Барон особого назначения 2 (СИ) - Щурский Евгений. Страница 6

Выйдя из душа, нехотя принялся одеваться. Чувствовалось, что где-то там, в недрах особняка, затаились люди, выжидающие моего появления, чтобы озадачить мою светлую голову мирскими заботами. Нет, я-то всё понимаю: назвался груздем — полезай в психушку, но и отдыхать когда-нибудь надо. Постараюсь хотя бы сегодня не прыгать в полымя — дела подождут. По крайней мере, те, что можно отложить.

Боялся, что за порогом будет стоять Дана — но нет, обошлось. Видать, всё ещё трудится с тонной моноферрита, что мы ей завезли. Интересно, сколько его осталось, не начал ли портиться? Надо съездить к ней в мастерскую, проверить, как идут дела.

Спустился вниз, стрелка часов уже перевалила за десять утра, так что в доме было относительно тихо — все позавтракали и разошлись кто куда. Прошёл на кухню, поздоровался с поваром Василием. Вроде мужик в возрасте, за полтинник, щуплый весь из себя, а как зыркнет, сразу без слов всё понятно. Вот и здесь даже «здрасте» не сказал, но кивнул уважительно, не переставая водить точилом по кромке и без того острого на вид ножа. На столе лежала свежая газета, сложенная вдвое.

— Вась, завари-ка чайку, — произнёс я, вчитываясь в заголовки первой полосы, — Выйду на веранду, воздухом подышу.

Мигом отложив нож, молчаливый повар отправился ставить чайник. Плита отличалась от современной номинально — вместо газа или электричества в ней была заключена магическая батарея, а из сопла выходил настоящий огонь. Как это точно работало, мне никто не объяснял, но своим артефакторским чутьём я понимал, что всё основано на довольно примитивной магической вязи. Простенькое заклинание стихии огня, немного практики, и я мог бы сделать что-то подобное.

Василий принёс мне чуть больше, чем я ожидал — серебряный поднос с большой фарфоровой кружкой горячего чая, кусочками сахара в отдельной миске и горсткой пряников в какой-то замысловатой глазури. М-да, с таким набором можно и не завтракать…

— Нормальную еду будете? — повар будто прочитал мои мысли, потратив на этот вопрос половину своего дневного лимита слов.

— А давай, через полчаса можешь накрыть, я пока аппетит нагуляю.

Мужик кивнул и ушёл куда-то в подсобку, а я захватил поднос и пошёл на улицу. Умостившись поудобнее в мягком кресле на крытой веранде, я развернул газету и пробежался по ней глазами в поисках опровержительной статьи от Ивана Пищалова, но таковой не обнаружил. Что ж. Либо она была в газетах за предыдущие дни, либо нам с Бочаровым придётся совершить ещё один визит вежливости к журналюге. Надо будет разузнать, где у нас газетный архив — вряд ли их сразу выкидывают…

Всё я прочитать не успел, но если вкратце — ничего нового. Скандалы, интриги, расследования. Последнее было о том, как местная полиция безуспешно пытается поймать того, кто по ночам срезает винтажные фонарные столбы. Прервало меня появление всей дружной компашки, возглавляемой самим Павлом Зориным, рядом с которым быстрым шагом семенила Дана.

Едва заметив меня, последняя подпрыгнула на месте и рванула к столику, за которым я сидел, чуть не снеся его по инерции.

— Мистер барон, столько всего расскажу, — запыхавшаяся девушка жадно глотнула воздух и продолжила:

— О-о-о, вы бы знали…

— Умерь пыл! — грозно прикрикнул на неё Зорин, подойдя к нам поближе, и уже более мягким тоном добавил:

— Ну не на улице же, дурёха…

— Паша прав, — кивнул я, жестом приглашая пройти в дом. — У меня завтрак минут через пятнадцать, перед этим я с командой пообщаюсь немного, так что дела обсудим после. Проходите в дом пока.

Пропустив мимо ушей ироничное замечание Зорина о том, что в это время нормальные люди уже обедают, я спустился во двор. Члены моей команды бодро разгружали деревянные заколоченные ящики без маркировки, на ходу подкалывая Колю, который, судя по всему, снова чуть вляпался в любовную историю сомнительного качества.

— Как дела, молодёжь? — задал я вопрос, на секунду забыв, что формально мне и девятнадцати-то нет, и я тут младше всех. Впрочем, ребята восприняли это как шутку — по двору разнёсся задорный разноголосый смех.

— Да никак особо, Ян Борисович, — махнул рукой Николай. — Не понимают эти неотёсанные вояки тонкую натуру поэта…

— Ты-то — поэт? — усмехнулась Инга, усаживаясь поверх одного из ящиков. — Тогда я домохозяйка!

— Что-то не припомню, чтобы доставку заказывал, — я указал на груз.

— Дана попросила из мастерской забрать, с Зориным согласовали, — отрапортовал Егор.

— Значит, у неё и спросим… — протянул я, не решаясь вскрывать коробку, на которой было большими белыми буквами написано «Не вскрывать!».

— Я к часу поеду в Печору по нашим с Ребровым делам, — продолжил я. — Как закончу, отправлю вам гонца — куда и как подъезжать на ужин.

— Пьянки с графом у меня ещё не было, — мечтательно расплылся в улыбке Пони.

— И больше не будет, если при нём так выражаться будешь, — возразила Инга. — И вообще, что это мы расслабились? Ящики надо под навес занести!

Было у меня смутное ощущение, что я знаю, что именно было в этой посылке, но высказываться на этот счёт я не стал — Василий сообщил, что мой завтрак готов.

Насладиться едой в неторопливой обстановке мне уже явно не удалось бы, так что пытаться даже не стал — варварски закинул в топку очередной кулинарный шедевр, практически не жуя. Дело было в Дане, которая сидела за противоположным концом стола и смотрела на меня не моргая.

— Готов, — отрапортовал я, едва закончив приём пищи.

— Наконец-то, мистер барон! — воскликнула девчушка и принялась рассказывать:

— Пока вас не было, вот эта мастерица, — девушка указала большими пальцами на саму себя, — подготовила шесть комплектов пер-во-класс-ной моноферритной брони, но и это ещё не всё…

Девушка на секунду застыла, то ли выдерживая паузу, то ли ожидая моей реакции. Я заинтересованно приподнял бровь, и этого хватило:

— Три полуторных моноферритных меча, мистер барон! Разрежут даже демонов преисподней!

— По три комплекта в день, так ещё и мечи умудрилась сделать… — задумался я. — Мне казалось, на такое нужна неделя, а ты справилась за два с половиной дня?

— Неделя нужна тем, кто стремается пить зелья вместо еды и сна, мистер барон! — с невероятно гордым видом выпалила Дана, а я на этом моменте чуть не поперхнулся остатками утреннего чая.

— Так, родная, — крякнул я, прокашлявшись. — Давай договоримся: ты не перерабатываешь и нормально питаешься, а я тебе со временем подыщу работников в помощь?

— Пфф… — насупилась девушка. — Кандидатов хоть отбавляй, а толку-то с них?

— Толковых найдём, ты, главное, не помри раньше времени! Серьёзно, в ближайшую неделю вылазок не планируется, так что не торопись. Собери пожелания у бойцов, чего кому не хватает, сделай, а дальше займись заготовками. Продавать мы подобное снаряжение не будем, и вообще о моноферрите такого качества лучше никому не знать пока… И ещё. Он не начал портиться?

— С рудой всё отлично, с изделиями тоже, полноценный насыщенный моноферрит, мистер барон!

— А в ящиках… как раз эти изделия?

— Верно!

— Тогда пойдём открывать подарки, — подытожил я, вставая со стула. Честно говоря, продуктивность артефакторши меня пугала и радовала одновременно: отличные новости были в том, что у нас уже было по одному комплекту первоклассной брони и часть команды могла затариться оружием, а вот плохие заключались в том, что у меня на службе фанатичный трудоголик. Ну ничего. Найдём и на неё управу… скорее всего.

Новая броня была универсальна — несколько регулируемых кожаных ремешков позволяли подогнать её под себя за считанные минуты. Лишь для Паши и Инги Дана подготовила альтернативные размеры — Зорин представлял из себя сотню с лишним килограмм мышц, а Инга была довольно миниатюрной, по крайней мере, по сравнению с чистильщиками.

Внешне броня выглядела скромнее композитной, но, по заверениям артефактора, на практике была значительно надёжнее. Ключевое отличие — отсутствие бронепластин. Вместо них прямо в кожу были вшиты многочисленные кольчужные вставки моноферрита. Тёмный металл отливал синеватым цветом, отражая зимнее солнце в десятках небольших звеньев кольчуги.