Рано радуетесь! - Бурмистрова Елена Валерьевна. Страница 2

***

Островок нам сразу понравился. Тут было мало места, и мало отдыхающих. Из тех, кто мелькал перед глазами, был только молодой неуклюжий парень в очках по имени Олег, молодая пара, прилетевшая сюда сразу после свадьбы – Гена и Тася, смешная семейная пара среднего возраста и две молодые женщины, живущие с нами по соседству. Остров хоть был и маленький, но даже всех перечисленных мы встречали за уже два проведенных тут дня, не так уж и часто. Были и еще люди из домиков на воде, но с ними мы сталкивались на острове еще реже. Мы познакомились с Игнатием. Он всегда приветливо улыбался, когда мы встречались, он явно симпатизировал Саше. В ресторане даже пытался присесть за наш столик. Саша быстро дала понять, что он тут лишний. Он расстроился, но ушел и больше таких попыток не делал. Гена и Тася были веселыми и до неприличия счастливыми. От них исходила энергия молодости и жизни, которой у меня, например, в мои тридцать шесть уже не было. Первый вечер на острове мы провели в их компании и насмеялись до коликов в животе и слез. Они пригласили нас на брачную церемонию, которая должна была состояться через три дня. Мы с радостью согласились. На Мальдивах особенно нечем заниматься, так почему бы и нет? Все же какое-то развлечение. Мы даже уже и подарок им придумали, присмотрели в местном магазинчике и сразу купили, чтобы не успел кто-то еще. Мы не знали, кого ребята пригласили, кроме нас. Наши соседки ни с кем не общались. Мы честно попытались с ними познакомиться, но они, по всей видимости, в компании не нуждались. Саша любила общение, поэтому даже немного расстроилась, но потом мы и вовсе про них забыли. До сегодняшней ночи.

Я проснулась от хриплых криков, которые доносились из соседнего домика. Я подскочила и прислушалась. Крики повторялись еще и еще, словно человек задыхался и ему некому было помочь.

В этом домике, расположенным по соседству как раз и жили те две дамы, которые игнорировали всех и все тут. Их номер отличало количество подносов, стоящих вечером на крыльце, с опустошёнными стаканами заказанного спиртного. Когда я впервые увидела эту картину, я представила количество бокалов, выпитых за всю мою жизнь – их было значительно меньше.

И вот сейчас я смотрела в темноту и пыталась до конца проснуться и начать действовать. Когда хрипы повторились, я толкнула Сашу в бок.

– Саш, просыпайся!

Ответа не последовало. Я вытащил из ее уха наушник и повторила попытку. Саша подскочила на кровати и посмотрела на меня.

– Ты чего? – спросила она. – С ума сошла? Ночь.

– Ночь. И крики.

– Какие крики? Ничего не слышала.

– Я бы с наушниками в ушах тоже ничего не слышала бы.

В этот момент хрипы повторились.

– До-пи-лись, – прошептала Саша.

– Что делать? Может, им помощь нужна? – спросила я.

– Может, и нужна. Только я не понимаю, если плохо одной, чего ждет вторая?

– А если второй там нет? А первой плохо? Или они обе приканчиваются?

– Одевайся. Пойдем смотреть, что там у них случилось.

Мы быстро накинули одежду и открыли дверь на веранду. Ночка была еще та. На улице можно было смело снимать фильм-катастрофу или ужасов. «Несезон» принес жуткий ветер, океан бесновался, как мог. Все домики, которые стояли на воде, омывало волнами снизу до верху. Пальмы от ветра клонились до самой земли, а с них постоянно что-то падало: то ветки, то плоды. Ночной шторм на Мальдивах, я вам скажу, – это зрелище, которое одновременно завораживает и пугает. В темноте океан превращается в бушующую стихию, где волны вздымаются до небес, а ветер воет, словно разъярённый зверь. Небо затянуто тяжёлыми тучами, сквозь которые изредка пробиваются вспышки молний. Их свет озаряет водную гладь, превращая океан в кипящий котёл. Волны с грохотом разбиваются о берег, выбрасывая фонтаны брызг. Ветер усиливается, разнося по воздуху солёный аромат моря и крики разбуженных птиц. Я обратила внимание, что одновременно слышу грохот волн, ударяющихся о рифы; свист ветра в пальмовых листьях; треск ломающихся веток; отдалённый гул, похожий на раскаты грома. В голове образовался просто склад звуков. Визуальные эффекты могли дать фору любой компьютерной графике. В темноте шторм выглядел особенно впечатляюще. Я еще раз покосилась на океан, смелости это мне не прибавило. Молнии разрезали небо, освещая бушующую стихию. Я вдруг почувствовала себя крошечным муравьем перед лицом природы. Сердце замирало от восхищения и страха одновременно. Мне казалось, что океан вот-вот поглотит всё вокруг. Цунами я панически боялась.

– А я еще хотела домики на воде, – с ужасом сказала я, видя, как их купает бушующий океан. – Саш, что-то мне расхотелось выяснять, что случилось. Чип и Дэйл из нас так себе. Тут неуютно.

– Тише! Опять хрипит, – сказала Саша. – Пойдем!

Мы медленно продвинулись к их домику и поднялись на крыльцо. Дверь была приоткрыта.

– Почему дверь открыта? – удивилась я.

Мне все меньше и меньше нравилась идея помощи, о которой нас никто не просил.

– Странно, – сказала Саша и вошла внутрь. Я последовала за ней. В домике одурманивающе пахло спиртным. Я закрыла нос рукой и пыталась в темноте что-то рассмотреть.

– Эй! Тут есть кто? – тихо спросила я.

В ответ входная дверь заскрипела. Я вскрикнула.

– Это ветер. Не бойся, – прошептала Саша. – Надо уходить. Тут никого нет.

– А кто хрипел? – не унималась я.

– Не знаю. Может, это из другого домика? – пожала плечами Саша.

– Саш, из какого другого? В этой части острова только их и наш.

– Ну, да, – почесала нос Саша. – Давай осмотрим тут все. Все равно нет никого.

– Вообще-то, это незаконное проникновение в жилище, – напомнила я Саше.

– Ты еще статью объяви, детективщица моя.

– Нет, мы не должны тут быть.

– Мы пришли, чтобы помочь. У нас есть смягчающее обстоятельство. Смотри под кроватью, я в туалете гляну.

Тут я увидела, что задняя дверь домика была настежь открыта. Значит, ускользнули через нее. Я заглянула под огромную кровать, там было пусто. В шкафах трупов мы тоже не нашли. Я мельком посмотрела на прикроватную тумбочку и увидела сумочку, застрявшую в середине полок. С этой сумкой одна из дам ходила в ресторан. Да что там в ресторан! Она вообще с ней не расставалась. Не знаю, чем я руководствовалась, когда открыла чужую сумку, но, похоже не тем, чему учила меня в детстве мама. Там были две карты, телефон, немного наличных, зеркало и губная помада. Только мое внимание сразу привлекла не цена такой же, как у меня губной помады размером в месячную зарплату среднестатистического работника России, а один лист бумаги, на котором поспешно было написано: «Заберите это и Не отдавайте тут НИКОМУ».

Я машинально схватила сумочку и засунула ее под свободную футболку.

– Пошли отсюда, – сказала я Саше.

Только мы вышли на крыльцо, сразу увидели, как со стороны пляжа к домику приближалась фигура. Фигура оказалась одной из дам, живших в этом домике. Она увидела нас и вопросительно подняла бровь.

– Что вы здесь делаете? – грубо спросила она.

Я тысячу раз поблагодарила небеса, что мы вышли на минуту раньше, чем она нас застала бы в доме.

– Понимаете, мы услышали крики, доносящиеся отсюда, и вышли на помощь, – попыталась объяснить свое присутствие на чужом крыльце в два часа ночи Саша.

– Никто отсюда не кричал, – ответила женщина.

– Откуда Вы знаете? – спросила я, прищурившись. – Вас же тут не было!

Наступила пуза. Было видно, что дама думала, что ей нам ответить.

– В доме никого нет, – наконец сказала она.

– А где же Ваша подруга? – поинтересовалась Саша.

– Да какая вам разница? – закричала дама и, растолкав нас, протиснулась к двери. – Что это? Вы вскрыли номер?

– Ничего мы не вскрывали, – поспешила ответить Саша. – Мы даже не видели, что дверь приоткрыта. Темно вокруг.

– Я сейчас приглашу администрацию и расскажу, что вы тут вытворяете, – закричала дама.

Мы не стали ничего отвечать, а быстро спустились с веранды и направились к своему домику.