Сладкое господство (ЛП) - Райт Кения. Страница 80

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что у Лео есть план.

У меня глаза расширились от страха, холодный пот выступил на лбу.

Прежде чем я успела что-то сказать, Лэй шагнул вперед. В каждом его движении чувствовалась злость, сдерживаемая из последних сил. Его глаза прожигали Лео насквозь, будто он был готов разорвать его прямо здесь и сейчас.

Лео поднял другую руку:

– Останься там, сынок.

Лэй зарычал:

– Что ты собираешься сделать?

Лео наклонил голову набок, все еще улыбаясь этой вывернутой, пугающей улыбкой:

– О, сынок. План... ну, он уже начался.

– Звучит так, будто это говорит злодей. Будь лучше, отец.

– В каждой истории нужен злодей. У него есть свое предназначение, – Лео пожал плечами. – Без кого-то, кто бросает вызов герою... без того, кто доводит его до предела... где тогда рост? Где борьба?

Лэй со злостью скривился:

– Отпусти Тин-Тин вниз.

– Герой не становится героем, если нет злодея, который заставляет его подняться, измениться, сражаться за то, во что он верит, – Лео подмигнул. – Нельзя же просто вечно прокатываться сквозь жизнь, как на веселой дискотеке, и думать, что все закончится хорошо.

Эти слова разбили меня.

Лео продолжил:

– Злодеи заставляют героев столкнуться со своими страхами, со своими слабостями и, в конечном итоге, с самими собой.

Тин-Тин даже не посмотрела на меня.

Вместо этого она смотрела на Лэя.

О чем ты сейчас думаешь, сестренка?..

– Это не выдуманная история, отец, – Лэй тяжело вздохнул. – Это настоящая жизнь. Не будь монстром.

– У меня есть свое предназначение, и у моего плана на сегодняшний вечер оно тоже есть, – Лео перевел взгляд на меня, и та жуткая улыбка наконец исчезла с его лица. Вместо нее появилась теплая, но печальная.

– Мони... ты хочешь увидеть, как Лэй станет тем, кем он должен быть?

– Он уже стал.

– Пока нет, Мони, – Лео покачал головой. – Ты хочешь увидеть, как он займет свое законное место Хозяина Горы, как он по-настоящему заберет свой трон? Это значит, что ему нужен кто-то, кто встанет у него на пути. Кто-то, кто покажет ему, что поставлено на кон.

– Лео... – я подбирала слова очень осторожно. – Он уже знает, что поставлено на кон.

– Он танцует вместо того, чтобы тренироваться.

– Это помогает ему почувствовать, насколько жизнь может быть красивой, и завтра он будет сражаться за нее именно поэтому.

Лео задумался:

– Хм-м. Это разумно сказано.

Я посмотрела на него с печальной улыбкой:

– Я говорю, оставь Восток в покое и позволь нам...

– Это было бы неплохо, но теперь Лэй меня не отпустит, если только...

Я напряглась.

Лэй встал прямо передо мной:

– Если только что? У тебя есть заложник?

Лео указал на него пальцем:

– Я сказал тебе оставаться там, где ты стоишь. Пожалуйста, вернись обратно.

– Почему, отец? Боишься, что я подойду слишком близко?

– Нет, но мое лезвие... – с этими словами Лео показал чуть больше того самого лезвия, что лежало на маленьком плече моей сестры.

Я подняла руку:

– Л-Лео, пожалуйста, не трогай ее.

Тин-Тин посмотрела на меня:

– Мне не кажется, что он собирается меня ранить, Мони. Думаю, он просто использует меня, чтобы управлять вами обоими.

– Очень умно, – Лео кивнул. – Она права. И скажите мне, я действительно контролирую вас двоих?

Мой голос стал глухим, еле слышным:

– Д-да.

Дядя Сонг доел последний кусок кобблера, а потом вообще начал вылизывать, блядь, тарелку.

Эй, чувак. Забери своего ебаного брата!

Мне так хотелось влепить ему по заднице.

Лео заговорил:

– Сынок, подойди к книжной полке и возьми айпад.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

– Что именно?

– Информация имеет значение, – Лео поднял перед нами раскрытую Библию и указал на выделенный стих. – Есть один стих, который тебе стоит знать: Галатам 6:7¹⁰.

Лэй не подошел к айпаду. Вместо этого он злобно взглянул на него:

– Отец, отпусти Тин-Тин и Мони, и...

– Тин-Тин, что говорит Галатам 6:7?

Она моргнула:

– «Не обманывайтесь, над Богом не смеются, ибо что посеет человек, то и пожнет».

В глазах Лео сверкнуло мрачное, почти веселое выражение:

– Это тоже указано на карте. Какой интересной подсказкой решила поделиться Бандитка из Краунсвилла. Уверен, речь идет о тайнах. О вещах, которые когда-то сделали плохие люди, а теперь все это снова всплывет.

Тин-Тин посмотрела вниз, на карту, будто уже начинала собирать в голове новую картину из того, что сказал Лео.

Тем временем Лео продолжал:

– Сынок, иди посмотри на айпад. Я бы не хотел, чтобы ты допустил здесь какую-нибудь ошибку. Ошибка в этой комнате может обернуться очень плохими последствиями за ее пределами.

Я задрожала:

– Что?..

Мне совсем не нравилось, куда все это катится. В голосе Лео было что-то такое... что-то, что звучало как угроза, завуалированная под библейский стих.

С явным нежеланием Лэй двинулся к книжной полке, но при этом не сводил с Лео глаз.

Через несколько секунд он потянулся за айпадом, и в тот же самый момент, когда экран загорелся, я увидела, как все его тело напряглось.

Лэй прошептал:

– Нет, отец. Нет.

Что?..

Медленно я сделала шаг вперед, заглядывая через плечо Лэя, чтобы увидеть, что там на экране.

О, Господи.

У меня в жилах застыла кровь.

На экране было видно Диму, сидящего на карусели в саду, привязанного веревками к скамейке. Его обычно спокойное лицо было искажено эмоциями.

Рядом с ним сидела Роуз, так же привязанная к той же скамейке веревками. Ее выражение было напряженным и печальным, но она изо всех сил старалась держаться.

И эта карусель медленно вращалась, яркие, радостные лошадки поднимались и опускались, а вокруг стояли десятки монахов в синих одеяниях с оружием в руках, и многие стволы были направлены прямо в голову Роуз.

Но это было еще не самое страшное.

То, что пронзило меня до самого дна, что окончательно меня добило...

Это был вид мертвой белой кошки, безжизненно лежавшей у Димы на коленях.

Я, дрожа от ярости, покачала головой:

– Лео, з-зачем ты сделал это с кошкой?..

– Это была самооборона. Дима не оценил того, что на Роуз наставили оружие, и уложил четверых моих людей так быстро, что все, что я успел сделать, это застрелить эту маленькую кошку прямо в голову.

Я развернулась к нему.

Лео пожал плечами:

– Нужно было как-то привлечь его внимание. Либо кошка, либо та самая девушка-журналистка. Что бы ты предпочла?

Я снова посмотрела на айпад.

Теперь по щекам Димы текли слезы, а он медленно гладил шерсть мертвой кошки.

Лэй сжал айпад так сильно, что костяшки побелели:

– Что тебе, блять, нужно, отец?

– Не ругайся при ребенке.

Мы оба разом повернулись обратно к Лео и уставились на него с ненавистью.

Он вообще, блять, серьезно сейчас?

Лэй повысил голос:

– Чего?! Ты?! Хочешь?!

Глава 42

Это больше, чем просто сокровище

Моник

Я стояла там, как вкопанная, замерев от шока, а изображение на айпаде врезалось мне в память. Мертвая белая кошка, безжизненно лежащая у Димы на коленях, ее шерсть была пропитана кровью. Слезы катились по лицу Димы, а он продолжал гладить кошку, пытаясь успокоить существо, которого уже не было в живых. Роуз сидела рядом с ним, потерянная и изможденная.

У меня больно сжалось сердце.

Лео действительно это сделал, он перешел ту грань, которая уже не имела отношения ни к власти, ни к контролю. Он ранил Диму самым личным, самым неожиданным способом.

И теперь он сидел здесь, смотрел на нас с этой жуткой, безэмоциональной улыбкой, будто смерть кошки для него вообще ничего не значила.