Факультет Чар. ЧарФак (СИ) - Тигрис Кира. Страница 35

Я еще раз тщательно осмотрела все стены и дважды обошла вокруг замороженного дракона — все было тщетно. В потолке тоже не было видно и намека на отверстие.

— Так может быть, люк находится под драконом? — рассуждала я вслух, подходя к чудовищу ближе и наклоняясь, — наверняка ящер лежит на нем своим тощим животом! Ой, что это за ерунда?

Из худой облезлой груди дракона, предположительно, из того самого места, где должно было биться его старое уставшее сердце, торчало что-то небольшое, темное, удлиненной продолговатой формы с огромным драгоценным камнем на конце. Красивая и причудливая, это была рукоять, которую я по инерции тут же схватила, потянула на себя и вытащила небольшой, но изящный и очень острый меч прямо из сердца дракона. Вопреки здравому смыслу, он не был перепачкан кровью, а рана на груди ящера тут же заросла сама собой, будто ее там никогда и не было. Какой-то очень могущественный и чрезвычайно жестокий маг очевидно не нашел более укромного места, чтобы «спрятать» меч, кроме как в бьющемся сердце живого дракона. Тайник оказался весьма надежным и очень неуязвимым. Ведь оружие мог взять лишь только тот, кто убил ящера или же догадался «заморозить» время, как вышло в моем случае.

— Прости, старичок, — грустно прошептала я, невольно прикоснувшись к огромному горячему носу ящера. — Я не смогу тебя вытащить отсюда, потому что не знаю как. А нам с Дином пора уносить ноги!

Я подошла к бездыханному неподвижному телу тролля и склонилась над ним. Его большие зеленые глаза были закрыты, лапы раскиданы в стороны, рот едва прикрыт, а из дырки в отколотом резце по-прежнему торчал блестящий предмет. Вот вечно он в рот всякую ерунду тянет!

Сама не зная почему, но я невольно наклонилась и почесала его за ухом, как обычно чешут длинношерстных растрепанных спаниелей. После этого я крепко сжала в левой руке свой новый красивый меч, а правой накинула на нас с Дином белую мантию мага и, закрыв глаза, представила тот самый зеркальных холл, в котором мы с троллем впервые встретились. Ничего не произошло, и тогда я вспомнила про кристалл Ледяного Джека в моих часах. Ну конечно же! Ведь время сейчас стоит на месте не только в нашей пещере, но и во всем мире!

Я осторожно его вытащила, и тут же раздался страшный рев, треск и грохот. На мою мантию сверху полетели небольшие камни, но как бы я ни старалась перенести нас в зеркальный холл, у меня ничего не получалось. Дин без движения лежал на камнях, из его груди сочилась свежая ярко-красная кровь, кажется, от напряжения, испуга и ран он потерял сознание.

— Чего тебе надобно в моей темнице, мальчик-бродяга? — спросил меня глухой старческий голос, который мог принадлежать только уставшему дракону. Он откашлялся и демонстративно выплюнул на пол приличный клок густой беличьей шерсти.

Я в изумлении уставилась в его огромные горящие глаза, размером с два больших таза. Вертикальные змеиные зрачки, словно глубокие черные трещины, разбивали их ровно пополам. Я смотрела, как завороженная, не моргая и не шевелясь. Нечто странное происходило в пещере — огромный старый дракон постепенно уменьшался, словно проколотый воздушный батут терял воздух, сдуваясь прямо на моих глазах. Из многочисленных трещин его обвисшей кожи наружу вырвались ярко-синие языки пламени. Он сгорал изнутри, будто феникс. Его темная толстая огнеупорная кожа сползала на пол широкими рваными кусками, постепенно образуя большую, медленно тлеющую кучу под его ногами. Именно она и являлась основным источником света в пещере, в дополнение к ней большой драгоценный камень на моем только что приобретенном клинке стал разгораться мягким синеватым светом. Было очень удобно использовать его в качестве фонарика.

И тут я вспомнила, что дракон-оборотень вообще-то со мной разговаривает и уже задал свой вопрос дважды, так и не получив от меня ответа.

— Мы… эм… как бы так помягче сказать… пришли за вашими яйцами… — пробормотала я глупую правду и покраснела.

К счастью, дракон ничего не ответил, он продолжал «сдуваться», теперь не только уменьшаясь в размерах, но и меняя форму. Он снял со своей шеи огромное тяжелое железное кольцо с массивной цепью, как только то стало достаточно просторным, и оно с грохотом покатилось по каменному полу.

— Ни фига же себе! Да кто же ты?! — шепотом произнесла я, инстинктивно выставляя перед собой свой острый меч.

Но оборотень-дракон, конечно же, ничего не ответил на мой вопрос. А лишь кивнул в мою сторону своей большой головой.

— Ты понятия не имеешь, мой юный друг, сколько славных воинов пытались вытащить это оружие из моего сердца. Это смог сделать только настоящий наследник Темного трона, — спокойно ответил мне оборотень все тем же уставшим и размеренным старческим голосом. Однако, теперь передо мной стоял не ящер, а высокая человеческая фигура Варлока в черном балахоне, из-за глубокого капюшона я не смогла рассмотреть его лицо, только светящиеся желтые змеиные глаза. Кажется, это было главное правило волшебного мира — чем темнее и глубже капюшон, тем страшнее и могущественнее его обладатель. — Держи свое оружие крепко, ведь многие теперь будут пытаться выбить его из твоих рук.

— Но ты… Вы… точно ошибаетесь, — пробормотала я, все еще не опуская свой меч. И поскольку мне не хотелось произносить вслух, что я девчонка — мало ли меня сквозь обморок каким-то образом услышит Дин. Я тихо добавила недвусмысленно фыркая. — Вы путаете меня с кем-то другим… с каким-то парнем, а я, понимаете ли… блин!

— Это ты, мой юный друг, путаешь себя с кем-то другим, но, боюсь, что в этом есть и моя вина, — тихо произнес бывший дракон. Единственное, что у него осталось от ящера, — это желтые змеиные глаза, они ярко горели в темной глубине его капюшона, как фары приближающегося поезда в туннеле. — Не я придумал спрятать среди смертных Принца и Принцессу, но я собственноручно скинул вас на Землю простыми смертными, оставив на верную гибель среди враждебного для вас мира…

Острие меча с грохотом ударилось о каменный пол. Я опустила обе трясущихся руки, с губ сорвался тихий мучительный стон.

— Что? Скинули нас… простите куда?! — выпалила я, мой взгляд затуманили слезы, зубы были стиснуты до боли, сердце отчаянно заколотилось, видимо, желая пробить мою грудную клетку, чтобы выскочить наружу и отвесить этому старикану хороший подзатыльник. Я с малых лет знала, что со мной что-то не так, что я — особенная, не такая, как все… Что у меня есть уникальные таланты, которые никто ни в состоянии разгадать и понять… Я никогда не вписывалась в коллектив плаксивых слабеньких девчонок, всегда надеялась только на себя, ни у кого не просила помощи, ненавидела от кого-то зависеть… Да, я — настоящая сильная пацанка в этом нелепом карамельно-розовом мире приторных «барби»-девочек, мечтающих лишь о богатом кавалере, который решит все их проблемы с помощью волшебной палочки… простите, банковской карточки! Не легко мне пришлось, все время пытаться слиться с толпой, среди которой я выделалась, как белая ворона. Не те игрушки, не та одежда, не те друзья, не та жизнь… И все потому, что этот старый пердун решил спрятать меня, наследницу Темного Трона, на Земле? То есть, все это время я мучилась в чужом враждебном мире, проживая чужую жизнь по его милости? Да если бы он только знал, на какие жуткие мучения меня обрек! Лучше бы сразу просто убил!

Из-за пелены слез и колотящего в висках пульса, я ничего не видела и не слышала. Гнев, обида, боль и ярость слились воедино.

— Ах ты, старый козел! — закричала я, замахиваясь на него своим новым клинком, затем еще раз и еще. На его счастье, человек-дракон смог увернуться от всех моих ударов — каждый раз он просто растворялся в воздухе, словно был сделан из цветного утреннего тумана, и появлялся в другом месте, все дальше и дальше от меня. — Это ты сломал мне жизнь, ушлепок! Из-за тебя я каждый день притворяюсь!

Я подошла ближе и снова замахнулась на него своим мечом.

— Я действительно сильно ошибся, мой юный недруг! Ты совсем не походишь на моего повелителя. Ты совершенно ничего не знаешь и не помнишь! И потому никогда не унаследуешь Черный Трон! Я вынужден сообщить эту печальную новость твоему отцу. Прощай! — произнес он все тем же раздражающе спокойным голосом, завернулся в свой черный плащ и исчез, будто его тут никогда и не бывало, оставив после себя лишь медленно тлеющую кучу толстой драконьей кожи. Тусклый синеватый свет продолжал неплохо освещать пещеру.