Водный барон. Том 1 (СИ) - Лобачев Александр. Страница 35

Серапион задумался:

— Три-четыре серебра… — Он смотрел в окно, на реку. — Это меньше, чем мы теряем на одной партии солёной рыбы. — Пауза. — И если это сработает… мы порвем удавку Касьяна.

Он повернулся ко мне:

— Хорошо. Делаем. Но… старый договор закончен. Мы делили улов — две части мне, одна тебе. Теперь ты предлагаешь не просто ловить, но и производить. Коптить. Это больше работы. Больше ответственности.

Пауза.

— Заключим новый договор. У меня есть земля под коптильню. Есть материалы. Есть доступ к монастырской воде. Ты обеспечиваешь ловлю, технологию, производство. Прибыль делим так же — две части мне, одна тебе.

Я смотрел на Серапиона, думая.

«Две части ему, одна мне. Это много. Но взамен — земля, материалы, безопасность, сбыт. Без монастыря я ничто».

«И главное — это способ обойти блокаду Касьяна. Способ выжить».

Я кивнул:

— Согласен. Новый договор. Две части тебе, одна мне.

Серапион протянул руку:

— Договорились.

Мы пожали руки — крепко, по-мужски.

Серапион кивнул удовлетворённо:

— Хорошо. Агапит поможет с материалами. Начинаешь строить завтра. А сегодня… — он открыл ящик стола, достал кожаный мешочек, высыпал на стол монеты. — сегодня мы закрываем старый договор.

Он отсчитал три монеты — серебряные, тяжёлые.

— Вчерашний улов. Три серебра. По старому договору, две части — мне, одна — тебе. Но вчерашний улов я покупаю у тебя целиком. Это твои деньги. Новый договор начинается с завтрашнего улова.

Он протянул мне три монеты.

Я взял их — медленно, осторожно.

Три рубля серебром. Плюс два с половиной, что у меня уже были. Итого — пять с половиной рублей.

«Это… это много. Очень много. Я могу купить материалы для коптильни. Могу купить еды на месяц. Могу отложить на будущее».

Серапион смотрел на меня:

— Что-то не так?

Я покачал головой:

— Нет. Всё хорошо. Спасибо, отец.

Серапион кивнул:

— Иди. Найди Егорку. Расскажи ему свой замысел. Начинайте готовиться.

Я поклонился, вышел.

Егорка ждал меня у монастырских ворот — сидел на лавке, жевал хлеб, смотрел на реку.

Увидел меня, встал:

— Мирон! Ты где пропадал? Я уже час жду!

Я подошёл, сел рядом:

— Был у Серапиона. Договаривался.

Я рассказал ему план — коротко, чётко.

Егорка слушал, округляя глаза:

— Коптильня? Копчёная рыба? — Он замолчал, обдумывая. — Это… это ловко задумано. Касьян не дает ходу дешёвому товару, а мы делаем дорогой. Он не сможет это остановить.

Я кивнул:

— Именно. Налог пять рублей на бочку стоимостью тридцать — это терпимо. Мы обойдем его указ.

Егорка усмехнулся:

— Ты умный, Мирон. Очень умный.

Я пожал плечами:

— Просто логика. Если нельзя победить силой — победи умом.

Пауза.

Я достал из кармана три монеты, посмотрел на них.

Потом протянул одну Егорке:

— Вот. Мы договорились о «двух рыбинах». Это твоя доля. Одно серебро.

Егорка замер.

Смотрел на монету — долго, не веря своим глазам.

Потом медленно протянул руку, взял её — осторожно, как будто боялся, что она исчезнет.

— Одно серебро, — прошептал он. — За один день работы…

Он посмотрел на меня — долго, с уважением.

Потом тихо:

— Ты слово держишь.

Я кивнул:

— Всегда.

Егорка сжал монету в кулаке:

— Мирон. Я… я не знаю, что сказать. Никто никогда не платил мне так. Отец давал копейки. Соседи — тоже. А ты…

Он замолчал.

Я положил руку ему на плечо:

— Ты работаешь. Хорошо. Честно. Ты заслужил. Это справедливо.

Егорка кивнул медленно:

— Спасибо. — Пауза. — Я с тобой. До конца. Что бы ни случилось.

Я усмехнулся:

— Я знаю.

Мы сидели молча — смотрели на реку, на дальний берег, где скрывались земли Авиновых.

Потом я встал:

— Завтра начинаем строить коптильню. Работы много. Нужно будет таскать кирпичи, месить глину, класть стены. Готов?

Егорка вскочил:

— Готов! Когда начинаем?

— Утром, — ответил я. — Сегодня — отдыхаем. Набираемся сил.

Егорка кивнул:

— Понял. Тогда до завтра!

Он ушёл — быстро, радостно, сжимая монету в кулаке.

Я смотрел ему вслед, усмехаясь.

«Верность покупается не угрозами. Не страхом. Справедливостью. Честностью. Он работает — он получает. Просто. Ясно».

Я повернулся, посмотрел на реку.

Солнце поднималось выше. День только начинался.

Коптильня. Копчёная рыба. Новый товар. Новый рынок.

Касьян блокирует старую дорогу? Я проложу новую.

Он думает, что победил. Но он ошибается.

Война только начинается.

Я пошёл домой — спокойно, уверенно.

У меня был план.

Мы начали строить коптильню на следующее утро.

Задний двор монастыря — тихий, пустой, окружённый высоким забором. Идеальное место. Подальше от посторонних глаз, поближе к складам.

Агапит помог нам разметить участок — небольшой, метра три на три.

— Здесь, — сказал он, вбивая колышки по углам. — Земля ровная, сухая. Дрова рядом, вода близко. Всё, что нужно.

Я кивнул, осматривая место.

«Коптильня. Простая конструкция. Три части: яма-топка, дымовая траншея, коптильная камера».

«Яма-топка внизу — там горят дрова и щепа. Дым идёт по траншее вверх, к камере. В камере висит рыба. Горячий дым обволакивает её, коптит».

«Просто. Эффективно. Проверено веками».

Егорка стоял рядом, рассматривая колышки:

— И сколько это займёт? День? Два?

Я покачал головой:

— Нам не нужен дворец, Егор. Нам нужна проба. Быстрая. Чтобы понять, что годится, что нет. Если за день справимся — хорошо. Испытаем завтра.

Егорка кивнул:

— Понял. Тогда за работу!

Мы начали копать.

Яма-топка — глубокая, широкая, с отверстием для подачи дров. Локтя два в глубину, локоть в ширину.

Копали вдвоём с Егоркой — быстро, молча. Земля была мёрзлой сверху, но глубже — мягкой, податливой.

Через час яма была готова.

Потом — траншея.

От ямы вверх по склону — наклонная, длиной локтей пять, шириной в локоть. Дым будет идти по ней вверх, остывая, теряя жар, но сохраняя аромат.

Траншею выкопали за два часа.

В конце траншеи — коптильная камера.

Я сколотил её из досок — простую, коробчатую. Два локтя в высоту, локоть на локоть в основании. Без крыши — накроем позже холстом или брезентом. Внутри — железные прутья крест-накрест, на них будем вешать рыбу.

Пока я сколачивал камеру, Егорка таскал кирпичи, обкладывал ими траншею изнутри, чтобы дым не уходил в землю.

К полудню основная конструкция была готова.

Панкрат подошёл, осмотрел, кивнул одобрительно:

— Быстро работаете. Молодцы.

Он принёс нам хлеба, сыра, квасу.

Мы сели на брёвна, ели — молча, уставшие, довольные.

— Что дальше? — спросил Егорка, жуя хлеб.

Я смотрел на коптильню:

— Дальше — тест. Нужно взять рыбу, подготовить её, закоптить. Проверить, что получится.

— Какую рыбу? — спросил Панкрат.

— Небольшую, — ответил я. — Плотву, окуней. Что-то из вчерашнего улова. Нам нужно просто проверить технологию.

Панкрат кивнул:

— Есть. Я принесу.

Он ушёл, вернулся через десять минут с корзиной — в ней было штук десять плотвы, свежей, чистой.

Я взял корзину, начал готовить рыбу.

Потрошение. Жабры вырезал, внутренности убрал. Оставил только чистое мясо, кожу, кости.

Потом — тузлук. Солёная вода, насыщенная. Рыбу окунал в тузлук, держал там минуту, вытаскивал.

Соль убивает бактерии, вытягивает влагу, подготавливает мясо к копчению.

После тузлука — обсушка. Я развесил рыбу на верёвках, натянутых между столбами. Рыба висела, обдуваемая ветром, сохла.

Час прошёл. Рыба подсохла — кожа стала липкой, блестящей.

— Готово, — сказал я. — Можно коптить.

Егорка вскочил:

— Начинаем!

Я взял рыбу, развесил её на железных прутьях внутри коптильной камеры. Аккуратно, чтобы рыбины не касались друг друга.