Харза кусается (СИ) - Гвор Виктор. Страница 11

Но с каждой минутой ветер становился крепче и нахальнее. Огромные воздушные массы, сталкиваясь над бескрайним Тихим океаном, придавали рожденным ветрам неописуемую силу и мощь, неподвластные никому из людей, будь он хоть трижды самый сильный маг на планете.

Метеослужба, наконец, разродилась штормовым предупреждением, никому, в общем-то, уже ненужным. Даже в мире Харзы, имея более-менее нормальное финансирование, результаты фундаментальных научных исследований и информацию от коллег со всей планеты, вероятность прогнозов погоды стремилась к пятидесяти процентам: то ли будет, то ли нет. Здесь же, заменяя всё это магическими подпорками, ожидать вменяемой информации и вовсе не стоило. Наблюдатели ориентировались на барометры, статистику ежегодных наблюдений, и сильно развитую интуицию. Мол, что-то давно приличных штормов не было, пойду, пару лишних гвоздей в крышу вколочу!

И получаса не прошло, как невесомые дуновения сменились штормом. Гнулись деревья; с хрустом ломались ветки; качались заборы; скулили собаки, забившись в будки; прокаркала ворона, летящая хвостом вперед. Очередным порывом птицу шваркнуло о стену. Разлетевшиеся черные перья тут же подхватило, закрутило, унесло…

В бухте дружно гудели двигатели, перекрывая свист ветра — запоздавшие суда торопились выйти в океан.

Ветру скоро надоело дуть вполсилы, и, разогнавшись, циклон бешеным волком напрыгнул на острова, обернувшись ураганом[2]. С хрустом ломались деревья; гигантскими несуразными птицами улетали заборы, волоча за собою измятые куски профлиста; катились будки с истошно воющими собаками; подпрыгивали на кочках пустые бочки из-под топлива, с веселым грохотом влетая в дома и машины…

Хлынул дождь, добавляя новые нотки в ноктюрн бушующего урагана. Под напором ветра вода косыми, почти горизонтальными струями хлестала по домам, деревьям, асфальту, смывая границы между землёй, небом и морем, подхватывала то, что не успело улететь, и по переполненным водостокам тащила к океану.

Ветру понравилось новое развлечение, и он поднажал. Опасно качавшийся столб рухнул на дорогу. Толстый пучок проводов натянулся. Глухо треснуло, кашлянуло, и рядом свалился еще один столб, рассыпая по мокрой грунтовке раскрошившийся бетон. Все вокруг озарилось вспышкой полетевших искр. Огни поселка, расположенного в трех километрах от Юка, разом погасли. Каскад разрывов цепи и коротких замыканий расходящимся кругом пожирал электричество, и вскоре остров погрузился в темноту.

Затемнение продолжалось недолго. Вскоре заурчали генераторы, тихонько загудели инверторы, «снимая» энергию с аккумуляторов, заплясали огоньки на фитилях свечек и «керосинок». А ветер продолжал бесноваться, хлесткими порывами круша все, что оказывалось ему по силам. Со звоном вылетали стекла, с грохотом, утонувшим в шуме волн, оторвалась крыша портового ангара, хлопнула пару раз, упала, перевернувшись на конёк. Остатки «шпангоутов» задергались под ударами ветра, словно лапки сороконожки… Дождь колотил по крышам и окнам, пытаясь пробраться внутрь таких желанных, ещё сухих помещений…

Фото разрушений. Столб погнутый

К утру погода успокоилась. По небу неспешно поползли облачка, пригрело не по-осеннему жаркое солнце, и о ночном безумии напоминал только окружающий разгром.

— И войны не надо, — пробурчал Тимофей, прикидывая масштабы разрушений и объем грядущих восстановительных работ. И взялся за рацию — телефонная трубка кокетливо и загадочно молчала.

Выслушав короткие доклады с тех мест, куда хоть как-то доходили радиоволны, а рельеф Кунашира таков, что пара десятков ретрансляторов совсем не помешала бы, Харза выдохнул. В принципе, не так все страшно, как казалось. Электрики клялись, что все важные объекты запитаны, а в жилые дома свет вернут в течение пары дней. На воде тоже все прошло в пределах, никто не утонул, никого за борт не смыло, а погнутые мачты и оборванные провода никого на Курилах не пугали.

Правда, ещё предстояла вторая порция непогоды. Циклон, он ведь круглый. Ветер носится по кругу, а в самой середине тихо и спокойно. И выдержавшие атаку переднего фронта, могут немного отдохнуть и расслабиться, чтобы во всеоружии встретить задний. Словно циклон даёт жертве небольшую передышку, готовясь атаковать с другого направления, чтобы доломать все, что уцелело при первом натиске!

— Тимоха! — Наташа, подобно отгремевшему урагану, ворвалась в спешно устроенный штаб. — У нас мальчик пропал!

— Подробней!

— Самый маленький. Нет нигде. Мы весь приют осмотрели, все окрестности излазили. И дети, и лисички, филины с воздуха осмотрели. А его нет нигде!

— Когда последний раз видели? — рявкнул Тимофей.

— Как школу смотреть уезжали, он в приюте был! А теперь нету, и не находится! А сейчас снова задует, птицы летать не смогут. И следы все смыло!

— То есть, видели до шторма?

— До! — закивала сестрёнка.

— Описать сможешь?

Филя, спланировав из-под потолка, уселся на плечо Тимофею. Перед глазами возник образ грустного мальчика лет шести.

— Объявление по всем работающим каналам, — скомандовал Тимофей. — «Пропал мальчик. Шесть лет. Рост сто десять сантиметров. Короткая стрижка. Светлые волосы. Просим всех осмотреть свои дворы и подвалы многоквартирных домов, — подумал и добавил. — Кто может работать в условиях циклона, просьба вести поиск в направлении штаба. При встрече с поисковыми отрядами дружины, поступать в их распоряжение». Крутите постоянно.

Задуло ещё до того, как солнце забралось в зенит.

Только-только начавшийся ремонт пришлось бросать — а то подхватит монтера и унесет, никакая страховка не спасет!

И снова жалобно хрустели деревья, тряся в ужасе поредевшими кронами и переламываясь пополам; снова через весь остров летели и катились бочки, а огромные, в высоту домов, волны, рушились на берег, словно надеясь раскрошить камни в невесомую пыль и объединиться с несущимися навстречу потоками.

Харза, сидя с чашкой кофе у окна, вдруг осознал, откуда у местных появился некий фатализм, изрядно его бесивший. Распланировал, прикинул, договорился… А стихии плевать на жалкого человечка! Сиди теперь, жди. И надейся, что на аэродроме догадались надежно закрепить технику. А то, как раскрутит лопасти вертолету, как спикирует он, да прямо со склона кальдеры вулкана Менделеева[3] в океан.

Когда все кончилось, он сразу и не понял. Это как после артналета — вроде бы и разрывов нет, и раненые уже отмучались, а организму по-прежнему кажется, что процесс продолжается.

Да, собственно, ещё ничего не закончено! Мальчик так и не найден, хотя пол острова поднялось на поиски.

Но репетиции локального апокалипсиса кончились, и нужно браться за наведение порядка. И не забывать крепить оборону. Так-то, самое время брать тепленькими! Но проще ежа за жопу укусить!

— Тимофей Матвеевич, тут такое дело…

— Что? — всем корпусом развернулся Харза к посыльному. Слишком резко, мальчишка аж шарахнулся. Но не сбежал. Толк будет!

— Там на берегу…

— Что на берегу?

— Ну там… это… выбросило…

Тимофей пожалел, что нет у него под рукой коптера с приличной камерой. Чтобы поднял над головой, и весь остров на ладони. Рыблины, конечно, хорошо, но электроника привычнее. И разрешение у оптики выше.

Весь берег был завален рыбой! Харза даже не стал пытаться прикинуть, сколько тут тонн. Дохрена! Все больше мелкая, типа кильки. Но есть и покрупнее — иваси, мелкая скумбрия…

Анчоусы и прочая рыбья мелочь

А еще на песке лежал кашалот. Лежал, и мучительно вздыхал, с огромным трудом пытаясь дышать.

Вокруг кита уже копошились местные. Кто-то обливал водой, кто-то, взобравшись на гиганта, расстилал на нем полотнища брезента, чтобы не пересыхала кожа.