Баламут 3 (СИ) - Горъ Василий. Страница 70

Кстати, некоторые признаки обветшания, о котором так обстоятельно рассказывал Ястел, были заметны невооруженным глазом — шесть из десяти зубцов южной стены, наиболее подходящей для штурма, уже «укоротились» как минимум наполовину, четыре бойницы, явно попавшие под заклинания реально сильных магов Земли, выглядели оплывшими, от некогда мощного барбакана [10] осталось лишь основание высотой этажа в два с половиной и так далее. В общем, владение пока еще держалось, но находилось на последнем издыхании. Что вызвало во мне противоречивые чувства: с одной стороны я искренне восхищался беспримерной доблестью его защитников и столь же искренне сочувствовал им же, с другой радовался тому, что слова союзника подтвердились, а с третьей строил планы на будущее. Как водится, не один — не успел «Мамонт» возникнуть в точке, найденной Язвой при помощи «Ока», как с его брони вспорхнули разведдроны и разлетелись в разные стороны. А пятой-шестой минуте разглядывания будущей резервной базы нашего рода Шахова открыла свой люк и потребовала внимания:

— Ра-а-ат, в океане четыре множественные засветки!

— На биосканере? — зачем-то уточнил я, хотя понимал, что ни о каких других еще не может быть и речи.

— Ага!

— А с курсом определилась? — спросил я уже через мгновение, поймав за хвост очень интересную мысль.

— Если Вольный Архипелаг находится на северо-востоке, то они уходят к нему… — доложила она, сделала небольшую паузу и мрачно добавила: — Это еще не все: от одной из деревенек в сторону замка направляется что-то вроде обоза… Сейчас гляну поближе… Это телеги, Рат! С ранеными и убитыми…

— Пираты никуда не денутся! — задавив злое предвкушение, процедил я, открыл «Око» в мастерскую деда, оглядел помещение, скинул это заклинание и сразу же вывесил на том же месте «зеркало». Затем продавил плоскость сопряжения головой и обеими руками, поймал взгляд Степановны и перешел на командно-штабной: — Лови координаты точки выхода. Ждем в ней тебя, моих, Тверитинова и обеих шеллемок, прикинутых по-боевому.

— Еще вчера? — по привычке пошутила она, мгновенно оказавшись на ногах и потянувшись к своему браслету, чтобы «поймать» отправленный мною файл.

— Угу… — кивнул я и «исчез». А уже через четыре минуты подал руку матушке, оказавшейся самой шустрой, и подставил щеку под поцелуй. Потом улыбнулся ее подопечной, пожал руку деду, отцу и Виталию Михайловичу, дождался появления Маришки и Юмми, привлек внимание всей этой толпы к Небесному Замку и описал результаты нашей деятельности: — Для тех, кто еще не в курсе: планы прикупить какое-нибудь владение в местном центре цивилизации пришлось переиграть из-за того, что ан’рьё Анвейна плохо себя вел и сдох от переизбытка похоти. В принципе, можно было договориться и с регентами, благо, они нас неслабо зауважали, но обустраиваться в стране, в которой в любой момент может начаться гражданская война, мы не захотели, поэтому прыгнули в Арле, к Ястелу Олму. Он нас, как выяснилось, уважает ничуть не меньше внезапно осиротевших аристократов Толлума, так что даже не пошел, а побежал навстречу…

—…улыбаясь с риском порвать щеки… — прокомментировала Бестия.

Я дал время народу повеселиться и продолжил:

— В общем, в результате не особо долгих и сложных переговоров мы обзавелись во-о-от этим премиленьким замком, расположенным на берегу Океана Бурь. Правда, его прежние хозяева об этом еще не знают, но у меня в перстне все необходимые документы плюс пара ведер местных золотых и две дарственные: на особняк в столице и на владение в юго-западной части Арле. Причем новое значительно больше, многолюднее, плодороднее, доходнее и, что самое главное, безопаснее этого.

— Ты хочешь сказать, что эти места небезопасны? — тихонько спросила Авьен и заранее зябко поежилась.

Я утвердительно кивнул, пересказал родичам все, что знал о пиратской вольнице и набегах, а затем перешел к конкретике:

— Судя по тому, что в данный момент четыре парусника уходят к тому самому архипелагу, а от ближайшей деревни к замку катит обоз с ранеными, эти твари очередной раз обломали зу-…

— Не обломали, Рат… — угрюмо буркнула Язва, не отрывавшая взгляда от картинок с камер разведдронов. — Отбилась только ближняя деревня. А дальней больше нет…

…К обозу рванули всем боевым крылом, под маревами и на крыльях леса, чтобы не пугать и без того измученных людей. Разделявшие нас четыре с половиной километра практически пролетели, последние метров тридцать преодолели шагом и, без особого труда идентифицировав старшего, пошли к нему.

До смерти измученный маг в окровавленных и изодранных штанах, с бинтами на голом торсе, огромным ожогом, уничтожившим большую часть некогда пышной шевелюры и полностью иссушенным резервом, сидел на краю второй телеги и пытался на одном естественном восстановлении Силы поддерживать жизнь в страшно израненном молодом парне. Тем не менее, бдительности не терял — постоянно вслушивался в окружающий мир, каждые пять-семь секунд оглядывался по сторонам и старался даже принюхиваться. Хотя особого толку в этом не было и быть не могло из-за «ароматов» крови, паленого мяса и нечистот, которыми тянуло от их обоза. Прекрасно понимая, как он отреагирует на внезапное прикосновение или мой голос, я первым делом приложил беднягу обездвиживанием, а заговорил уже потом:

— Вдумайся в то, что я сейчас скажу: я и мои женщины не желаем вам зла, умеем исцелять и займемся вашими ранеными сразу после того, как ты успокоишь своих спутников… Перестань паниковать и копить Силу — будь у нас желание вас вырезать, все вы были бы уже мертвы… Строить ЭТИ планы тоже бессмысленно: я чувствую твои эмоции и… начинаю злиться, так как твое баранье упрямство мешает начать оказывать помощь тем, кто в ней нуждается! Не уймешься — лишу сознания и найду собеседника, которому хватит понять, что против четырех магов не в пример сильнее тебя, да еще и с полными резервами, вы не продержитесь и одного удара сердца!!!

— Глуши его: не люблю тупых! — гневно прошипела Язва, уже готовая к началу работы, и тут в эмоциях «тупого» появилось понимание.

— Он прозрел! — буркнул я, снял обездвиживание и еле слышно рыкнул: — Чего ждешь? Хочешь, чтобы из-за твоей нерасторопности умер кто-нибудь еще⁈

Мужик сглотнул, кинул затравленный взгляд на раненого и рявкнул на весь обоз:

— Рядом с нами скрытники! Через несколько мгновений начнут лечить. Не вздумайте им мешать…

— Молодец… — процедила Лара, скидывая марево, запрыгнула на телегу и, толком не успев прикоснуться к пациенту, начала шарашить настолько мощными целительскими плетениями, что у моего «клиента» отвалилась челюсть.

— Убедился, что мы вам не враги? — спросил я, возникая в реальности.

— Да… — хрипло выдохнул он.

— Тогда предупреди народ, что возле третьей те-…

— Четвертой, Рат — там я нужна намного больше! — уточнила Хельга, и я исправился:

—…возле четвертой телеги сейчас появится еще одна целительница!

Он повторил мое предупреждение, причем с нешуточным энтузиазмом, а где-то через минуту, когда навыки Маши оценило еще несколько вояк, к народу обратился я:

— Я, Ратибор Игоревич Елисеев-Багряный, прибыл на Фамм с Аммара и заключил союзный договор с вашим ан’рьё. К Небесному Замку приехал по делам, заметил ваш обоз и решил оказать помощь. Путешествую на карете, внешний вид которой сильно отличается от ваших. Она вот-вот появится из темноты и привезет к обозу еще одну сильную целительницу. Надеюсь, что вам хватит мозгов не строить из себя героев, ибо воюем мы намного лучше, чем лечим!

Несмотря на предупреждение, появление «Мамонта» впечатлило до слабости в коленях не только условно здоровых вассалов Ша Амюров, но и тех раненых, которые были в состоянии вертеть головами. Но атаковать его никому и в голову не пришло, поэтому через несколько мгновений после остановки БМСН с его брони слетела Степановна и, пробежав мимо первых четырех телег, коршуном взлетела на пятую. А я, прочитав пальцовку деда, сообщившего, что он, отец и Тверитинов взяли на себя нашу защиту, на пару с Дашей рванул к раненым, еще не получившим помощи.