Тьма. Том 6 (СИ) - Сухов Лео. Страница 37

При этом, хотя рукотворные сердца изготавливают по понятным правилам, рано или поздно наступает время, когда их свойства нельзя объяснить одними лишь рунами. Кропотливая работа нескольких поколений артефакторов и членов рода создаёт невероятные изделия, способные хранить в себе память многочисленных предков, уже давно покинувших этот мир.

С годами артефакт будто впитывает частичку рода, перенимает его особенности и чаяния. Сердце становится такой же неотъемлемой частью рода, как и его живые представители. И сложно бывает сказать, имея дела с такими древними изделиями, какие же сильнее: рукотворные или нерукотворные.

Впрочем, у артефакторов мало возможностей провести такое сравнение. Рода умеют ревностно хранить свои тайны.

Маленький вихрь теньки, кружившийся вокруг, опал вниз. Я шаг за шагом, нехотя, отступил от постамента и, развернувшись, пошёл на выход. Застывшие на пороге Дашков и его слуга ждали меня терпеливо, не говоря ни слова.

— Мы видели, как месяц назад он передавал тебе теньку, — признался сиятельный князь, но, заметив мой косой взгляд, спокойно добавил: — И будь уверен: сохраним эту тайну.

— Спасибо, ваше сиятельство, — обозначил я вежливый поклон.

— Я не могу просто так вернуть артефакты и архив. Это условие твоего деда, — пока мы шли обратно, решил пояснить Дашков. — Он требовал, чтобы всё это вернулось лишь к достойному наследнику. Гхм… Кстати, именно поэтому я не общался с твоим дядей.

— И он даже не знает, что артефакты и архив хранилось у вас? — удивился я.

— Да, я ему не сказал, — признался Дашков. — Твой дядя горел мыслью о том, что должен восстановить род, но ни разу не показал себя настоящим дворянином. Возможно, старшие ему просто не успели объяснить, что это означает…

— Честно говоря, мне это тоже не рассказывали, — улыбнулся я.

— Да всё просто… Дворяне — это всегда, в первую очередь, военная верхушка. Ты можешь быть кем угодно: учёным, лекарем, священнослужителем. Но при этом дворянин ты только тогда, когда защищал свою страну с оружием в руках. И всегда готов снова взять это оружие в руки, — объяснил Дашков. — Ты как двусердый и вовсе родился в бою. А значит, первую часть условия, в любом случае, уже выполнил.

Сиятельный князь замолчал, давая мне в полной мере ощутить свою уникальность. И я понял, что всё это была наживка. А вот теперь меня, наконец, подсекут.

— А теперь я предлагаю тебе выполнить вторую часть условия, — с улыбкой продолжил Дашков. — То есть снова выйти на защиту Руси.

— И что мне надо будет сделать? — решил уточнить я.

Благо вариантов было много: от фантастических, например, зачистки Покровска-на-Карамысе от Тьмы, на чём недавно настаивал царь…

До более реальных.

И князь меня, к счастью, не подвёл.

— Весной начнётся зачистка Серых земель. С каждым годом в этот поход уходит всё меньше дворян. Многие рода перестали отправлять туда своих наследников. А это плохо, очень плохо… — Дашков вздохнул. — Серые земли — это не пустырь, Фёдор. Они живут, развиваются и даже растут. Совсем как Тьма, хоть и не являются Тьмой. И Серые земли надо сдерживать. Иначе однажды они доберутся и сюда.

— Я слышал, там есть своё население… — осторожно заметил я.

— Есть, да… И у них есть ресурсы, чтобы охранять свои поселения, но нет ресурсов на общую зачистку, — признался Дашков. — Если не удержать Серые земли, то мы все будем жить, как их жители. Поверь, кто своими глазами видел, тот поймёт. И не захочет.

— И в какой форме предполагается моё участие?

— Тебе надо собрать дружину, — пояснил сиятельный князь. — Хотя бы небольшую. Твоё имя сейчас на слуху, так что… Твоё участие повысит популярность этого похода.

— Не думал, что настолько известен… — хмыкнул я.

— Не стоит недооценивать память дворян. Твой род помнят, и многие даже надеялись на ваше возвращение. Появление рода Покровских-Седовых — это событие. Нет, к тебе не кинутся с криками радости, но, поверь мне, эти крики радости есть… — в тон мне усмехнулся Дашков.

— Как есть и крики злости… — добавил я.

— Таких, естественно, тоже хватает. Но открыто выступать они не будут. Ни те, ни другие, Фёдор!.. — повернувшись ко мне, князь выразительно улыбнулся, и я понял, что он в курсе нынешней моей «репутационной» истории, просто не вмешивается. — Но… Я помню, что несколько родов обещали награду тому, кто убил убийцу двусердых… И я могу на них надавить, чтобы ты получил награду, Фёдор. Но помогу я только в том случае, если эти деньги ты потратишь на сбор дружины для участия в весеннем походе. Но заметь, кстати, я тебя ни к чему не принуждаю. Говорю честно: они и так рано или поздно заплатят тебе.

— Понимаю, — кивнул я. — И когда планируется выход?

— Конец марта.

— Так снег же ещё лежать будет! — напомнил я. — К тому же, у меня учёба…

— Поверь, Фёдор, на север лучше идти по снегу! — улыбнулся Дашков. — А насчёт учёбы я могу поговорить с твоим проректором. Придётся, конечно, подналечь на образование… Но закончить учебный год ты можешь и пораньше.

То ли во мне просыпаются гены предков, требующие каждого умника обкладывать трёхэтажным матом…

…То ли я просто-напросто очень устал…

Ещё больше (хотя куда уже?) подналечь на учёбу в ближайшие три месяца? И всё это, чтобы потом с языком на плече бежать в Серые земли?..

Так себе идея.

Конечно, Дашков не обязан был знать, что я и до Рождества-то с огромным трудом дотянул.

С другой стороны, архив и артефакты… А главное — сердце рода. Стоит ли ради этого ещё больше напрячься и потерпеть? Однозначно, стоит.

Я, конечно, не знаю, что Дашкову отдали предки, перед тем как красочно самоубиться о враждебные рода и царский гнев, но судя по всему — очень многое.

Ну а я пока не настолько большая величина, чтобы игнорировать такие предложения. Увы, сейчас мной ещё могут вертеть все, кому не лень. И да, мне действительно нужна своя дружина. Услуги наёмников — это, конечно, хорошо. Но наёмники остаются наёмниками. Однако же был в этом вопросе один подводный камень…

— Создать дружину, я, конечно, смогу… — озвучил я свои сомнения. — На это денег хватит. Но её же надо как-то содержать…

— Знаешь, чем занимается население Серых земель? — спросил Дашков.

— Живут?.. Обходят законы и запреты Руси? — вспомнил я всё, что знал на эту тему.

— Есть там кое-что, что хорошие деньги приносит… Самое ценное — это тёмные артефакты, оставшиеся от Тьмы. И руны на них. Если руны неизвестные, то стоят такие артефакты баснословно дорого. Но даже если всё знакомо, то и сам артефакт выкупят не за копейки. Кстати, Фёдор, на будущее… Запомни: продавать их можно только мне. По листку выкупа всё у тебя приобрету.

— Это понятно, — кивнул я, улыбнувшись и подумав, что справедливо: любое государство бы лапу на такое наложило.

— Есть там ещё серые минералы… Штука не самая редкая, но нужная артефакторам! — продолжил перечислять Дашков. — Это можешь сам продавать.

— А сколько стоит? — поинтересовался я.

— Зависит от качества и размера материала. Ты в своём училище книжку какую-нибудь по артефакторике возьми. Там обычно про материалы всё подробно расписано.

— Никогда не слышал, что для артефактов нужен особый материал, — признался я.

— А он и необязателен. Артефактом можно всё что угодно сделать, только сколько оно проживёт? А вот серые материалы долговечны. Так что за хороший булыжник оплатят по весу золотом. Не сомневайся. Ну и последнее…

Дашков остановился, оглянулся на меня и негромко сообщил:

— Вода!

— Обычная? — уточнил я с подозрением.

— Нет, живая и мёртвая, — покачал головой Дашков и, видя недоверие в моих глазах, сообщил: — В последний раз её лет двести назад находили. Говорят, у царя ещё осталось капель по десять той и другой. Но для большинства тех, кто ходит в Серые земли, вода — это просто легенда.

— А эта вода что-то вроде дейтерия? Её вообще можно отличить от обычной? — заинтересовался я.