Явь (СИ) - Авдеева-Рыжикова Ангелина. Страница 34
— Как тебе будет угодно, милая. Я могу придержать ее для тебя, но если со мной что-то случится, она все равно вернется к тебе.
— Хорошо.
На прощание, Варя обнимает старушку, и та незаметно подсовывает ей брошь и фотографии обратно. Над ухом слышится еле заметный шепот с ее губ, «тебе это еще пригодится». Варя многозначительно кивает, благодарит Веру Георгиевну за все и удаляется из комнаты. Людмила провожает Варю до двери и на прощание обнимает ее очень крепко, как если бы хотела незаметно обыскать молодую гостью.
***
Капля за каплей родную деревню накрывают потоки холодной воды, они делают местность непроглядно мутной. Зонта у Вари никогда не было. Беззащитно прижимая к себе руки и укутываясь плотнее, она бежит в надежде найти хоть какой-нибудь козырек, укрыться на время под ним. Первым, что попадается на пути, оказывается вагончик. Звуки отбивающихся капель воды о железную ржавую крышу привлекают внимание, так что Варя находит его на слух. Картина, достойная пейзажа, заливаемый серыми потоками воды старый магазин, похожий на спичечный коробок. Опущенные глаза залиты каплями воды, падающими с длинных черных ресниц. Где-то в ее душе тешится надежда, что в магазине в эту погоду никого не окажется, и она сможет в тепле переждать разгар ледяного дождя. Но как только Варвара поднимается на маленькое крылечко, оказывается, что в магазин уже выстроилась целя очередь людей с мокрыми зонтами и грязной обувью, так же пережидающих бурю. Черт бы их побрал. Был бы здесь еще и Черт.
Руки и ноги дрожат, Варя сдерживает их изо всех сил. Самые мерзкие раздражающие ощущения приносят мокрое лицо и прилипшие к шее волосы. Варвара умещается только в дверном проеме, ведь там в узком помещении толпятся люди, любопытно обсуждающие погоду и никуда не торопящиеся. Головная боль, поднимающийся приступ тошноты накрывают волной. Прижимаясь к стене, она представляет, как Старинский накрывает цунами, сносит все вокруг и не оставляет никому шанса выжить. Голова от этих фантазий болит чуточку меньше.
«Вот бы та лужа у лавочки разрослась до размеров Марианской впадины, и все люди остались ископаемыми на дне, как древние рыбы. Жаль, силы этого дождя не хватит даже на небольшое озеро».
Белый шум шпарит по дорогам и крышам. Раздаются недовольные возгласы у кассы. Варю выталкивает наружу чье-то грубое неотесанное плечо. Худощавый мужчина, то ли грязный от природы, то ли вымазанный черным мазутом, вываливается наружу и лишь сантиметра не хватает, чтобы он не упал в грязь. Мерзкая мокрая борода, словно старая мочалка, собрала крошки того, что он недавно ел. В руках оборванца пакет, содержащий в себе очевидно водку и черный хлеб. Под раскатами грома не слышно его громких нечетких фраз. Покачиваясь, бродяга продолжает свой путь до ближайшего места попойки, размазывает тропу и поскальзывается на траве.
Варю еще несколько раз сталкивают с места, и, так или иначе, укрытие ей не подходит, стоять здесь и ждать конца дождя, значит быть растоптанной.
Руками Варя закрывает голову в попытках скрыть от холодного дождя хотя бы глаза. Влажный запах озона заполняет окружающее пространство, поднимает пыль наверх и тут же прибивает к земле. Варя борется со стихией, утопая в лужах. Ноги уже по колено облеплены брызгами, черными каплями жидкой земли.
Поворот за поворотом она приближается к большой дороге, к твердому асфальту, старается не упасть. Внутренняя память подсказывает ей короткий путь. Нужно свернуть за угол и идти будет гораздо легче. Холодные капли воды стекают за шиворот, заставляя ее вздрагивать и морщиться каждые пару минут. Останавливается перевести дух и пытается осмотреться. Широко раскрывает красные глаза, поднимает голову наверх, но очередная капля воды попадает ей прямо в зрачок. Разглядеть местность совсем не удается. Варя опускает голову обратно, пытается проморгаться. У ее ног юрким движением пробегает что-то шерстяное и мокрое. Испуг заставляет Варю отпрыгнуть и взвизгнуть что есть мочи. Она проморгалась снова, но слегка освободившиеся от мутного плена глаза ничего не замечают. Наверное, кошка или маленькая собака бежит от дождя подальше. Варя улавливает глазами движение совсем недалеко от себя, всматривается внимательнее.
ЭТО плетется в сторону узкой тропинки и пролезает под забор, в очень узкую щель. Даже кошка туда не пролезла бы, а ЭТО, растекается и собирается заново. Дом с красной крышей. Синий железный забор. В голове Вари вдруг вспоминается короткая дорога, пролегающая через этот дом.
«Мне показалось. Я сейчас умру от холода. Мне в последнее время много что мерещится, надо поскорее домой.»
«Если лес что-то тебе дарует, значит на то есть причина».
«Не-е-ет, Вере Георгиевне девяносто пять, скорее всего она уже не помнит, что я приходила. Нет смыла воспринимать речь этой пожилой женщины всерьез».
«Но узнать обо всем ты обязана».
Варя не верит себе, винит свою голову за сумасшествие, и все же, превозмогая себя, бежит за исчезнувшем в заборе чудищем.
«Ну и что плохого в том, что я хочу развеять свои сомнения? Кто узнает о том, что я здесь была и что видела?»
***
Варя передвигается не спеша, соскальзывая с мокрой травы, к синему забору. Присаживается коленями на липкую землю, заглядывает в узкую щель.
Маленькое существо перебирает целой кучей ног и пробирается к калитке на другую сторону дороги. Существо округлое, на вид мокрое и пушистое, черно‑серое, с рыжими пятками на спине.
«На что это похоже: бобер, енот, крот?!»
Варя быстро поднимается на ноги, сворачивает в проулок и пересекает улицу, останавливается у чужого палисадника. Дождь не останавливается.
«Пора домой! Нет, я должна понять, что это!»
Сквозь шум дождя слышно, как маленькое чудовище скребется о доски под мокрой калиткой. Варя пугливо и отрывисто подходит ближе, нагибается и медленно отодвигает узкую дощечку.
Зверь тут же шмыгает мимо Вари. Оно катится со скоростью метеора. Прямо на дорогу.
— Стой! — кричит во все горло Варя.
Оно вдруг останавливается.
Варя с секунду всматривается в морду, и видится ей испуганное маленькое, но человеческое лицо, обитое шерстью по щекам и бровям. Варя, не веря своим глазам, бежит к нему ближе, зверь тут же пугается и бросается в бегство дальше. Оно прячется за следующий забор у ближайшего дома.
Стена из белого шума разрывается звонким гудком совсем близко, прямо перед Вариным ухом. В глаза врезается яркий свет. Машина практически у самого ее носа пытается затормозить, но безвольно скользит по грязи, испуская визжащий сигнал. Рывком Варя отодвигается назад, нога вязнет, соскальзывает с колеи, и она падает. Перед глазами лишь грязь и колеса. Она сжимается в ком, крепко зажмуривает глаза, готовая к нелепой смерти.
Секунда… две… три… пять.
«Я жива?»
Открываются намертво зажмуренные глаза. Машина, свернувшая влево от Вари не больше чем на метр, останавливается. Под шумом дождя слышится хлопок от двери. Шаги, с силой размазывающие грязь вокруг. Водитель, широкоплечий и небрежно по-простому одетый мужчина, среднего возраста, насупившись, поднимает Варю с земли. Он кричит ей в ухо оскорбления и упреки за невнимательность и дурость, но Варя почти их не слышит, все еще ждет, что загадочный зверь вернется из той же прорехи в чужом заборе, сверлит его взглядом. Тихо и неловко извинившись, Варя возвращается на дорогу, по которой шла.
Дождь не стихает. В холодных мокрых кроссовках ее ноги сводит судорогой, но только сняв их дома в тепле, она чувствует, что они становятся по-настоящему ватными. Татьяна Родионовна встречает ее у самого порога с подзатыльником и полотенцами. Варя сразу бросает испорченные кроссовки в грязное алюминиевое ведро. В ванной смывает с себя прошедший день. Слышит, как на кухне бранится бабушка.
«Я это заслужила».
***
Теплый свет от старого торшера нежными лучами касается стола, штор, чайника и всего, что не спрятано далеко. Варя допивает свой горячий чай с шиповником. Махровая теплая пижама защищает от струящегося сквозняка из оконной рамы. Мокрые волосы плотно завернуты в полотенце. Варя подгибает ноги под себя, погружается в мысли.