Водный барон. Том 2 (СИ) - Лобачев Александр. Страница 23

Завтра всё решится.

Раннее утро было холодным, серым. Я шёл к Волостному двору, стрельцы шли рядом — видимый символ моей защиты.

Егорка ждал меня у входа.

— Мирон, готов?

Я кивнул.

— Готов. Ты остаёшься здесь. Если что-то пойдёт не так, я выйду и дам знать.

Егорка кивнул, отошёл к стене, прислонился, делая вид, что просто ждёт.

Я вошёл в Общую приказную избу.

Внутри было душно, пахло воском и старой бумагой. За столами сидели несколько писцов, склонившись над работой.

Тимофей стоял у большого стола в углу. На столе лежала гора документов — свитки, папки, связки берёсты.

Рядом стоял Анфим, его лицо было спокойным, официальным.

А у окна, облокотившись на подоконник, стоял Касьян. Ухмылка на его лице, руки скрещены на груди.

Пришёл поглумиться. Посмотреть, как я буду копаться в бумагах и ничего не найду.

Я подошёл к столу, посмотрел на гору документов.

Тимофей усмехнулся ядовито:

— Вот реестры, Смотритель. Читай.

Он сделал паузу, его голос стал жёстче:

— Делать выписки не дозволено. Архив Авиновых — их собственность. Копирование требует разрешения владельца.

Он наклонился ближе.

— Запомнишь что-то — твоё счастье.

Касьян усмехнулся у окна.

Я кивнул спокойно.

— Понял. Начнём.

Я сел за стол, посмотрел на документы.

Гора. Десятки, может, сотни свитков. Имена, цифры, даты. Скоропись.

Память Глеба всплыла — умение работать с документами, читать быстро, выхватывать ключевую информацию.

Но Мирон никогда не работал с такими объёмами. Ему будет сложно.

Я взял первый свиток, развернул.

Скоропись. Неразборчивая, с сокращениями.

«…купцу Федору… соль… 15 пудов… цена 2 рублей пуд… итого 30 рублей…»

Я щурился, пытаясь разобрать буквы.

Это сложнее, чем я думал. Глеб читал такое легко. Но Мирон…

Тимофей стоял рядом, смотрел на меня, усмехался.

— Трудно, Смотритель? Скоропись не для простых людей.

Я промолчал, продолжал читать.

Анфим подошёл, наклонился.

— Смотритель, позвольте помочь. Я разберу документы, чтобы вам было удобнее.

Тимофей нахмурился, но кивнул.

— Помогай. Но только раскладывай. Ничего не объясняй.

Анфим кивнул.

Он начал перебирать документы, раскладывать их на столе.

Я смотрел на его руки.

Левая. Правая. Левая.

Он взял свиток, положил передо мной, поправил левой рукой.

Пустышка. Игнорировать.

Я развернул свиток, сделал вид, что читаю внимательно. На самом деле — просто смотрел на буквы, не запоминая.

Через минуту отложил.

— Следующий.

Анфим подал ещё один, поправил левой рукой.

Снова пустышка.

Я читал, делал вид, что изучаю. Задал Тимофею формальный вопрос:

— Тимофей Писарь, а этот квит — он подписан лично Касьяном?

Тимофей подошёл, посмотрел.

— Да. Почерк его.

Я кивнул, отложил свиток.

— Понятно.

Отвлечь внимание. Пока Тимофей смотрит на меня, Анфим готовит следующий документ.

Анфим взял третий свиток, положил передо мной, поправил правой рукой.

Это важно. Улика.

Я замер, развернул свиток.

Сосредоточился полностью.

Читать. Запоминать. Каждую букву. Каждую цифру.

Текст был длинным, но я выделил главное:

«…купцу Никифору Торжскому… рожь… 50 мер… договор цена 3 рублей мера… итого 150 рублей… Касьян уплатил 100 рублей… недоплата 50 рублей… квит на 150 рублей подписан… дата: 15 июня прошлого года…»

Я повторял про себя:

Никифор Торжский. Рожь. 50 мер. 150 рублей. Недоплата 50 рублей. 15 июня.

Память Глеба помогала — структурировать информацию, запоминать через повторение.

Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Дата.

Я прочитал ещё раз, закрыл глаза на мгновение, закрепляя в памяти.

Затем отложил свиток.

Тимофей смотрел на меня подозрительно.

— Что-то нашёл?

Я покачал головой.

— Пока изучаю. Много цифр.

Касьян усмехнулся у окна.

— Устал уже, Рыбец? Бумаги — не твоё дело.

Я промолчал.

Анфим подал следующий свиток, поправил левой рукой.

Пустышка.

Я читал быстро, не запоминая. Через минуту отложил.

— Следующий.

Прошло ещё несколько документов. Все — левой рукой.

Затем Анфим взял новый свиток, положил передо мной, поправил правой рукой.

Вторая улика.

Я развернул, впился глазами в текст.

«…купцу Степану Новгородскому… железо… 20 пудов… договор цена 5 рублей пуд… итого 100 рублей… Касьян уплатил 70 рублей… ссылка на плохое качество… квит на 100 подписан… дата: 3 августа прошлого года…»

Я повторял:

Степан Новгородский. Железо. 20 пудов. 100 рублей. Недоплата 30 рублей. Отговорка: плохое качество. 3 августа.

Закрыл глаза, закрепил.

Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Отговорка. Дата.

Отложил свиток.

Тимофей подошёл ближе.

— Смотритель, ты уже час сидишь. Нашёл что-нибудь?

Я посмотрел на него.

— Изучаю.

Тимофей усмехнулся.

— Может, хватит? Я вижу, ты устал. Скоропись тяжела для глаз.

Я покачал головой.

— Ещё несколько документов. Я должен быть уверен.

Тимофей нахмурился, но кивнул.

Анфим продолжал подавать документы. Левая рука. Левая. Левая.

Я читал механически, не запоминая.

Затем — снова правая рука.

Третья улика. Последняя.

Я взял свиток, развернул.

«…купцу Ивану Костромскому… лён… 30 пудов… договор цена 4 рубля пуд… итого 120 рублей… Касьян уплатил 100 рублей… недоплата 20 рублей… обсчёт при взвешивании… квит на 120 подписан… дата: 20 марта прошлого года…»

Я повторял:

Иван Костромской. Лён. 30 пудов. 120 рублей. Недоплата 20 рублей. Обсчёт при взвешивании. 20 марта.

Закрыл глаза.

Имя. Товар. Сумма. Недоплата. Обсчёт. Дата.

Три дела. Три купца. Все запомнил.

Я отложил свиток, встал.

— Достаточно.

Тимофей выпрямился.

— Закончил?

Я кивнул.

— Да. Ознакомился с документами. Благодарю за доступ.

Тимофей усмехнулся.

— И что ты там нашёл, Смотритель?

Я посмотрел на него спокойно.

— Кое-то для доклада Воеводе.

Касьян усмехнулся у окна.

— Доклад? Без бумаг? Воевода засмеёт тебя, Рыбец.

Я усмехнулся.

— Посмотрим.

Я развернулся, пошёл к выходу.

Тимофей окликнул:

— Смотритель! Ты уверен, что запомнил что-то важное? Скоропись не каждому даётся.

Я обернулся.

— Я запомнил достаточно.

Я вышел из избы.

На улице Егорка ждал.

— Ну?

Я кивнул.

— Всё. Три дела. Запомнил.

Егорка усмехнулся.

— Пойдём к Серапиону?

Я кивнул.

— Быстро. Пока свежо в памяти.

Мы пошли к Обители, почти бегом.

Три купца. Три дела. Конкретные суммы, даты, детали.

Никифор Торжский. 50 рублей недоплата. Рожь. 15 июня.

Степан Новгородский. 30 рублей недоплата. Железо. 3 августа.

Иван Костромской. 20 рублей недоплата. Лён. 20 марта.

Память Глеба держала информацию крепко, структурированно.

Но нужно записать сейчас. Пока не забыл.

Мы вбежали в келью Серапиона.

Он уже ждал, бересту и уголь приготовил на столе.

— Мирон! Получилось?

Я кивнул, сел за стол, взял уголь.

— Записываю. Сейчас.

Я начал писать быстро, чётко:

Дело 1:

Купец: Никифор Торжский

Товар: Рожь, 50 мер

Договор: 150 рублей (3 рубля за меру)

Уплачено: 100 рублей

Недоплата: 50 рублей

Квит подписан на 150 рублей

Дата: 15 июня прошлого года

Дело 2:

Купец: Степан Новгородский

Товар: Железо, 20 пудов

Договор: 100 рублей (5 рубля за пуд)

Уплачено: 70 рублей

Недоплата: 30 рублей

Отговорка: «плохое качество»

Квит подписан на 100 рублей

Дата: 3 августа прошлого года