Тугая струна - Макдермид Вэл. Страница 72

– Вам нужно в директорскую ложу. Направо, третий этаж.

Дав толпе вынести себя в обширное гулкое пространство под трибуной, он отвоевал себе укромный уголок, откуда принялся внимательно рассматривать огромный план стадиона, хитроумно размещенный на задней стороне сидений, ярусами уходивших вверх, к потолку. Дизайнеры учли, что плану предстоит разместиться в трехмерном пространстве, и сумели сделать так, что он был ясно виден независимо от угла зрения. Согласно программке, которую Тони только что купил, на главной арене сначала должны были выступить музыканты, после чего предстоял матч по мини-футболу с участием игроков сборной Англии, а в завершение – театрализованное представление с ирландскими танцами. Для тех, кто не поскупился выложить лишних пятьдесят фунтов или выиграл один из конкурсов, объявленных местным телевидением, газетами и радио, предполагалась встреча со знаменитостями. Вот на эту-то встречу он и должен был попасть.

Он пробрался сквозь толпу, стараясь двигаться так, чтобы никого не толкнуть, пока не оказался возле служебного лифта. Территория была огорожена тяжелыми малиновыми канатами. Секьюрити, с ног до головы увешанный оружием, которого хватило бы на целый магазин железок, мрачно уставился из-под козырька фуражки, надвинутой низко, как у гвардейца. Тони прекрасно знал, что все это чистой воды показуха. Он небрежно сунул удостоверение под нос стражу порядка и пошел прямо к лифту, как будто последнее, чего он ждал, – это что его попытаются остановить. Тот посторонился, и вслед Тони донеслось:

– Постойте!

Но Тони уже был возле лифта и нажимал кнопку.

– Все в порядке, – сказал он, – министерство внутренних дел. Мы стараемся появляться именно тогда, когда нас меньше всего ждут. Предусмотрительность никогда не помешает. – Он подмигнул и сделал шаг в лифт. Нам ведь не нужно второе Хиллсборо, ведь так?

И двери закрылись прямо перед лицом озадаченного секьюрити.

Дальше уже было раз плюнуть. Выйти из лифта, пройти по коридору, миновать двойные, широко распахнутые двери, взять у ближайшего служителя бокал какой-то шипучки бледно-желтого цвета – для закрепления захваченных позиций. Тони устремил взгляд на ряд высоких окон, шедших влево, во всю длину противоположной стены. Из окон открывался вид на крытое поле. Он разглядел даже участниц шоу, там, внизу, исполнявших свою программу. По углам теснились люди. В самом дальнем углу, у окна, посреди группы женщин среднего возраста и нескольких мужчин стоял Джеко Вэнс. Его волосы блестели в отраженных стеклами лучах прожекторов, заливавших светом стадион, глаза излучали мягкий свет. Хотя в этот день он уже приветствовал гостей на двух других благотворительных сборищах, его жесты по-прежнему были полны радушия, а дружеская улыбка открыта навстречу каждому, принимаемому им как ровня. Он казался божеством, снизошедшим до своих адептов. Тони еле заметно улыбнулся. Третья встреча с тех пор, как он вышел на охоту за Джеко, и каждый раз прямо в яблочко. Словно некая невидимая нить связывала охотника с его жертвой. Теперь уж он постарается, чтобы их роли не переменились. Одного раза достаточно.

Тони начал обходить комнату по краю, используя приглашенных как прикрытие. Минут через пять он добрался до другого ее конца и занял место в углу, противоположном тому, где обосновался Вэнс, в стороне и несколько позади него. Его взгляд все время скользил слева направо и обратно, просматривая территорию непосредственно вокруг телезвезды, ни на ком не задерживаясь подолгу и не выпуская Вэнса из поля зрения дольше чем на секунду.

Долго ему ждать не пришлось. Молодая женщина с гладко зачесанными назад светлыми волосами, в маленьких круглых очках и с алым луком Купидона на месте рта ворвалась в комнату, сжимая в руках сумку, украшенную надписью: «Звук! Длинные волны», то и дело оглядываясь через плечо, чтобы проверить, не отстали ли ее подопечные. За ней нестройно вышагивали три девочки-подростка, разряженные и слишком густо накрашенные, двое молодых людей, у которых сумма прыщей явно превосходила обаяние, и пожилая дама, чьи волосы были так туго завиты, что казалось, она второпях позабыла снять бигуди. В трех шагах позади них тащился какой-то идиот в безрукавке с десятком оттопыренных карманов и увешанный несколькими фотоаппаратами, которые болтались у него на шее. Победители очередного идиотского конкурса среди позвонивших в студию, догадался Тони. У него в голове вертелся тот единственный вопрос, который ни за что не мог бы стать темой конкурса: «Сколько девочек-подростков убил Джеко Вэнс?» Пройдет год или даже два после того, как он закончит свою работу, прежде чем ответ попадет в дешевые пособия для любителей кроссвордов..

Энергичная блондинка приблизилась к месту, где царил Вэнс. Тони увидел, как тот бегло взглянул на нее, чтобы тут же вернуться к даме средних лет в бирюзовом сари, с которой перед тем так мило беседовал. Блондинка пробилась в первый ряд поклонников, кольцом обступивших Джеко, но тут ее перехватила другая женщина, которая – Тони обратил на это внимание еще во время своей первой засады на Вэнса, – определяла очередность. Обе начали тихонько совещаться, потом помощница Вэнса кивнула и тронула его за рукав. Повернувшись, он профессиональным взглядом окинул помещение и засек Тони. Его глаза на мгновение задержались на нем, после чего он как ни в чем не бывало продолжил беседу.

Блондинкиных победителей представили их кумиру. Он улыбался им сверху вниз – воплощенное обаяние. Он болтал, раздавал автографы, пожимал руки, целовал щечки и позировал для фотографий. Каждые тридцать секунд его взгляд терял фокус и неизменно устремлялся в угол, где, прислонившись к стене и потягивая выдохшееся псевдошампанское, стоял Тони, поза и выражение лица которого отдавали решимостью и непоколебимой уверенностью.

Когда победители конкурса исчерпали время, отведенное им для аудиенции, Тони оставил свой наблюдательный пост и направился прямо к маленькой группке, все еще толпившейся возле Вэнса. На лицах людей читалась вся гамма чувств – от восторга до деланного безразличия в зависимости от того, насколько крутыми они считали нужным себя показать. Само дружелюбие, Тони непринужденно втерся в их тесный круг, причем его лицо являло образец искренности и открытости.

– Простите, что вот так влезаю, – сказал он, – но, возможно, вы могли бы мне кое-чем помочь. Меня зовут Тони Хилл, и я психолог. Вам ведь, наверное, известно, что звезд такого ранга, как Джеко Вэнс, часто преследуют сумасшедшие? Так вот, я состою в специальной группе, созданной, чтобы вовремя выявлять таких психов – раньше, чем они успеют наделать бед. Мы пытаемся составить психологический портрет идеального фана, поклонника с большой буквы. Такого, как вы, кого любая знаменитость с радостью хотела бы видеть возле себя. Нам это необходимо, и поэтому мы ищем способы создать то, что мы зовем контрольным портретом. Все, что мне от вас нужно, – это коротко переговорить с каждым из вас. Не дольше получаса. Мы сами приедем к вам домой, или вы придете к нам в офис. Каждый за такую беседу получит двадцать пять фунтов, а кроме этого – сознание выполненного долга, что вы, возможно, помогли остановить очередного Марка Чепмэна. – Он каждый раз с удовольствием отмечал, как меняются лица при упоминании денег.

Тони извлек из внутреннего кармана листочки с заранее отпечатанными на них словами «фамилия» и «адрес».

– Ну так как же? Безобидная анонимная анкета-и вы поможете нам спасти жизнь, одновременно заработав для себя двадцать пять фунтов. Просто внесите сюда свою фамилию и адрес, и мои люди обязательно свяжутся с вами.

В дело пошли тисненые визитки Особого национального подразделения по психологическому портретированию преступников.

– Здесь вы прочтете, кто я, – он раздал им визитки.

Сейчас уже все, кроме одного из молодых людей, протягивали руки за листками.

– Ну и отлично, – сказал он, раздавая авторучки.

Тони искоса взглянул на Вэнса. Улыбка, как и прежде, сияла на его лице, губы выговаривали слова, рука касалась тут локтя, там плеча. Но взгляд был устремлен на Тони: темный, вопрошающий, враждебный.