Рай. Том 1 - Макнот Джудит. Страница 56

Мэтт сделал пометку в лежавшем перед ним блокноте и снова обратился к Джеймисону:

— Что-нибудь еще?

— Пол Креншоу, вице-президент по маркетингу, должен уйти, Мэтт. Он работал с Хаскеллом двадцать пять лет, и его принципы маркетинга устарели и попросту глупы. Совершенно негибок и не собирается менять свои методы.

— Сколько ему лет?

— Если верить досье, пятьдесят шесть.

— Если мы предложим ему пораньше уйти на пенсию, согласится?

— Возможно. По собственному желанию он увольняться не собирается. Наглый сукин сын и не скрывает ненависти к «Интеркорпу».

Том Эндерсон, восхищенно изучавший собственный невообразимо пестрый галстук, поднял глаза:

— Неудивительно. Он — дальний родственник старого Хаскелла.

Эллиот пораженно уставился на него.

— В самом деле? — удивился он, против воли восхищаясь способностями Тома без всяких видимых усилий раскопать информацию. — Этого в его личном деле нет. Откуда ты это узнал?

— Имел весьма приятную беседу с очаровательной старушкой в архиве. Проработала здесь больше чем кто бы то ни было. Просто ходячий источник сведений.

— Неудивительно, что Креншоу был так чертовски несносен. Тогда тем более от него нужно отделаться — помимо всего прочего, он представляет собой огромную моральную проблему. Это, в общем, все, Мэтт. На следующей неделе встретимся и поговорим о частностях.

Мэтт вопросительно взглянул на Джона Лемберта, занимавшегося финансами. Тот, поняв намек, уставился в свои заметки.

— Прибыли неплохие, мы знали это и раньше, но есть немало статей расхода, которые можно сократить. Кроме того, они чертовски ленятся торопить задолжников. Некоторые счета следовало бы оплатить уже полгода назад, и только потому, что Хаскелл взял за правило никогда не торопить со сбором долгов.

— Значит, придется заменить и главного бухгалтера-контролера?

Лемберт поколебался:

— Тут трудно решить сразу. Бухгалтер утверждает, что это делалось по распоряжению самого Хаскелла. Хотя он сам много лет пытался настоять на более настойчивых требованиях оплаты, президент и слышать об этом не желал. Помимо этого, можно сказать, что в финансовом отделе полный порядок и сам он прекрасный руководитель. У него вполне достаточно опытных служащих, и работа идет как по маслу.

— А как он отнесся к вторжению в его владения? Готов ли изменить свои методы?

— Он не лидер, а ведомый и очень исполнителен. До последней запятой следует приказам и инструкциям. С другой стороны, если вам нужны новаторские идеи, вряд ли они у него появятся, не говоря уже о более агрессивной политике.

— Объясните, что от него требуется, — немного поколебавшись, решил Мэтт. — Когда мы назначим президента, тот сможет присматривать за бухгалтером. Финансовый отдел крайне важен для нас, и если вы считаете, что он в хорошем состоянии, пусть все так и идет.

— Согласен. К началу следующего месяца буду готов обсудить новый бюджет и ценовую структуру.

— Прекрасно.

Мэтт обернулся к невысокому светловолосому мужчине, занимавшемуся кадровой политикой.

— Дэвид, как с людскими ресурсами?

— Неплохо. Даже очень хорошо, я бы сказал. Ллойд Уолдроп, вице-президент, возглавляющий этот отдел, умен, проницателен и вполне на своем месте, — объявил Телбот.

— Паршивый двуличный лицемер и шовинист, — вмешался Том, нагибаясь к столу, чтобы налить себе чашку кофе из серебряного кофейника.

— Совершенный абсурд! — раздраженно бросил Телбот. — Я изучал списки и с уверенностью могу сказать, что среди руководства достаточно много женщин и представителей национальных меньшинств.

— Не верю я никаким спискам.

— Иисусе, да что это с тобой. Том? — рявкнул он, поворачиваясь на стуле и окидывая Тома разъяренным взглядом. — Каждый раз, когда мы приобретаем компанию, ты начинаешь придираться к вице-президенту по кадрам. За что ты их, спрашивается, так не любишь?

— Наверное, потому, что почти все они готовы лизать зад начальству, а сами рвутся к власти.

— Включая Уолдропа?

— Особенно Уолдропа.

— И какой из твоих прославленных инстинктов заставляет тебя верить этому?

— Он два дня подряд отпускает комплименты по поводу моей манеры одеваться. Никогда не верю человеку, который расхваливает мой пиджак, особенно если сам при этом одет в строгий серый костюм.

Приглушенные смешки нарушили напряжение, воцарившееся в комнате, и даже Дэвид, видимо, расслабился.

— Существует ли иная причина считать, что он лжет относительно своих методов найма и продвижения по службе персонала?

— Еще бы, — фыркнул Том и, стараясь не окунуть рукав в чашку, потянулся за сахарницей. — Я уже пару недель слоняюсь вокруг этого здания, и пока ты был занят изучением людских ресурсов, не смог не заметить одной маленькой детали.

Он замолчал и принялся размешивать сахар в кофе, чем вывел из себя всех присутствующих, кроме Мэтта, продолжавшего рассматривать Эндерсона со спокойным интересом. Наконец Том откинулся на спинку стула и, положив ногу на ногу, поднес к губам чашку.

— Том! — не выдержав, сухо сказал Дэвид. — Нельзя ли перейти к делу, иначе это совещание никогда не кончится. Что же ты заметил, пока слонялся у здания?

Том, ничуть не смутившись, поднял мохнатые брови и ответил:

— Я видел, кто сидит в личных кабинетах.

— И что же?

— Да то, что там не было ни одной женщины, только мужчины, если не считать бухгалтерии, где в любой фирме по традиции менеджеры — женщины, да еще паре-тройке женщин выделены отдельные кабинеты с секретаршами в приемной. Это и заставило меня подумать: что, если наш приятель Уолдроп раздает пышные титулы, чтобы осчастливить дам и приукрасить отчеты? Если здесь действительно много женщин-руководителей, где их секретари? И где кабинеты?

— Я все проверю, — процедил Дэвид. — Конечно, я и сам это обнаружил бы, но лучше знать заранее. Кроме того, мы собираемся привести систему отпусков и тарифную сетку в соответствие с нормами «Интеркорпа». Хаскелл дает своим людям трехнедельный отпуск после трех лет работы и четырехнедельный после восьми лет. Такая политика обходится компании в целое состояние и, кроме того, приводит к постоянной необходимости нанимать временных сотрудников.

— А оплата? — осведомился Мэтт.

— Ниже нашей. Хаскелл считал, что лучше дать служащим продленные отпуска, чем выплачивать приличное жалованье. Как только я выработаю определенные рекомендации и получу основные цифры, мы встретимся и все обговорим.

Следующие два часа Мэтт внимательно слушал доклады остальных и выносил решения. После обсуждения дел в «Хаскелл» перешли к насущным вопросам, касающимся «Интеркорпа», начиная от грозящей забастовки членов профсоюза на текстильной фабрике в Джорджии и кончая заводом, который Мэтт намеревался построить для нужд компании «Хаскелл» на большом участке земли, который приобрел в Саутвилле.

В течение всего времени лишь один человек, Питер Вандервилд, не вступал в разговор и внимательно слушал, совсем как талантливый, но немного ошеломленный старшекурсник, пытавшийся приобрести опыт и знания у группы экспертов. Двадцативосьмилетний молодой Питер, бывший чудо-ребенок Гарварда с коэффициентом умственного развития настоящего гения, специализировался в поисках потенциальных приобретений для «Интеркорпа», анализировал их доходность, а затем давал Мэтту рекомендации. «Хаскелл электронике» также была выбрана Вандервилдом и стала уже третьей компанией, купленной по его предложению. Мэтт послал его с остальной командой в Чикаго, с тем чтобы Питер самолично узнал и понял, что происходит с фирмами после перехода во владение «Интеркорпа». Мэтт хотел, чтобы Питер увидел то, чего не найдешь в финансовых отчетах, на которые так безоговорочно полагался молодой человек, когда давал заключение о выгодности покупки, понял, что на свете существуют главные бухгалтеры, не спешившие собирать долги, и вице-президенты по кадрам, проводившие исподтишка политику дискриминации.

Мэтт прислал его сюда, поскольку понимал, что, несмотря на блестящие способности, молодой человек по-прежнему нуждается в руководстве. Более того, Питер мог быть дерзким и сверхчувствительным, самоуверенным и застенчивым, в зависимости от ситуации, и именно эти свойства Мэтт намеревался обуздать. Да, Питер был настоящим гением, но эту гениальность следовало направить в нужное русло.