Диагноз: Смерть (СИ) - Корд Виктор. Страница 32

Белые коридоры, запах хлорки и… безумия.

Мы шли быстро, проверяя каждую палату.

Они были открыты.

Внутри, на койках, лежали люди.

Маги.

Огневики, водники, менталисты.

Все они были в состоянии овощей. Слюна текла по подбородкам, взгляды расфокусированы.

На их головах были обручи.

«Подавители воли».

— Они не лечат их, — прошептала Вера, заглядывая в очередную палату. — Они их глушат. Превращают в батарейки.

— Они выкачивают из них ману, — я провел рукой над одним из пациентов. — Видишь канал? Тонкая нить идет от обруча в стену. Весь этот комплекс питается за счет жизненной силы заключенных. Экологически чистая энергия, мать её.

Мы дошли до изолятора особого режима.

Табличка на двери: «СЕКТОР Х. Вход только персоналу уровня А».

— Наш клиент здесь, — я приложил ухо к двери. Тишина.

Замок был электронным.

— Вера, твой выход.

Она достала дешифратор (подарок Архивариуса) и прилепила к панели.

Секунда, две… Зеленый огонек.

Дверь с шипением ушла в стену.

Мы ворвались внутрь, готовые ко всему. К бою, к ловушке, к очередному монстру.

Но комната была пуста.

Ни койки, ни стола.

Только стены, сплошь покрытые экранами и серверами.

И в центре, подвешенный на проводах, как марионетка, висел человек.

Тощий, бледный, с длинными сальными волосами. Его тело было опутано кабелями. Электроды входили прямо в череп, в позвоночник, в кончики пальцев.

Он не касался пола. Он парил в магнитном поле.

Вокруг него летали искры статического электричества.

Объект № 102-Х. Вольт.

Он открыл глаза.

В них не было зрачков. Только белый свет электрической дуги.

— Гости… — его голос звучал сразу из всех динамиков в комнате. — Не врачи. Не охранники. Кто вы?

— Мы служба техподдержки, — я сделал шаг вперед, поднимая руки, чтобы показать, что не вооружен (тесак висел на поясе). — Пришли перезагрузить систему.

— Перезагрузить? — он рассмеялся. Смех был похож на треск короткого замыкания. — Я и есть Система. Я вижу вас. Ты — мертвец, который ходит. Ты — машина из мяса и ярости. Ты — солдат без войны.

Он говорил с каждым из нас.

— Вольт, — я перешел к делу. — Мне нужен твой мозг.

— Всем нужен мой мозг! — взвизгнул он, и экраны вокруг вспыхнули красным. — Они используют меня, чтобы майнить крипту! Чтобы взламывать биржи! Чтобы смотреть порно в 4К! Я — процессор! Я — раб!

— Я предлагаю тебе не рабство. Я предлагаю работу.

Я достал Черный Кристалл Орлова.

— Видишь это? Это самая сложная шифровка в Империи. Код смерти. Если ты взломаешь его — ты освободишь тысячи душ. И докажешь, что ты круче любого ИИ.

Вольт перевел взгляд (или то, что у него было вместо взгляда) на Кристалл.

Искры вокруг него замедлились.

— Древний код… Некро-алгоритмы… Вкусно.

Он облизнул губы.

— Если я вскрою это… я сгорю. Мой мозг не выдержит нагрузки без охлаждения.

— Я врач, — сказал я. — Я не дам тебе сгореть. Я буду держать твои нейроны в холоде, пока ты работаешь. Я отключу тебя от этой, — я обвел рукой комнату, — фермы. И дам тебе свободу.

— Свободу? — он склонил голову. — А что такое свобода? Это когда нет проводов?

— Это когда ты сам выбираешь, в какую розетку воткнуть пальцы.

Он молчал. Электричество гудело.

— Согласен, — наконец сказал он. — Но есть проблема.

— Какая?

— Я интегрирован в систему безопасности клиники. Если вы отключите меня от сети… сработает протокол «Зачистка».

— И что это значит?

— Это значит, что все двери заблокируются, а в вентиляцию пойдет нервно-паралитический газ. И проснутся «Санитары».

— Санитары? — переспросила Вера.

— Автоматоны класса «Палач». С циркулярными пилами. Их тут двадцать штук в подвале.

Я посмотрел на Бориса.

— Двадцать штук… Справишься?

Берсерк потрогал свое обожженное плечо и ухмыльнулся.

— Если они из металла — я их сдам в утиль.

— Вольт, — я посмотрел на Техномага. — Вырубай себя. Мы принимаем бой.

Вольт закрыл глаза.

Кабели, держащие его, щелкнули и отстегнулись.

Он рухнул мне на руки — легкий, как птица.

В ту же секунду свет в клинике погас. Завыла сирена.

И где-то в глубине здания раздался визг запускаемых циркулярных пил.

— Бежим! — заорал я, закидывая хакера на плечо. — Вера, коридор! Борис, ты замыкающий! Ломай всё, что движется!

Мы вылетели в коридор, который теперь освещался только красными аварийными лампами.

Началась гонка. Не со временем. С мясорубкой.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 12

ВЫПИСКА С ОСЛОЖНЕНИЯМИ

Визг циркулярных пил резал уши, проникая прямо в мозг даже сквозь адреналиновую заглушку.

ЗЗЗ-И-И-И-У!

Это был звук не стройки. Это был звук анатомического театра, где вскрытие проводят на живую и в промышленных масштабах.

— Быстрее! — заорал я, перекидывая тощее тело Вольта с одного плеча на другое. Техномаг весил не больше мешка с сухой листвой, но на бегу каждый килограмм превращался в гирю.

Коридор клиники, еще пять минут назад стерильно-белый, теперь пульсировал кроваво-красным светом аварийных ламп. Стробоскопический эффект превращал реальность в дерганое слайд-шоу.

Вспышка.

Борис, бегущий последним, разворачивается на пятках.

Вспышка.

Его стальная балка врезается в «Санитара» — приземистого, похожего на краба автоматона на гусеничном ходу.

Вспышка.

Искры фонтаном. Диск пилы, установленный на манипуляторе бота, вгрызается в металл балки, высекая сноп огня.

— Газ! — крикнула Вера, на ходу натягивая респиратор. — Вентиляция!

Я увидел это. Из решеток под потолком с шипением вырывались струи белесого пара.

Нервно-паралитический агент. Классика тюремных бунтов. Сначала ты теряешь зрение, потом контроль над сфинктерами, а потом диафрагма забывает, как сокращаться.

Я задержал дыхание. Мой респиратор болтался на шее, надевать его было некогда — руки заняты телом хакера.

[Мана: 20/100. Активен режим боевой медицины.]

— Док, их много! — прорычал Борис.

Я оглянулся.

Коридор за нами кишел механизмами. Они выползали из ниш, спускались с потолка на гидравлических захватах. «Санитары» класса «Палач».

У них не было лиц. Только вращающиеся лезвия и форсунки для дезинфекции (или огнеметов, кто знает этих психов-инженеров).

Один из ботов, разогнавшись на гусеницах, прыгнул.

Он летел прямо на Веру.

Валькирия среагировала. Она упала на спину, пропуская летящую смерть над собой, и всадила очередь в днище машины.

Пули звякнули о броню. Бесполезно.

Бот приземлился, высекая искры из кафеля, и развернулся, занося пилу для удара.

Вера не успевала встать.

— Не в мою смену!

Я выбросил свободную руку вперед.

У меня была мана. Немного, но она была.

Я не стал бить заклинанием. Я ударил телекинезом. Грубым, сырым толчком.

Я представил, как хватаю бота за его вращающийся диск.

КЛИН.

Магический захват остановил вращение пилы мгновенно.

Инерция сделала остальное. Вал двигателя лопнул, мотор внутри корпуса сорвало с креплений. Автоматон затрясся и завалился на бок, изрыгая черный дым.

— Вставай! — рявкнул я Вере. — Не лежать!

Мы свернули за угол.

Впереди маячили спасительные двери холла. Стеклянные, автоматические. За ними — свобода, парк и дыра в заборе.

Я рванул к ним, чувствуя, как легкие начинают гореть от нехватки кислорода.

Осталось тридцать метров. Двадцать.

И тут двери закрылись.

Не стекло.

Сверху, из потолочной ниши, с грохотом упала стальная плита толщиной в ладонь.