Новый год с детективом - Устинова Татьяна. Страница 9

– Разбирайтесь и не торопитесь. Я пошла готовить ужин. У меня сегодня пирог с индейкой и гранатовый ликер. Для Антона гранатовый сок. И для всех пирожные.

Со стороны ужин мог бы показаться оживленной и радостной встречей приятных друг другу людей. Виктория и видела его со стороны. Уверенный в себе, доброжелательный и ласково-ироничный мужчина, она, мама-наседка и волчица, млеющая в лучах золотого ребенка, и маленький мальчик, который не сомневается в том, что он в кругу людей, которым нравится. Звенел голосок Антона, мило шутил Роман, и много улыбалась Виктория. И несколько часов ее напряженный мозг отсчитывал секунды, которые надо было вынести до завершения этого испытания. Да нет, этой пытки, и она может обернуться катастрофической переменой, взрывом всего. Тем вечером Виктория боялась лишь того, что появление Романа может изменить ее чудесные, доверительные, искренние отношения с сыном. Того, что она может показаться обманщицей в его детском понимании.

Но ужин закончился так же мило, как и начинался. Прощаясь с Антоном, Роман опять пожал его ручку, а потом так естественно притянул мальчика к себе и коснулся губами золотого завитка возле ушка. Виктория проводила Романа в прихожую, чувствуя почти благодарность. Он ни одним намеком не коснулся опасной темы, ни слова не сказал о возможности других встреч. Сейчас он уходит с видом человека, который просто подарил своему сердцу встречу с прошлым, чтобы успокоить немного боль настоящего, и теперь удаляется в свою жизнь окончательно. Роман и Викторию легко прижал к себе на прощание, просто чтобы избежать слов, которые не нужны, потому что и так все ясно.

Уложив ребенка, Виктория разрешила себе всхлипнуть в ванной. Это были слезы облегчения. Они опять остались вдвоем, в своем родстве-крепости.

Через неделю Виктория приготовила ужин, ответила по телефону на вопрос соседки, которая спросила, не может ли она ей одолжить немного яблочного уксуса, и открыла входную дверь на звонок, держа бутылочку с уксусом в руке. На площадке стоял Роман, на этот раз он был в дорогом офисном костюме и светлой рубашке. И выражение лица, как будто явился на торжественный прием.

– Извини, что без звонка, – произнес он небрежно. – Просто мимо проезжал, захотелось повидаться. Ты не против?

– Я против, – начала Виктория.

Но из комнаты уже выбежал Антон и весело сказал:

– Это ты, Роман? А мы думали, соседка за уксусом пришла. Заходи, будем есть. У нас сегодня запеканка из капусты.

Этот совместный вечер был совершенно, демонстративно не похож на первый. Роман не просто управлял ситуацией, он явно это управление подготовил. Непринужденно устроился рядом с Антоном на диване и вручил ему подарок: детский мобильный телефон. Ребенок потрясенно ахнул, а Виктория, накрывая на стол, краем глаза рассматривала упаковку, формат, фирму… Она давно рассматривала эти чудо-телефоны, в которых все как полагается, только ярко, красиво и адаптировано для детей от пяти лет. Хорошая фирма – это в среднем пятьдесят тысяч. То, что принес Роман, наверняка дороже. Такие модели Вика со вздохом проходила.

– Я взял версию для шести-семилеток. Знаю, что тебе только пять стукнет. Но дело же не в количестве лет, а в мозгах, правда?

– У меня день рождения не сегодня, – почти испуганно сказал Антон. – Теперь только после Нового года. Вообще весной. Ты перепутал, Роман? Хотел сделать мне подарок?

– Я прекрасно знаю, когда у тебя день рождения. Могу показать тебе мой телефон, там календарь, и этот день обведен красным кружочком. Подарок впереди. Я просто хочу, чтобы мой друг мог быть со мной на связи. Я так поступаю, деловая привычка. А ты как считаешь?

– Я тоже так считаю, – счастливо выдохнул Антон. – И у меня деловая привычка.

Он был таким прелестным и забавным в тот момент, а у Виктории не хватило сил на улыбку.

За ужином солировал Роман. Он начал рассказывать, как поехал выбирать себе новую машину. Описывал достоинства разных марок так красочно, что ребенок, конечно, попросил показать фото. Роман с готовностью достал айфон и начал демонстрировать с комментариями снимки, от которых любой мальчик выпадет из реальности. У Антона даже ушки загорелись от восторга.

– Ткни пальцем в ту, какая тебе нравится, – ласково произнес Роман. – Ясно, я так и думал. Мне, пожалуй, пора. Спасибо, Вика, все было очень вкусно, – заметил он наконец Викторию. – Так я позвоню или заеду, Тони, когда сделаю выбор. Может, покатаемся вместе.

Антон играл со своим телефоном, пока глазки не начали слипаться. Он даже не заметил, что Виктория за весь вечер не произнесла ни слова. Сначала рыжие реснички закрыли зеленые озера, потом Виктория смогла вынуть из горячих ладошек телефон и положить его на тумбочку. Виктория тащила в свою комнату тяжелые, как будто залитые бетоном, руки и ноги и не могла придумать, за что уцепиться, как выстроить прогноз и свою защиту. Потому что нет сомнений, что ей объявлена война. Просто приглашение к родству, семье выглядит совсем иначе. Это решалось бы прежде всего с ней. Хотя она не приняла бы никакого. И он это знает.

Но в самом страшном сне Виктории не могло присниться то, что произошло.

Упорядоченный, теплый порядок их жизни оборвался. Дни полетели в спешке и напряжении: Виктория больше не знала, чего ей ждать в следующую минуту. Антон уже три раза ездил с Романом на его новой шикарной тачке. И только в первый раз Антон спросил у Виктории:

– Мама, ты едешь с нами? Почему ты не одеваешься?

Виктория взглянула на отстраненное лицо Романа, который сделал вид, что не слышал вопроса, и ответила:

– Нет, сыночек. Я поработаю, пока тебя не будет. К твоему возвращению приготовлю что-то вкусное, найду интересное кино, – и холодно добавила: – Роман, не больше часа, пожалуйста. Я засекаю время.

Время он соблюдал два раза. В третий привез ребенка через два с половиной часа. Полтора часа его телефон был недоступен, а смартфон Антона остался дома. Мальчик показался Виктории утомленным и растерянным. Роман, не дожидаясь претензий, сухо извинился и добавил:

– Вика, я ему все сказал. Наш секрет стал нелепым и нечестным по отношению к сыну. Ничего не говори, давай все отложим до завтра. Я приеду в четыре часа. Разговор будет серьезным. И ты заранее постарайся ко всему отнестись объективно, с позиции интересов ребенка. Да, Антона пока не стоит терзать вопросами. Это взрослые дела.

Виктория не просто не собиралась вытаскивать какую-то информацию у мальчика: она, как всегда, ощутив смятение, даже угнетенность Антона, боялась словом, намеком, вздохом и даже выражением собственных глаз задеть его и еще больше ранить. Ласкала, кормила, баюкала, даже пыталась смешить. Ночью набиралась решимости для окончательного выяснения позиций и жесткого разговора с Романом. Готовила речь…

Ровно в четыре часа она открыла дверь на звонок, и Роман пропустил перед собой в прихожую толстую женщину с бесцеремонным взглядом круглых маленьких глаз.

– Знакомьтесь, – произнес Роман. – Это Виктория, мать моего сына. А это Инна Аркадьевна, мой адвокат.

Ни один довод, ни одна фраза из придуманных Викторией ночью ей не пригодились. В такой степени она промахнулась мимо истинных мотивов и планов Романа. Она допускала два варианта его интереса. Первый – Роман, потеряв законного сына, решил приблизить к себе внебрачного ребенка, стать для него приходящим, но несомненным авторитетом. А в будущем приобрести в лице взрослого сына единомышленника и опору. И второй вариант: он собирается создать новую семью на обломках прежней. Он же говорил, что с женой практически не общается. В его доме поселились тоска и, возможно, даже вражда. Так часто бывает с осиротевшими родителями. А там, где Рыжик и Виктория, – свет, тепло, любовь и доверие. Романа сюда потянуло, он допустил или даже запланировал создание новой, счастливой семьи. Но он повел себя, как привык – прямолинейно, барственно и неделикатно. Он практически покупает привязанность ребенка и демонстрирует снисходительно-покровительственное пренебрежение к Виктории как к подчиненному члену семьи, в которой доминирует мужское братство и понимание. Неумная, античеловеческая позиция, достоинством которой является то, что она не оставляет сомнений для Виктории. Никогда и ни за что она не впустит в свою жизнь человека, который именно сейчас оказался принципиально, категорически, навеки чужим. Все свои силы, разум, возможности и пыл она посвятит тому, чтобы защитить от такого человека того, кому только она дала жизнь, того, ради которого живет сама. Антон – необычный ребенок, он поймет, насколько настоящие любовь и преданность важнее, чем деньги и связи Романа. Он умеет ценить их содружество и союз двоих.