Пётр Машеров. Беларусь - его песня и слава - Величко Владимир Михайлович. Страница 7

Машеров снова вернулся к лесным солдатам. Учил их военному ис­кусству, анализировал обстановку. Объединившись с отрядом имени Сергея, разбили вражеский гарнизон в Штяуне, уничтожили более 20 сол­дат противника, взяли много боевых трофеев и военного имущества.

В годовщину начала войны два отделения второго взвода отряда «Дубняк» под командованием Машерова (вместе с ним находилась и Полина Андреевна) атаковали Россоны. Уничтожили охрану хлебоза­вода, захватили большое количество продуктов. В последующие дни совершили рейды в Себежский район, в Латвию. Около деревни Лисно вступили в схватку с батальоном карателей. Бой длился несколько ча­сов. Потери врага составили около 40 человек (только убитыми).

Особое место занимает дерзкая операция по взрыву стометрового трехпролетного Бениславского моста на реке Дрисса. Проводилась она на рассвете 4 августа 1942 года. Петр Миронович командовал штурмо­вой группой в составе 65 бойцов.

В завязавшейся рукопашной схватке получил ранение в руку. По­лина Андреевна перевязала его под плотным пулеметно-минометным огнем, вывела из пекла за несколько секунд до того, как стратеги­ческий военный объект взлетел на воздух. Тогда было уничтожено 75 фашистов и на две недели прекращено движение по железной до­роге Витебск — Полоцк — Двинск —Вильнюс — Рига.

Гитлеровские вояки устроили охоту на отважного партизанского командира и его родных. Машеров попутной машиной отправил сестер Олю и Надю к Матрене, которая вместе с ними (и со своими детьми) эвакуировалась в город Бузулук Чкаловской (ныне Оренбургской) об­ласти. Оттуда они уехали в колхоз «День урожая» Державинского райо­на, где трудились до освобождения Витебска. А Дарья Петровна задер­жалась в Россонах, обещая приехать позже. Но гестаповцы ее схватили. Жестоко мучили, пытали. Однако она не выдала ни сына, ни других подпольщиков. Фашисты связали ей руки колючей проволокой и рас­стреляли в четыре часа утра 9 сентября 1942 года. Петр Миронович тя­жело переживал гибель матери. А когда уже в мирное время в парке, не­далеко от озера, при раскопках распознали ее прах по синему платью в горошек, попросил перезахоронить в братской могиле. И каждый раз, навещая Россоны, возлагал живые цветы к памятнику-обелиску. Стоял, склонив голову, и тихо шептал: «Прости, что не успел забрать тебя в отряд». Уходил осторожно, медленно пятясь, никогда не поворачивался к обелиску спиной.

На полях сражений погибли два брата Гигелевы — комиссар отряда Николай и начальник штаба Петр.

— Не нужно было брать в бой сразу двоих,— печально сказал на похоронах Машеров. И с еще большей яростью мстил ненавистному врагу. За муки родных и земляков, за поруганную землю, за сожженные села и города.

Крупное сражение произошло у станции Свольно в районе Полоцка. Отчаянно действовал Машеров в феврале 1943 года в тылу вражеских карательных отрядов, участвовал в боях с немецко-латышскими частями.

В аттестационном листе, датированном 23 мая 1943 года, на присвоение Машерову звания старшего лейтенанта говорится: «Волевой выдержанный командир. Политически грамотный. Умеет здорово оценить обстановку и принять соответствующие выходы нисколько не хуже командиров, имеющих военное образование».

Ратная слава о мужественном бойце-командире по кличке Дубняк росла как снежный ком. В представлении Белорусского штаба парти­занского движения на присвоение Петру Мироновичу звания Героя Со­ветского Союза отмечалось:

В обстановке неслыханного террора, когда многие местные ра­ботники потеряли веру в победу нашей страны, тов. Машеров с боль­шой решительностью и исключительной осторожностью объединил вокруг себя молодежь м. Россоны, Ольбрехтовского, Соколищенского, Селившинского, Миловидского, Клястицкого и др. с/советов района, дея­тельно занимался сбором оружия и боеприпасов, подбором надежных людей, получением сведений о немецких гарнизонах и подготовкой к открытому выступлению...

Первый организатор и инициатор партизанского движения в Россонском районе Витебской области, которое в дальнейшем выросло во всенародное восстание и создало огромный партизанский край в 10 тысяч квадратных километров, полностью сбросивший немецкое иго и восстановивший советскую власть. Дважды раненный, т. Машеров во время двухлетней борьбы с немецкими захватчиками проявлял большое личное мужество и отвагу, отдавая все свои силы, знания и способно­сти этой борьбе и не жалея своей жизни.

На предварительном документе стоит пометка: «И. В. Сталин. Со­гласен».

По линии фронта между Велижем и Усвятами почти на год были открыты «Витебские ворота», через которые с Большой земли поступа­ли оружие, боеприпасы.

Партизаны настолько омрачали жизнь захватчикам, что те жалова­лись: нельзя, мол, проехать по Беларуси, не рискуя быть взорванным. Уже на третьем году оккупации около 60 % территории республики на­ходилось в руках патриотов. Гитлеровцы собрались применить против народных мстителей химическое оружие. Видимо, вспомнив, как кайзеровцы 12 октября 1915 года использовали против Русской императорской армии под Сморгонью цианистый калий, рассеивавшийся густым желтоватым смертоносным туманом. В районы Могилева, Бобруйска и Борисова фашисты пригнали вагон с отравляющими веществами. Кара­тели из 634-го французского полка получили противогазы, в деревни завезли металлические баллоны с жидким ОВ. Но что-то не сложилось.

Зато последовали карательные экспедиции с участием регулярных войск, переброшенных с фронта. В Национальном архиве Республики Беларусь сохранилась справка за подписью секретаря Витебского обко­ма КП(б)Б Я. Жилянина. Приведу лишь некоторые фрагменты из нее, свидетельствующие о хладнокровном истреблении славян, что и было предусмотрено зловещим «Drang nach Osten»:

В Россонском районе гитлеровские погромщики сожгли дд. Антоно­во, Баканиха, Павлово, Казимирово, Жары, Савино, а также ряд других населенных пунктов превращен в пепелище. Всего сожжено 260 жилых домов и 574 надворные постройки.

Помимо поджогов фашисты разграбили много деревень. В д. Жары фашистские грабители отняли у крестьян 32 лошади, 75 коров, в д. Шнитовка — 23 лошади, 51 корову, 40 свиней и 93 овцы, в д. Голубово — 25 лошадей, 77 коров, 17 свиней и 83 овцы, в д. Гришино — 45 лошадей, 84 коровы, 15 свиней и 118 овец, в д. Антоново — 28 лоша­дей, 25 коров, 21 свинью и 250 овец. Такой массовый грабеж фашисты учинили и во многих других населенных пунктах района. Всего за вре­мя действия карательной экспедиции в Россонском районе гитлеров­ские грабители, по неполным данным, отняли у крестьян 622 лошади, 1436 коров, 479 свиней и 1593 овцы. Кроме того, фашисты забрали у крестьян весь хлеб, одежду и вещи домашнего обихода.

Поджоги деревень и массовый грабеж сопровождались дикими зверствами и массовыми расстрелами стариков, женщин и детей. В д. Коношенки от рук кровожадных палачей погибло 30 мужчин, 45 жен­щин, 9 детей, в д. Горбачево — 55 мужчин, 84 женщины и 9 детей, в д. Рыли — 41 мужчина, 50 женщин, 11 детей, в д. Фомино — 33 муж­чины, 48 женщин, 9 детей, в д. Скуратово — 34 человека, в д. Харито­ново — 45 человек. В д. Карпино фашисты заживо сожгли: Толкачева Никиту Ивановича, его жену Ульяну Тихоновну — 41 год, сына Степана, 10 лет, и дочь Зину — 8 лет. Всего в этой деревне зверски замучено и заживо сожжено 35 стариков, женщин и детей.

В д. Велье Клястицкого с/с Россонского района фашисты согнали в один дом стариков, женщин и детей в количестве 68 человек, а потом группами начали выводить их в сарай и расстреливать, после чего са­рай подожгли. В числе зверски замученных 32 чел. детей до 10-летнего возраста.

В д. Межево Дмитровского с/с Россонского района каратели согнали в один дом 36 стариков, женщин и детей и заставили население этом же доме вырыть себе могилу, а когда могила была вырыта, фашистские звери начали на глазах у всех присутствующих поочередно расстреливать взрослых, а детей живыми бросать в яму. Таким ковар­ным методом фашисты уничтожили 36 человек.