Трудный выбор - Казакова Татьяна Алексеевна. Страница 3
– О чем речь?
Эта нудная работа просто осточертела. Сиди, как дура, сгорбившись над машинкой и строчи, строчи, старайся, чтобы строчка была ровной, никакой фантазии, а больше приходилось пороть да гладить. От утюга ныли плечи, от постоянного сиденья за машинкой, болела поясница. Не работа – скукотища.
– Главное не шитье, – говорил их начальник Анатолий Николаевич, – а глажка. Все неровности надо уметь загладить.
Неровностей в ее шитье было много, и поэтому она гладила почти весь день. Но еще и закройщица, пользуясь ее неопытностью, старалась ей подсунуть свои огрехи. Вместе с тем Ирка училась и ровной строчке и крою.
Среди портних только одна была ее сверстницей, Катька Кузякина, остальные тетки были средних лет и пожилые, почти все толстые, вечно озабоченные, что купить и чем кормить свои семейства. Ирке было скучно до тошноты слушать бесконечные разговоры про мужей, про детей, какие-то дурацкие кулинарные рецепты.
Она с трудом сводила концы с концами, но в холодильнике теперь всегда была еда.
Квартира давно требовала ремонта, и Ирка решила как-нибудь сама побелить потолок и оклеить обои, но прикинув, во что ей это выльется, отказалась от обоев. Она купила белила и в выходной, попросив у соседки стремянку, стала белить потолок. Вскоре поняла, почему у маляров всегда покрыта голова – белила капали на голову. Повязав платок, продолжила работу. Загрунтовала только потолок на кухне, провозилась весь день, болели руки и спина, а ноги дрожали от напряжения. Но через день, когда все просохло, допоздна красила, закончила только глубокой ночью, утром еле доползла на работу.
Катька Кузякина, сидевшая за ней, без конца тыкала в спину линейкой, не давая заснуть.
– Ирка, глянь, какая ткань! Просто отпад! Вот бы из нее блузочку сшить!
– Нет, – вздыхала Ирка, – лучше платье. Все. Отстань, я и так никак не доделаю эту юбку, морщит в одном месте и все тут.
– А кто кроил-то? Сам?
– Не-а, Антонина.
– Халтурщица, – презрительно фыркнула Катька и зажужжала машинкой.
Ирка опять распарывала, чертыхаясь про себя. Вжик! Утюг плавно разглаживал морщинки. Вжик! Вжик! Вроде ровно.
– Чего тут у тебя? – Подошел Анатолий.
Ирка молчала, не жаловаться же на закройщицу.
– Да что же ты простую юбку сшить не можешь? Ну-ка, дай сюда.
Он разложил юбку на столе и нахмурился.
– Тоня!
Подошла толстая женщина в фартуке, утыканном булавками и с сантиметром на шее.
– Ну что это? Ты чего так скроила? Там же большой кусок был. Покажи остаток.
– Толь, ты чего? Какой остаток? Там впритык было, я и так еле-еле вытянула.
– Ну-ка, зайди ко мне.
Бросив на Ирку недовольный взгляд, Антонина прошла в каморку, именуемую кабинетом, и закрыла за собой дверь. Вышла через несколько минут красная и злая.
– Давай сюда! – Резко выхватила у Ирки юбку. – Набрали безруких, толку от них никакого.
Очень хотелось выкрикнуть ей все, что о ней думает, но Ирка, пересилив себя, сжала зубы и, склонив голову, взялась за следующую вещь. Она гладила ткань – вот это да! Красотища! Белое свадебное платье.
– Что, нравится? – Услышала насмешливый голос Катьки. – Эх, мне бы такое.
– А что за фасон? – Поинтересовалась Ирка.
– Да ничего особенного, вон в журнале выбирали.
Ирка долго разглядывала картинку. Ну никак эта ткань сюда не подходила, сюда надо было что-то с фалдами, чтобы спадало.
– Чего глазеешь? – Антонина выхватила журнал и воздушную ткань, взамен сунула ей в руки белый атлас. – Давай берись за подкладку, гляди, чтобы не сборила, лучше иголку поменяй, ткань очень тонкая. Да смотри не сожги!
Лилька позвонила на работу и сказала, что зайдет вечером. Ирка обрадовалась, она жутко соскучилась. Надо бы чего-нибудь вкусненького купить и прибраться заодно. Так надоело жить с родителями в постоянной грязи, что уборка стала для нее главным занятием, тем более, что убираться в почти пустой квартире было легко.
После смерти родителей она попросила соседа помочь выкинуть из их комнаты страшный диван, там остался стол, старое разорванное кресло, которое она очень ловко заштопала, а потом сшила из лоскутков хорошенькое покрывало, телевизор на ножках, и тумбочка, на которую она поставила стеклянную вазочку. В спальне у нее тоже была прежняя мебель, только кровать прикрыла тоже лоскутным покрывалом в тон креслу.
На кухне висели вполне приличные полочки, стол, две табуретки и старый холодильник. Полочки, стол и табуретки отдала соседка со второго этажа, а холодильник, хоть и старый, но работал хорошо. Купила в магазине остатков несколько кусков ткани и сшила веселые занавески. Табуретки покрасила, и получилась вполне приличная кухня.
Убрав в холодильник маленький тортик – Лилька очень любила торты – схватила швабру и стал протирать и без того чистый, хоть и облезлый пол. Удовлетворенно окинув взглядом свое жилище, спрятала швабру и посмотрела на потолок. Класс! Здорово получилось! Вот бы еще обои поменять и раковину, и унитаз и ванную. Размечталась! Ничего, со временем она все равно все поменяет, у нее никогда не будет такого хлева, как раньше. Ирка подошла к трюмо и стала рассматривать себя в мутном зеркале.
Она подняла волосы – вроде неплохо. Может, волосы закалывать, а может, постричься? Жалко, темно-русые волосы так отросли, и красивыми волнами спадали на плечи. А вот ресницы и брови были черные, глаза карие, небольшие, но с очень яркими в голубизну белками, отчего казались очень выразительными, четко очерченные губы. Она хмыкнула про себя и оторвалась от зеркала, услышав звонок.
– Лилька!
– Привет! Сто лет тебя не видела!
– Пойдем на кухню, я торт твой любимый купила.
– Господи! Вот балда. Спасибо, конечно, а я тебе тоже кое-что принесла.
– Это что?
– Это мама тебе прислала. Вот, тут вот отбивные, это пирожки с капустой, это сыр, который тебе нравится, а это твой любимый «Грильяж».
– На черта ты все это принесла?
– Это не я, это мама заставила взять. Говорит, раз ты к нам не ходишь, хоть угостит тебя чем-нибудь. Ты же знаешь, спорить бесполезно. Кстати, я пришла к тебе по делу. Давай, ставь пока чайник или отбивные вначале погреешь. Я не буду, я дома поела, а от тортика не откажусь.
Пока Ирка возилась с отбивными, Лилька сама достала из холодильника торт, отрезала несколько кусочков и уселась на табуретку.
– Мне кажется, у тебя как-то светлее стало, – заметила она.
– Здрасьте, кажется, – передразнила Ирка. – Посмотри на потолок.
– Господи! – Всплеснула руками. – Неужели сама?! Ну ты даешь! Ой! Ирка, смотри!
Она показала на расползающееся пятно над раковиной.
– Вот заразы! Ну я им сейчас дам! – Ирка как фурия выскочила из квартиры и, перепрыгивая через ступеньки, поднялась на этаж выше. Она нетерпеливо вдавила кнопку звонка. Послышались неторопливые шаги. Дверь открылась, Ирка буквально снесла стоявшего мужчину и бросилась на кухню.
– Вы что тут, охренели!?
Она полезла под раковину и заорала оттуда.
– Что вы стоите?! Перекрывайте воду! Ну!! – Она высунулась оттуда и посмотрела снизу вверх на стоявшего в недоумении мужчину.
– Масик, – неожиданно пропел женский голосок.
Ирка выпрямилась – перед ней стоял молодой мужчина и насмешливо смотрел на нее, сзади через плечо выглядывала хорошенькая женская головка.
– Вы что, оглохли! Перекрывайте воду! Вы меня затопили!
– Ну так бы и сказали. – Он направился к двери, обернулся и, прищурившись, отчетливо добавил – И прекратите орать.
Ирка насупилась и огляделась. Кухня была оборудована, что называется, по последнему слову техники и была раза в два больше, чем Иркина. Ну да, она вспомнила, что новые жильцы купили две квартиры рядом на площадке и переоборудовали в одну. «Богатенькие», – подумала Ирка и насупилась еще больше.
– Милена! Сегодня подсоединяли машинку?
– Ну да.
– Вот черт!
Он показался из ванны.