десяти лет.

Солвик, вероятно, мечтал увидеть Фелисити, и теперь он не мог отвести от нее глаз. Влюбленные старались спокойно рассказывать о днях, проведенных в разлуке, но порой в разговоре возникали паузы. Прерываясь на полуслове, они лишь молча обожающе взирали друг на друга.

Когда Кармела перед ланчем спустилась вниз в гостиную, лорд Солвик сначала даже не узнал ее.

Потом он воскликнул:

— Как вы изменились, Кармела! Я было думал, что вы одна из знатных приятельниц Фелисити, приехавших с ней из Лондона.

— Нет, это всего лишь я, — рассмеялась Кармела, — но яркие перья даже курицу могут превратить в павлина!

— О, вы и одеты иначе, — растерянно произнес лорд Солвик, — и волосы уложены как-то совсем по-другому.

— Совсем как у меня, — заметила Фелисити. — Дорогой, я обо всем расскажу тебе после ланча.

Стоило только Фелисити заговорить с Джимми, он тут же забыл обо всем на свете, его внимание переключилось на возлюбленную, заполнившую своим присутствием для него весь мир вокруг. Как только они закончили трапезу, Кармела поспешила подняться наверх.

— Я пошлю за тобой, когда смогу убедить Джимми последовать моему плану, — предупредила подругу Фелисити перед приездом лорда Солвика.

— Будь осторожна и не запутайся в собственной лжи!

— Конечно, я постараюсь, — согласилась девушка.

Когда Кармела оказалась одна в спальне Фелисити, ее одолели тяжелые мысли. Глядя на сундук, в котором помещалось столько нарядов, сколько она не успела бы сносить за всю свою жизнь, она не могла отделаться от гнетущих сомнений: правильно ли они поступают, или их план — полнейшее безумие.

Она повторяла, что главное сейчас — помочь Фелисити, которую очень любит. Ей не следует думать о себе.

Но вот так вдруг отправиться в незнакомый дом. И жить там среди чужих людей! Особенно таких, как Гэйлы, одно упоминание о которых внушало ей ужас. Это было сродни возвращению в дом пастора, где снова предстояло бы столкнуться с неугомонными чадами.

— Я должна набраться смелости и почувствовать вкус к приключениям, — внушала себе Кармела.

Но она, однако, не ощущала ни особой храбрости, ни тяги к необычайным поворотам судьбы. Ее охватило лишь непреодолимое чувство беспомощности, совсем как тогда, после смерти отца.

А если она подведет Фелисити? Предположим, сразу же по ее приезде кто-то из родственников, о существовании которого Фелисити и не вспоминала, объявит ее самозванкой?

Множество опасностей подстерегало Кармелу, ведь, прожив тихо и неприметно все эти годы, она вряд ли сумеет изображать из себя светскую даму, привыкшую к званым вечерам, торжественным обедам, балам и приемам, много путешествовавшую за границей.

— Возможно, Гэйлы и не знают об этом, — успокаивала себя Кармела, но, как известно, в мире всегда находятся любопытные глаза и язвительные язычки!

Всегда найдутся «доброжелатели», только и ожидающие возможности посудачить о старой графине, так решительно порвавшей со своим семейством и самостоятельно, без их помощи воспитывавшей свою красавицу-внучку.

Окончательно раздосадованная и обеспокоенная, Кармела направилась к окну. Случайно, мельком она увидела себя в высоком зеркале.

Мгновение девушка едва могла поверить, что перед ней собственное отражение. Потом признала, что какие бы внутренние опасения ни мучили ее, внешне она и впрямь соответствовала той, которую ей предстояло сыграть.

Она не была бы обычной девушкой, если бы не пришла в восторг от своего наряда. Никогда раньше ей не доводилось носить столь прекрасных платьев.

— Папе захотелось бы нарисовать мой портрет, если бы он увидел меня такой, — подумала Кармела, но решила, что отец наверняка предпочел бы писать ее в образе нимфы, в прозрачном одеянии, словно укутанную туманом над водой.

А если бы он рисовал ее ночью, наряд сливался бы на картине с небесным сводом, усыпанным звездами.

— Сейчас я, по крайней мере, довольна, — улыбнулась «

Кармела. Она посмотрела на те платья, которые Фелисити набросала на кровать. Ей никогда и не мечталось, что она сможет надеть нечто подобное.

В дверь спальни неожиданно постучали, и этот стук вернул девушку к действительности. Кто-то из слуг попросил ее спуститься вниз.

Входя в гостиную, где ждали лорд Солвик и Фелисити, она глубоко вздохнула.

Влюбленные казались счастливыми. Фелисити держала руку лорда Солвика и не выпустила даже тогда, когда он встал при появлении Кармелы.

— Присоединяйся к нам, дорогая Кармела. Я рассказала Джимми про твою доброту, про то, как ты собираешься нам помочь, и он очень благодарен тебе.

— Я и правда переполнен благодарностью, Кармела! — воскликнул лорд Солвик. — Но, похоже, мы слишком обременим вас своей просьбой.

— Я… мне хотелось бы помочь вам… — нерешительно произнесла девушка.

— И ты сумеешь помочь нам, одним только своим пребыванием в Гэйлстоне до тех пор, пока мы не поженимся, — сказала Фелисити.

— Мне остается надеяться… я надеюсь достойно сыграть свою роль.

— Теперь я вижу, насколько вы с Фелисити похожи, — признался лорд Солвик, — но…

Он прервал себя на полуслове, словно понял, что все сказанное им может прозвучать невежливо, и Кармела закончила предложение.

— ..Но Фелисити — намного, намного прекраснее, чем я смогу казаться при всем моем старании.

— Да, именно так я и подумал, — улыбнулся лорд Солвик, — надеюсь, никто здесь не сомневается в моей пристрастности.

— А я надеюсь, ты всегда будешь такого же мнения, — заметила Фелисити. — В противном случае, я предупреждаю вас, Джимми, я буду очень, очень ревнива!

— Но ты и наполовину сильнее не можешь ревновать меня, чем я ревную тебя, — сказал он. — Если ты только взглянешь на другого мужчину, я убью его!

Фелисити восхищенно рассмеялась и прижалась щекой к руке Джимми.

— Мы обязательно будем счастливы, — сказала она, — и в нашей жизни не будет места никому другому.

— В этом, моя любимая, ты можешь быть уверена, — убедительно произнес лорд Солвик. — Жаль только, все не так просто и мы не можем пожениться прямо сейчас.

— Должно быть, нам все же не долго придется ждать, — С надеждой в голосе произнесла Фелисити, — я не смогу потерять тебя.

— Этого никогда не случится, — заверил Джимми, — и хотя я прекрасно понимаю, что мне не следовало бы так поступать, я все же не могу позволить тебе подчиниться кузену. Мне очень не хочется впоследствии узнать о твоем замужестве с человеком, которого он сам выбрал.