Чары в стекле - Коваль Мэри Робинетт. Страница 1

Мэри Робинетт Коваль

Оттенки молока и меда

Посвящается моим маме и папе – если бы не вы, я бы не стала писателем и не нашла бы в себе храбрости отправить рукопись в издательство. Спасибо, что объяснили мне, как важны все виды искусств.

«Мэри хотелось сказать что-нибудь очень умное, но нужные слова никак не находились».

Джейн Остин, «Гордость и предубеждение»

Mary Robinette Kowal

SHADES OF MILK AND HONEY

(The Glamourist Histories Series #1)

Джейн Эллсворт живёт в мире, где хорошо образованная девушка должна уметь не только играть на музыкальных инструментах, но и плести чары, создавая тонкое кружево иллюзий. Но несмотря на её выдающиеся способности к магии, потенциальных женихов куда больше интересует её красавица-сестра Мелоди.

Джейн привыкла жить невидимкой, но когда честь семьи оказывается поставлена под угрозу, девушке придётся приложить все усилия, чтобы спасти ситуацию… и сплести свою собственную историю любви.

Глава 1. Беседа за ужином

Мало что может так радовать и одновременно так удручать человека, как званый ужин в официальных кругах. А роль почетного гостя на нем лишь усиливает тревожность в сердцах тех, кто способен испытывать подобные чувства. Вот и Джейн Винсент не могла удержаться от легкого беспокойства, услышав, как ее имя произносит принц-регент. Хотя она была полностью готова к тому, что ее компаньоном за ужином будет вовсе не муж, ей и в голову не могло прийти, что им окажется его королевское высочество и что ей достанется место справа от столь важной персоны. Несмотря на то, что званый ужин проходил в тесном кругу – за столом присутствовало всего восемнадцать человек, – по порядку старшинства Джейн полагалось самое последнее место.

Однако вряд ли бы кто-то осмелился высказать какие-то претензии его королевскому высочеству принцу Уэльскому, регенту Соединенного Королевства Великобритании, Ирландии и Волшебных земель. Джейн же, в свою очередь, могла похвастаться только одним титулом: «миссис Дэвид Винсент» [1], и единственной причиной, по которой она оказалась здесь сегодня, был ее брак с любимым чароплетом принца-регента.

Когда означенный принц-регент вывел ее из Красного зала, на Джейн разом уставились все присутствующие – и под их взглядами она еще отчетливее ощутила свое социальное положение. Платье из сизо-голубого шелка, что еще прошлым летом казалось Джейн таким красивым, теперь смотрелось убогим на фоне таких роскошных нарядов, как бордовое бархатное платье леди Хартфорд [2] с длинными рукавами с разрезами, сквозь которые проглядывала серебряная ткань. Матушка Джейн тоже хотела заказать ей новое платье, но та отказалась: теперь она зарабатывала на жизнь ремеслом и вовсе не собиралась изображать из себя представительницу модного общества…

…Но сейчас, когда стояла рядом с принцем-регентом, этот выбор уже не казался ей таким уж удачным.

Однако все переживания мигом забылись, стоило ей войти в обеденный зал, где переливались и колыхались полупрозрачные складки эфирной материи, развешанные так, чтобы создать иллюзию бурлящих волн, в которых резвились русалки и морские коньки. Джейн с Винсентом трудились над этой красотой целых три месяца и теперь по праву могли гордиться результатом – хотя Джейн и понимала сейчас, что анемоны придется подправить при первой возможности: их цвет не вписывался в модную палитру этой зимы.

Принц-регент остановился рядом с ней на пороге и с удовольствием потянул носом.

Восьмиугольная бальная зала, спроектированная господином Джоном Нэшем [3] для празднования победы над Наполеоном, в преддверии новогодних торжеств превратилась во владения царя морского: затейливые переплетения складок скрывали стены, создавая иллюзию кораллов, а из иллюзорных окон открывались виды на подводный мир, где кишели яркие тропические рыбки, проносясь мимо сверкающими разноцветными волнами. Свет как будто проникал сюда сквозь слой чистой голубой воды и ложился переливами на гладкие белые скатерти.

Принц-регент улыбнулся и похлопал Джейн по пальцам, которыми она сжимала его темно-синий рукав.

– Моя дорогая миссис Винсент, я уже давно восхищаюсь работами вашего мужа, но вы помогли ему достичь новых вершин творчества.

– Ваше высочество, ваши слова оказывают мне честь куда большую, чем я, по моему мнению, заслуживаю.

– Они оказывают вам такую честь, какую вы заслуживаете по моему мнению, а мое желание, как вы прекрасно знаете, в этой стране – закон.

Джейн не стала сопротивляться, когда он торопливо провел ее по просторному бальному залу и подвел к месту справа от собственного. И лишь тогда она поняла, какую огромную услугу оказал ей этим жестом принц-регент. Они опередили тех гостей, что шли следом: те задержались на пороге, явственно ошарашенные роскошным зрелищем. Замешкавшихся вынудили поторопиться, и они направились к столу – но уже не спеша, во все глаза рассматривая иллюзию. И Джейн со своего места могла во всех подробностях разглядеть их восторженные лица, так как даже самые искушенные гости останавливались на пороге и изумленно ахали.

И это ее работа – ее и Винсента – вызывала у них столь глубокое изумление.

Наконец, когда в дверях появилась последняя пара гостей, его королевское высочество наклонился к Джейн и шепнул в самое ухо:

– А теперь смотрите…

На пороге зала появился ее супруг, сопровождающий леди Хартфорд. Принц-регент начал аплодировать, и все гости дружно подхватили эти аплодисменты, приветствуя мистера Винсента. Джейн замешкалась, не зная, поаплодировать ли вместе со всеми – она и сама немало восхищалась талантом мужа – или все же не стоит, ведь она тоже приложила руку к созданию чудес, наполнявших зал. Так что она скрестила руки на груди и улыбнулась как можно непринужденнее.

Винсент замер: столь бурный восторг явно оказался для него неожиданным. Он хмуро поклонился, затем выпрямился и повел леди Хартфорд к противоположному краю стола, подведя к стулу по правую руку. На публике он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, так что, как теперь знала Джейн, предпочитал скрывать истинные чувства под внешней суровостью.

Принц-регент взял бокал и поднял повыше:

– За мистера Винсента и его супругу, показавшую нам, что ныне и этот чароплет сыскал себе равного!

Все тут же обернулись к Джейн, и та покраснела: по лицам собравшихся было заметно, что теперь они оценивают ее иначе и понимают, почему на этом торжестве принц-регент выбрал себе в спутницы столь непривлекательную женщину. Под тяжестью чужих взглядов Джейн опустила глаза, преувеличенно внимательно рассматривая тарелки и хрусталь. И испытала неописуемое облегчение, когда принц-регент наконец-то выдвинул для нее стул и позволил присесть.

Привыкшая к уединенной жизни в провинциальном отцовском поместье, Джейн не искала никаких особенных почестей, выходя замуж за мистера Винсента. Первые несколько месяцев после свадьбы были полны работы и прелести налаживания совместного быта. И заказ на оформление бального зала уже сам по себе показался почестью, особенно если учесть, что он практически стал подарком от принца-регента к их свадьбе.

К вящей радости Джейн, вокруг стола тут же засновали слуги, расставляя первое блюдо – черепаший суп. Это отвлекло внимание гостей от ее персоны и позволило перевести дух и собраться с силами, так что, когда принц-регент вновь обратился к ней, Джейн уже была морально готова к разговору.