Имперский вор. Том 5 - Ра Дмитрий. Страница 9

– Чё ж ты так орёшь, Меньшиков… – Уворачиваюсь от дружеских объятий и мрачно шучу: – Кто ж меня знает, может, я давно зомби и пришёл вот по твою душу.

Меньшиков ржёт. Но вдруг резко затыкается, глядя куда-то вниз. И резво так отступает, бормоча:

– Может, и зомби… Что это за хрень у тебя?

Где?

Соображаю, что на моём ремне висит Шанк. Ну да, если со стороны, выглядит он жутковато.

– А… это моё духовное оружие, – вру не задумываясь. – Посох.

– Так оно живое…

– Сам ты живой. Это иллюзия на нём. Для прикола.

– Обхохочешься… – с недоверием говорит Меньшиков. – Вот тебе эфир некуда девать?

Тьфу ты, умный какой.

– Это не я наложил. Это специальный родовой артефакт работает.

– А-а-а…

– А Николаев где? – спрашиваю, плюхаясь на кровать.

– Улетела птичка в далёкий Владивосток по велению родителей. Ещё второго числа. Ты хоть знаешь, что у нас тут творится вообще?

– Знаю.

– Меня даже проверять перестали, – печально говорит Меньшиков. – Прикинь? То таскался дважды в неделю в Канцелярию к менталистам… А тут как и забыли про меня. И сестру больше не трогают. Зато про тебя не забыли! Шмотки твои забирали, все дела.

– Поисковик делать?

– Ну конечно. И не только сыскари, кстати. Тут и частные лица шарились. С той же целью.

Соболев, что ли? Зачем? Ему бы Хатуров дал всё, что нужно, да и князь Львов для него личный поисковик сделал бы.

Меньшиков тем временем закатывает глаза к потолку и едва не стонет:

– Такая тёлка! Мммм…

Он обводит в воздухе абрис женской фигуры.

– Ух, Каменский, я б тоже такую… Извини. Ну, в общем, та самая, которая с нами у зелёных мужиков была.

– Княжна Назарова? – спрашиваю его.

Но больше и некому. Разве что мать могла бы озаботиться, так она ни разу не артефактор.

– Ага. Надеюсь, ты ей позвонил. А то она прям на слезе была.

На слезе, значит. Ну, княжне Назаровой положено. Она, конечно, мне не любовница, но, можно сказать, невеста. Боги упаси, конечно. Однако она уже делала поисковой артефакт, чтобы отыскать меня. Когда мы с Захаром Меньшиковым скрывались от Тайной канцелярии как подозреваемые в массовом убийстве. Точнее, с Колдуном в теле Меньшикова.

Кстати, у Ольги Назаровой тоже тёмный эфир. Интересно, её проверяют, как возможное пристанище Колдуна, или её сильно близкий ко двору папа вне подозрений?

– Слушай, Каменский, а ты где был вообще? Ты же со своими был, да? Львов, Палей…

– Ильин и Бородин, – договариваю за него.

– Теперь с ними порталами шастал, да? Ну расскажи! Я тут с тоски подыхаю! Опять у тех зелёных мужиков, да?

Он смотрит пристально, и я…

…ощущаю очень аккуратное ментальное воздействие. А парень-то силён. Вот сейчас, уже полностью здоровый, он действует весьма тонко и умело. Но моя голова взрывается болью. Именно так действует в этом мире оставшаяся на мне печать Высшего.

Стараясь не двигать головой, я встаю и аккуратно укладываю Захара Меньшикова на пол. Так быстро, что он и понять ничего не успевает.

– Э-э… Ты чё, Каменский, сдурел?! Пусти!

Почти ласково говорю ему:

– Я ведь обещал, помнишь? Ещё раз полезешь ко мне в голову – получишь в зубы.

И бью ему в челюсть. Несильно, но неприятно. Обещания надо выполнять.

– Ладно, ладно! Я понял, блин!

– В следующий раз не досчитаешься зубов.

– Да понял! Извини…

Кстати, надо отдать Меньшикову должное – в училище он ни словом не обмолвился о том, что с нами случилось и где мы были. Правда, и помнил он мало, но ведь молчал. И ко мне не приставал ни разу.

– Где надо, там и шастали, – говорю спокойно. – Застряли в одном месте, ничего интересного.

– Угу, – кивает он, потирая челюсть. – Слушай, а ты что делать теперь собираешься?

– Мыться и жрать.

Вдруг столовка работает? А там мясо… Не мышей же мне с Крайтом ловить. Чёрт знает, открыты ли в полупустой Москве всякие забегаловки.

– Не, вообще. – Он смотрит пристально. – Давай… давай замутим что-нибудь.

Клизма Шанкры!.. Щас я всё брошу и начну на пару с Меньшиковым развлекаться, ага.

– Например?

– Ну по Москве пошаримся.

Ах вот что он хочет замутить. Спрашиваю:

– Разлом поищем?

– Ну да…

– И чё делать там будем? Около разлома? Ты ментально монстров заломаешь, а я иллюзиями?

– Каменский, я ж не совсем дурак. Понимаю, что мы ещё необученные. Но стрелять-то умеем. А у меня дома целый арсенал огнестрела, – говорит этот дебил. – Сестра сдала много армейцам, сбор же идёт оружия, но там тайный схрон есть, она про него не знает. Так что будем с огнестрелом. Вдруг пригодимся. Я задолбался тут сидеть, пока такое творится. Лишние руки, понимаешь? Вдруг пригодимся? Я ведь тебя ждал.

– В смысле ждал?

– Ну… – Меньшиков неловко усмехается. – Мы тут, собственно, группу собрали. Точнее, несколько групп. Не сидеть же просто так!

Я осознаю проблему сразу же.

Глупо было бы рассчитывать, что курсанты Императорского училища – одарённые аристократы, патриоты Отечества – будут просто изнывать от скуки, сидя по домам или в общежитии. Они рвутся в бой. Защищать столицу. А их не пускают. Но и сторожить их некому, вот в чём проблема.

Интересуюсь:

– И что вы уже натво… сделали?

– Натворили? – хмуро переспрашивает Меньшиков. – Да ни черта ничего. Патрулями тоже ходим, сами. Но пока не везло, вот как нарочно, блин! Дважды выходили, где уже разлом открылся, да поздно – там уже солдат полно и одарённых. Ну понятно, что нас погнали.

Мысленно выдыхаю. Значит, пока что ситуация не дошла до того, чтобы кидать на монстров зелёных пацанов.

– А в третий раз мы на Зверевича нарвались, прикинь? – продолжает Меньшиков. – Он как мне и Мишке Оленеву с двух рук по шеям зарядил! Сволочь такая… И конвой с нами отправил, чтоб обратно не вернулись. А через пару дней в училище заявился, собрал, кого смог, и такого наговорил…

Представляю.

– Мол, вы, сопляки паршивые, или сами сдохнете, или из-за вас бойцы нормальные подохнут, пока вас вытаскивать будут из боя…

– Захар. А тебе не кажется, что он прав?

– Кажется, – бурчит этот защитник Отечества. – Потому я тебя и ждал. Никому не сказал, думал, сперва с тобой переговорю. Ты вроде как скрываешь свой портальный дар, чего я буду тебя палить. Ты же можешь нас всех перекинуть к разлому без проблем. И оттуда так же. Постреляли и свалили. И никто тогда не пострадает! А, Каменский?

Он смотрит на меня с такой надеждой, что даже жаль его обламывать.

Мысль-то и вправду недурная. Меньшиков не сам это придумал – портальщиков используют в бою именно для быстрого перемещения военных групп.

Военных групп. А не пацанов необученных.

Но если я сейчас откажу ему – пацаны по-прежнему будут гулять по Москве с автоматами из схрона Меньшикова. Хотя куда больше пользы принесли бы, если б действительно сдали всё оружие куда положено. И ведь не у одного Меньшикова дома такой схрон…

– Это надо обдумать, Захар, – серьёзно говорю ему. – Вы круто придумали, но тут надо с умом.

– Я понимаю! – Он уже светится: я ведь, считай, согласился.

Вот не было печали…

Глава 5

Столовка в училище работает, но, подумав, я в неё не иду. Пусть народу и немного, но ведь достанут расспросами.

Оставив Шанка под присмотром Крайта в общаге, еду в клуб «Золотой гранат». Он, хвала Высшему, тоже работает. Захожу, как генеральный директор, с чёрного хода, наедаюсь до отвала в полной тишине – здесь меня расспрашивать никто не станет.

Ну как в тишине… Смартфон начал разрываться ещё в училище. На звонки Соболева и Хатурова я не реагировал. Как и на звонок Кости Шаха. Но ответил Танечке, горничной Хатуровых. Вот уж кто меня не достаёт вообще при всей влюблённости. Золото, а не девчонка. Если б ещё в трубку не рыдала. Пообещал ей при возможности приехать и непременно это сделаю. По возможности.

Сам же позвонил только матери. Мать есть мать – святое. Заняв тело Никиты Каменского, я автоматом взял на себя и его сыновние обязанности. А потому готов к бурным эмоциям, слезам и ахам-охам.