Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил. Страница 3

Саранчу, что осталась по эту сторону, добили за минуту.

— Фух! — выдохнул Мечников и, вытерев потный лоб, засмеялся. — Мы, конечно, помрём тут. Но не сегодня!

— А может, и вовсе не помрёте, — возразил я, счищая с топора ошмётки Саранчи. — Куда нам, Хасан?

— Мы на западной сторона дворца, — ответил он. — Нам надо восточный сторона.

— Где тюрьма для особ голубой крови? — спросил Мечников, вытирая от чужой крови бороду и усы белым платком. — Вряд ли там кто-то выжил…

— Род Кан охранять сильно. Толстый стена, прочный дверь…

— Крепкий х… Кхм, прошу прощения, не удержался, — цокнул зубом Мечников. — Там Саранчи, как тараканов на помойке. Чистое самоубийство, Дубов!

— Вот поэтому… — начал было я, но Мечников звонко хлопнул себя ладонью по лбу, оставив кровавый отпечаток.

— Чёрт, как я мог забыть, с кем говорю! — захохотал он. — Там, где самоубийственная миссия, там Дубов! Да-да, ладно… Если вам так нужны эти Кан, то это ваше дело. Вы вернули нам стены, поэтому мы отвлечём врагов на себя и будем их удерживать до вашего прихода.

— Тогда идти, князь Дубов! Здесь есть тайный ход! — сказал Хасан, маня за собой рукой.

— Только не говори мне, что твой тайный ход — это канализация, — скривился я, когда увидел, что Хасан наклоняется над чем-то в потрёпанных кустах.

— Как ты узнать? — изумился он. — Ты быть во дворца?

Я подошёл к дыре в земле, которую открыл сын султана. Пахло оттуда не очень приятно.

— А давайте вы тут пойдёте, а я вот сверху прямо над вами! — предложил я новый план.

— Да ладно тебе, Коля! — хмыкнула Кремницкая. — Нам вот по долгу службы часто приходится копаться в подобном… Но если хочешь, могу дать тебе свои трусики.

— Зачем?

— Повяжешь себе под носом, чтобы спастись от запаха.

— Спасибо, обойдусь, — отказался я от «заманчивого» предложения.

— А мне тоже плохо пахнет, госпожа! Можно мне ваши?.. — подал голос один из моих дружинников, молодой парень с соломенными волосами и веснушками. Но тут же получил звонкий металлический подзатыльник от сотника. — Ай! Больно же!

— Ещё не так больно будет, Прохор! — проскрипел из динамиков Мишутки командир парня.

Кремницкая пожала плечами и легко спрыгнула следом за Хасаном.

— Ну, я тебе это припомню, Хасан… — пообещал я вселенной и сунулся в дыру коллектора.

Глава 2

Спустя много незабываемых минут

Почему Хасан-Паша назвал это тайным ходом, ума не приложу. Это же обычная канализация! Со склизскими стенами, тенетами из паутины и топкой вонючей жижей под ногами. Ещё и мне не по размеру — всю дорогу кончиками ушей паутину собирал. Надеюсь, когда-нибудь я смогу забыть этот ужас…

Остальные перенесли эти минуты куда легче. Кроме Альфачика. У того свалялась шерсть, а в глазах потухла жажда жизни. Альфачик пытался идти так, чтобы не ступать в грязь, широко расставляя лапы, но упрямо скатывался обратно по округлым стенам. Зато Гоша чувствовал себя в своей тарелке.

— Ау… — тихо и печально пожаловался на жизнь Альфачик, лизнув меня в нос.

— Знаю, братишка, знаю, — потрепал я его по холке.

Вскоре он кончился тупиком, Хасан замер у стены, затем дал знак, что всё в порядке, и нажал на какой-то камень. Стена отъехала в сторону, и мы оказались на подвальном уровне тюрьме. Вперёд шёл коридор, а по бокам были камеры, забранные решётками. Большинство из них оказались выломаны, а на полу повсюду в свете лампочек блестели потёки крови. Но не было ни одного трупа.

— Саранча уже всех утащила, — сказал Билибин.

Королевская тюрьма имела несколько корпусов. Мы выбрались из подвала, никого не встретив, но дальше уже было не пройти, не вступив в бой. Двор между зданиями заняла Саранча. Там стояло несколько Мешков на толстых ногах, стая Псин, по стенам ползали Жнецы, втыкая лезвия в камень со звуком стонущего железа, пехотинцы просто стояли, подрагивая то одной конечностью, то другой.

— Если вступим в бой, то они все кинутся на нас, — произнесла графиня Кремницкая, осторожно выглядывая в дверной проём. — А их там сотня или больше.

— Угу, и Мешки нас сразу слизью накроют, — согласился я. — Нам-то с Митой ничего, нас Инсект защитит, а вот остальные…

Вдруг где-то ухнул взрыв, на миг черепичные крыши вспыхнули оранжевым, а следом ветер принёс оружейную трескотню. Мечников отвлекал Врага от нас. Саранча во дворе вздрогнула, словно просыпаясь, и рванула через проём ворот. Рядом с ним валялись большие сломанные двери. Остались только Мешки, которые тут же начали швырять комья слизи в сторону боя.

— Артиллерию и сюда подвели, — зло процедил Билибин. — Я с ней разберусь, а вы идите. Враг на нас не подумает, решит, что это солдаты Мечникова смогли нанести удар.

— Тогда давай, — кивнул я ему. — Веди, Хасан.

— Нам сюда, — шепнул Паша, и крадучись вышел из дверей первым.

Наш отряд пошёл вдоль стены, стараясь держаться в тени. Герцог же вышел на ступеньку крыльца и тут же растворился в воздухе. Через пару минут он вернулся, а Мешки, выпотрошенные, осели на землю, залив её слизью вперемешку с кровью.

Мы углубились в тюремный комплекс, миновав двор и несколько переулков, вышли в небольшое подобие садика. Хасан шёпотом пояснил, что здесь гуляли высокородные заключённые раз в день. За садом находились ещё одни ворота, которые вели к большому и богато украшенному зданию с остроконечным шпилем на круглой башенке. Ворота, выломанные, валялись тут же.

Бум! Донёсся через проём глухой удар. Мы поспешили туда, но тихо. Я не забывал использовать свой змеиный пояс на всякий случай, чтобы враг не заметил нас. Надолго его не хватало, поэтому использовал в моменты перебежек на открытой местности.

За воротами оказался ещё один сад, куда богаче и краше только что пройденного. Пушистые деревья были облеплены персиками и апельсинами, трава внизу тоже была усеяна упавшими фруктами. Во множестве мест росли прекрасные цветы, которые сейчас поникли, а сад пересекали узкие дорожки. Они, как лучи солнца, вели к круглой площадке с фонтаном. А за фонтаном высились большие двери в здание. Даже отсюда, за сотню с лишним метров, было видно, что створки помещались углублённо на целый метр. Настолько толстые здесь стены.

В здании не было окон на первых этажах, только узкие бойницы почти на самом верху. Жнецы пытались забраться по стенам, но стены были выполнены из какого-то особого камня, который не могли пробить их руки-лезвия. Даже царапин не оставляли, кажется.

Ворота выходили в сад справа. Сюда же вели ещё одни ворота, слева — большие, как сами стены, высотой в шесть метров, и тоже выломанные. А у крыльца собралась толпа Саранчи.

Послышался короткий топот и снова… Бум! Это Носорог разбежался по одной из тропок и врезался в дверь. Та вздрогнула, но устояла. На створках уже была выдолблена яма сантиметров под десять глубиной.

Наш отряд вытянулся вдоль стен тюремного комплекса, не спеша заходить в сад.

— Род Кан — там! — сообщил Хасан, стоя позади меня. — Эти люди не бойцы, князь. Они не воевать, а сочинять стихи и песни и работать с кровь.

— Похоже, они туда все три дня долбятся, — произнёс Билибин, выглядывая с другой стороны проёма.

— Знают, что там род Кан, — понял я. — Это Тарантиус. Ему стало известно, что Деникин с помощью этих людей выведал, под какой личиной он скрывается.

— Точно. И теперь хочет оборвать эту ниточку.

Бум! Носорог снова врезался в двери. Отлетел от неё, упал и больше не поднялся. Несколько пехотинцев подошли к телу твари и оттащили вглубь сада, где выкинули в большую тёмную кучу. Только сейчас я понял, что это куча сплошь состоит из трупов Носорогов. Тут же появился новый Носорог и с разбегу врезался в створки, и те с сочным треском провалились. Саранча тут же ломанулась внутрь здания, и оттуда послышались крики и выстрелы.

— Ага, — согласился я с Билибиным, и в моей руке появились топор с молотом. — Только я этого Тарантиуса на этой ниточке и повешу! Вперёд!