Часовщик 1 (СИ) - Вайт Константин. Страница 5

— Пусть приглашает, пообщаемся, — я слегка пожал плечами. Что мне этот граф?

— Но, думаю, у тебя есть пара месяцев, чтобы осмотреться и решить, как жить дальше, — вставил свою реплику следователь.

— Утром поедем в интернат номер один. Их в Подольске всего два. Первый для нормальных детей, второй — для разных хулиганов, — он погрозил мне пальцем, — постарайся не вылететь из него!

— Постараюсь, — кивнул я в ответ.

— Вообще, ситуации бывают разные, — снова подключился к разговору Виктор Николаевич, — это интернаты для детей от десяти до шестнадцати лет. Там не только сироты учатся, но и дети из неблагополучных семей. Или бывает так, что родители работают посменно, уезжают на вахту и просто не могут заниматься своим ребёнком. Но, думаю, ты разберёшься на месте.

— Пойми, этот интернат — очень хорошее место, в которое мы тебя определили, можно сказать, авансом. Не подведи нас! — Лев Давидович продолжал гнуть свою линию. Похоже, он не видел в моих глазах чувства благодарности, и это начинало его раздражать.

— Мне бы на обед сходить, — я многозначительно посмотрел на часы, которые висели на боковой стене.

— На сегодня мы закончили, — кивнул мне следователь, — есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, спасибо за помощь! — Я поднялся со стула. Вопросы, конечно, имелись, но в данный момент мне не терпелось остаться одному, а всё остальное может и подождать.

— Тогда не буду вас задерживать, — Лев Давидович натянул на своё лицо улыбку, — завтра утром приеду часам к десяти, будьте готовы к этому времени.

Когда за парнем закрылась дверь, Виктор Николаевич и Лев Давыдович облегчённо выдохнули. Попечитель расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и как-то разом обмяк в кресле.

— Ты заметил, как он резко переменился? Как будто вспомнил, что является дворянином. В голосе появились властные нотки, взгляд стал другим…

— Да уж, — следователь задумчиво почесал подбородок, — иначе, чем на «вы», я уже не мог к нему обращаться. Явно из знатного рода. Только понять не могу, почему его нет в базах, и никто не ищет⁈

— Может быть, его кровь отправить в геральдический центр в Москве? У них имеются нужные артефакты, быстро установят, к какому роду он принадлежит! — предложил Лев Давидович.

— Отправить-то я могу, но на моё письмо там даже внимания не обратят. Кто я такой, чтобы беспокоить важных господ? — Виктор Николаевич устало махнул рукой. — Да и что я напишу? «Проверьте сироту»?

— Тут ты прав, для этого нужны связи, или хотя бы какое-то достойное положение в обществе.

— Если парень и вправду одарённый, у него будут шансы подняться. Кто знает, какой высоты он сможет достичь? А там уж или родственники объявятся, или сам запрос сделает, — следователь потянулся к аппарату, чтобы выключить, и его рука зависла в воздухе, — это что?

— Ты о чём? — удивлённо уточнил попечитель.

— Да вот, лампочка горит, красная, — следователь резко подскочил и из коробки для перевозки достал потрёпанную инструкцию, — не должна она гореть! — Начал листать инструкцию. — Вот ведь! Похоже, руна сдохла! Как мне его теперь сдавать?

— Брось ты, этому аппарату давно место на свалке, — махнул рукой Лев Давидович, — он же у вас уже лет тридцать!

— В том году маг приезжал, руну заряжал, — проворчал следователь, выключая аппарат и засовывая его в коробку, — говорил, что энергии залил года на три.

— Ну мало ли, всяко бывает, — протянул попечитель, — техника! — многозначительно добавил он.

— Да уж, у начальника на складе уже два аппарата стоят, новые. Каждые десять лет присылают. Может, оно и к лучшему, — закончив с упаковкой, следователь повернулся к Льву Давидовичу, — ты всё-таки в первый интернат решил Максима отправить?

— Да, к Соломону Даниловичу. Там хорошие условия, а парень, сразу видно, не простой!

— И Соломон Данилович порадуется, — с пониманием кивнул следователь, — ты только, Лёвушка, не забудь поделиться, если Максима заберёт какой-нибудь граф! — Он строго глянул на своего приятеля.

— Как можно о таком забыть? Конечно, поделюсь! Зря ты так! — ответил тот таким тоном, будто слова следователя его сильно задели.

— Говори-говори. Знаю я тебя, Лёвушка, не первый год. Сам, небось, и продашь этого паренька графу Закревскому — рублей за сто. Имей в виду: узнаю, что не поделился, тебе мало не покажется!

— Да я же, — Лев Давидович прижал руки к груди, — никогда! Да и местному виконту жирно будет. Он тот ещё гад! А до графа поди ещё дотянись.

— Вот с этим спорить не буду! — Взяв за ручку коробку с аппаратом, следователь направился к двери. — С утра заезжайте с Максимом в отделение жандармерии, я подготовлю паспорт, — он строго посмотрел на попечителя, — и я бы на твоём месте не спешил с ним, боюсь, он не так прост, как кажется. У меня на это дело нюх, сам знаешь. Пусть лучше живёт своей жизнью, думаю, высоко поднимется. В ином случае может и припомнить тебе! Вряд ли это стоит пары сотен рублей.

Виктор Николаевич, не прощаясь, вышел из кабинета, оставив Льва Давидовича в раздумьях.

— Пара сотен рублей, — проворчал себе под нос Лев Давидович, — ишь, какой! Такие деньги на дороге не валяются. Будет он меня тут поучать! Можно подумать, сам с чистой совестью засыпает каждый вечер. А то я не знаю о его делишках.

Мужчина замолчал и подошёл к окну.

'Что тут думать, прав, скорее всего, Виктор, у него чуйка хорошо развита. Посмотрим, как сложится. Торопиться пока не буду и Соломона предупрежу. Если родственники Максима вдруг объявятся, пусть через пару месяцев или даже год, спросить могут строго. Тут не просто тюрьмой пахнет, так и головы можно лишиться!

С другой стороны, если выйти на графа Закревского, то за Максима могут заплатить не меньше двух сотен — это при условии трёхлетнего договора. А если парня удастся уговорить на клятву крови, так и вообще — рублей пятьсот или даже тысячу не грех запросить! А это уже серьёзные деньги, ради которых можно и рискнуть.

Смущает только одно: господин маг сказал, что с магией у Максима какая-то проблема. Вот так его сдашь графу, а он окажется с брачком. И что тогда решит Закревский — не известно. Он известен в Подольске своей жестокостью. Тут не только штраф грозит, но и розги, или, того хуже, говорят, в таких случаях граф лично любит отрубать руку! Так что — нет, не буду спешить. Лучше подожду'.

Приняв решение, Лев Давидович с завистью оглядел кабинет главного врача. Это просто хоромы по сравнению с его каморкой в управлении. Ещё раз печально вздохнув, попечитель решительно открыл дверь и вышел в коридор. Впереди ещё много дел, некогда рассиживаться.

Глава 3

Глава 3

Вернувшись в палату, я с удивлением увидел, что на маленьком столике у стены стоит обед. Тарелка жиденького супа, картофельное пюре с котлетой, пара кусков белого хлеба и стакан компота. Быстро перекусив, завалился на кровать и прикрыл глаза.

Меня звали Андер Максимус, и я был седьмым в списке престолонаследия. Мой отец являлся братом короля. Вообще, королевство наше было не очень большим, зато весьма сильным. На первом месте стояли наука и магия. Две крупнейших магических академии располагались именно у нас. Одна специализировалась на боевой магии и называлось «Военной Магической Академией», вторая же занималась наукой — целительство, артефакторика, зельеварение, — отсюда и название: «Мирная Академия Магии». Сюда съезжались ученики со всего мира. Каждый из них при поступлении давал клятву защищать нашу страну, пока является учеником академии. Даже закончив свою учёбу, выпускники старались не терять связь с академией и своими учителями.

Собственно, именно по этой причине нападать на нас не было никакого смысла. Слишком много защитников со всего мира. Убив случайно не того человека, можно было подставить свою страну.

Королевство находилось в скалистой местности, земли не отличались плодородием. Основным источником дохода простых людей было разведение скота и обслуживание гостей королевства. Конечно, имелись ремесленники и артефакторы, но наибольший приток в казну шёл именно от гостей.