Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ) - Вишневский Сергей Викторович. Страница 2

Осетренко открыл было рот и набрал в грудь воздуха, но девушка и не собиралась позволять ей возразить.

— Немедленно марш на кухню! Нам еще лепить, а я сегодня пораньше лечь собиралась!

Развернувшись, Лена повиливая задом направилась обратно, оставив Кирилла с растерянным выражением лица. Парень высунул голову в коридор, глянул в след девушке, после чего сунул ноги в тапочки и направился за ней.

— Мы это сделали! — встретил его криком Семен, вскинув руки к потолку.

— Наконец-то, — прокряхтел Истукан, вставая с пола.

— О! Руки на пельмени подошли, — подмигнул Кот старому другу.

— Руки мой и вымешивай тесто. Скалка вон там, — указала староста с кусок стальной трубы.

— А-а-а… — начал было Осетренко.

— В шкафу нашел, — пояснил Семен. — Уже не помню, что хотел сделать.

— Надо мясо перемешать и посолить, — взял остатки фараша Максим и переложил в огромную кастрюлю. — И кастрюлю поставить с водой, чтобы сразу сварить.

Не успел Кирилл вымыть руки и вытереть их о полотенце, как ему тут же сунули в руки колобок теста.

— Держи! Вымешивай! — заявила Лена.

— А так… Я не умею, — отозвался он.

— Муку на стол сыпь и мни тесто, — удивленно глянула на него Лена.

— Может я попробую? — подал голос Семен.

— Чтобы даже не прикасался к нему! — строго заявила девушка и глянула на истукана, что перемешивал мясо в огромной кастрюле. — У тебя перец черный есть?

— Есть, — кивнул тот. — И молотый и горошком.

— Неси! И рюмок парочку прихвати! — кивнула девушка.

— Откуда у него, — хмыкнул Кот, что уже разобрал мясорубку и принялся ее мыть в раковине. — Он же…

— Найду, — кивнул тот и покинул кухню.

— Так, — староста оглядела кухню и замерла, удивленно уставившись на Осетренко, что тыкал пальцами в тесто, словно котенок, пытавшийся добиться от матери молока. — Кирилл, ты чего делаешь?

— Мну тесто… — пожал плечами тот.

Лена тяжело вздохнула, подошла и толкнув парня локтем в сторону встала на его место.

— Вот так… Так… и вот так… — ворчливо показала ему Лена. — Понятно?

— Понятно, — кивнул парень и зыркнул на хрюкнувшего от смеха Семена.

— Потом отделяй кусок с кулак и раскатывай скалкой в тонкий блин, — ответила девушка, вернувшись к тазу с новой порцией теста.

— Понял, — задумчиво ответил Кирилл и неуверенно принялся повторять движения.

— Про муку не забывай, — подсказал друг, усаживаясь за стол, на котором уже стояла кастрюля с начинкой для пельменей.

Секунд двадцать он наблюдал за Кириллом, после чего спросил:

— Есть мысли на счет станка для ПолиТеха?

— Да, какие тут мысли, — вздохнул Осетренко. — Универсальный станок… Чтобы и сверлил, и фрезировал и полировал если надо… Как это вообще совместить?

— Ну, у меня мысли были, но… Брать держатель для сверла или резца, а затем вращаться во всех плоскостях, — задумчиво произнес Семен. — Правда как это реализовать… Вернее не так. Как этим управлять? Это же надо тончайшие настройки, до микрона.

— Вот-вот, — кивнул Семен. — Вот бы что-нибудь, чтобы бац! И готово!

Тут парень оторвал кусок теста и бросил его на стол.

— Бац и готово — это формовка, — подал голос Истукан, что вернулся с парой рюмок и майонезной баночкой черного перца.

— Чего? — глянули на него друзья.

— Из пластика так делают детали, — пояснил он, пододвинул кастрюлю к себе и открыв банку. — Нагревают, чтобы он как тесто был, а затем в пресс форму. Пластик тут же застывает, форму открывают, все лишнее убирают. Остается готовая деталь. Обрезки обратно в котел и следущая деталь.

— Слушайте, а накой нам рюмки? — спросил Осетренко взяв в руки скалку. — Мы пить будем?

— Нет, — ответил Кот с задумчивым выражением лица и взял рюмку в руки. Как только друг раскатал более-менее ровный слой теста, парень придавил рюмкой тесто и извлек кружок теста. — Будем делать формование.

— А… Только я никогда пельменей не лепил… — смутился Кирилл.

— Ничего сложного. Просто надо делать герметично, — хмыкнул истукан, взяв вторую рюмку.

— Слушайте, а что если… — Семен взял кусок теста, разорвал на двое, и положил на стол перед собой. — Что если сделать так…

Он поднял ладонь и накрыл один кусок теста.

— Сделать комплекс, что будет считывать форму с одного места, а затем будет придавать форму в другом месте, — накрыл он рукой второй кусок теста.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Кирилл. — У них формы из стали и железа. Как это все будет выглядеть? Какое усилие надо, чтобы…

— Трансмутация, — подал голос Кот, все еще смотря на свои руки. — Сталь будет превращаться в тесто под воздействием трансмутации.

— А исходник откуда возьмешь? — спросил Истукан, смотревший на руки Семена.

— Из глины.Выепить и глины то, что нужно, а затем просто считать форму и выдать на поле с трансмутацией. Сталь примет форму — можно вынимать и делать следующую.

Парни переглянулись.

— Истукан, ты хотя бы что-то подобное где-нибудь видел? — спросил Кот, глянув на старшекурсника.

— Только с пластиком. И только на заводе, — неохотно признался он.

— Значит, что мы…

— Мы лепим пельмени! — оборвала их Лена. — И если вы сейчас не начнете лепить, то завтра будет готовить Семен!

— Чего сразу Семен? — проворчал Истукан, взявший в руки рюмку и сделавший себе кружок из теста. — Просто мысли вслух…

Парень подхватил ложкой мясо и положил в середину кругляшка.

— А я вообще тестом занят, — поксилсяна недовольную Лену Кирилл.

— Может у меня неплохо бы получилось, — усмехнулся Кот, забравший ложку у Истукана.

Старушка с тележкой подошла к двери и протянула сухую руку к ручке.

— Бабуль, давай помогу, — подошел молодой парнишка.

Явная пенсионерка глянула на него, подслеповато прищурившись и улыбнулась.

— Спасибо, милок! Сразу видно пионера! — проскрипела она.

— Обижаете, товарищ бабушка, — усмехнулся парень. — Уже комсомолец!

— О, как! Сокол, как есть сокол! — закивала старушка и прошаркала ногами в зал ожидания вокзала, таща за собой сумку с колесиками, что жутко скрипели.

Старушка прошла по залу и спокойно прошла к скамейке, где мирно посапывал мужик в ватнике. Усевшись у его изголовья, она достала платок с вареными яйцами и принялась неторопливо есть.

— Ворону сегодня видела, — произнесла она спокойным голосом.

С виду спавший мужчина слегка приподнял шапку на лице и покосился на старушку. Вернув шапку, он спросил:

— Большую?

— Большую, — кивнула старушка. — Да еще и жирную… Чем их только кормят.

— Рублями, видимо, — ответил мужчина.

Секунд пять зал был в тишине. Пара пассажиров в дальнем углу ожидали своего состава, привалившись спинами к стене.

— Чего слышна, милок? — проскрипела старушка, взяв яйцо и постучав им по лавке.

— Говорят в Горьком крысы кончились. То ли кот больно ловкий, то ли мышеловки больно тревожные, — пробубнил мужик.

— Мышеловки вернее кота, — проскрипела старуха. — Коты все старые. Как облупленных знаем.

— Еще говорят, мышеловки до того хороши, что даже в кремле ставить начали…

— А может еще где?

— Может и еще, да только не слыхал про то, — ответил мужик.

— А про крыс слыхал что? — задумчиво спросила старушка, очищая скорлупу.

— И про крыс не слыхал… Вообще ничего, — спокойно произнес мужик.

— Тяжко видать, крысиному роду, — хмыкнула старая. — Да только судьба у крыс такая — котам на потеху.

— Видать…

Старушка сунула в рот яйцо целиком и принялась жевать.

— Про кренделя крученые ничего не слышно, и про птиц больших с крыльями малыми тоже не слыхать… — задумчиво произнес мужчина.

— А ты не про то думай, — спокойно произнесла старушка, прожевав яйцо. — Ты про мышеловки думай. Кто такой умный, что крыс изводить стал? С горького все началось. Думаю там мастер сидит. Туда смотреть надо.

— Страшно… Крысой быть в Горьком — считай мертвым быть. С такими-то мышеловками.