Феромон (ЛП) - Стунич С. М.. Страница 8

— Жену?! — Я не могу дышать. Не могу думать. Я могу только представить, как Джейн… с каким-то инопланетянином… — Мне нужно вернуться на рынок и искать ее.

Я поворачиваюсь, словно собираясь спрыгнуть с повозки, но Клыкастый кладет огромную руку мне на ногу, удерживая на месте.

— Твоей подруги больше нет на этой планете, — говорит он мне, но правда это или нет, я знать не могу.

Он может говорить это просто чтобы удержать меня в повозке. Если тот… кем бы он ни был, кто купил Джейн, ищет жену, какой план у этого парня?

— Если бы она была, я бы попытался купить и ее тоже.

— Ты сказал, что хотел меня и Табби… — начинаю я, перебирая в уме варианты.

— Для чего? И почему только женщин, а не мужчин?

— В моем племени полно мужчин, — отвечает Клыкастый, тяжело выдыхая и копаясь в сумке справа от себя, пока не извлекает большую черную флягу. Он протягивает ее мне. — Вода? Химический состав тот же, что и на Земле.

Я хочу отказаться, но в горле пересохло, и я знаю, что долго не протяну, если перестану пить.

Так что — погнали.

К счастью, это оказывается именно то, о чем и говорил пришелец: прохладная чистая вода.

— Спасибо. — Я вытираю рот рукой, выдавая скупое благодарное кивание. — Если у вас полно мужчин, значит… вы ищете жен?

— Тебе дадут выбор, — объясняет Клыкастый так, будто произносил эту речь уже тысячу раз. — Если тебе не понравится ни один из свободных мужчин, ты сможешь вернуться домой.

— Серьезно? — спрашиваю я; слово вылетает из меня как ругательство.

Клыкастый улыбается — наверное, мне стоило начать этот разговор с вопроса о его имени, — и я понимаю, что реагирую именно так, как он хочет. Он говорит мне именно то, что я хочу услышать, и я жадно заглатываю это из чувства облегчения.

На самом деле мне стоило бы спросить себя вот о чем: с какого хрена этим парням покупать людей, переправленных через такое время и пространство, только для того, чтобы вежливо спросить, не интересует ли их брак по расчету? Как по мне, звучит как полное фуфло.

— Даже если это правда, я не могу поехать с тобой сейчас. Я не брошу свою лучшую подругу.

— Покупатель, который ее приобрел, уже давно покинул это место. — Клыкастый кряхтит и дергает за поводья существа, ускоряя ритмичный стук копыт. — Он, как бы вы сказали, эксцентричен.

Я болезненно тру пальцами по грубому дереву, собирая занозы. Боль помогает сохранять рассудок.

Джейн… где-то в космосе? Я смотрю вверх, но вижу только серый навес над головой. Осторожно протянув руку, я чувствую испепеляющий жар солнца.

— Но я не вижу вреда в том, чтобы вернуться и поспрашивать. — Мой инопланетный спаситель переводит на меня взгляд и снова моргает своими странными веками.

Он снова кладет руку мне на ногу, хотя, честно говоря, я бы предпочла, чтобы он вообще меня не трогал. Его пальцы скользят вверх по внутренней стороне бедра, от чего в животе все переворачивается.

— Может, покупатель твоей подруги еще не покинул док…

Ужасный грохот — будто кто-то хлопнул друг о друга двумя металлическими крышками от мусорных баков — раскалывает мой мозг пополам. Звуку предшествует тошнотворное ощущение вращения, а затем я моргаю и обнаруживаю себя на земле в десяти-двенадцати футах от повозки.

Она лежит на боку; кийо встает на дыбы и тащит перевернутое транспортное средство еще несколько футов, пока веревки не лопаются. Инопланетная лошадь бросается в лес, исчезая в тенях прежде, чем я успеваю сообразить, что происходит.

Во-первых, эти крошечные фиолетовые мухоловки кусают меня, и это больно. Во-вторых, кажется, я снова разорвала рану на ноге. Голова ощущается как перекачанный воздушный шар, пока я пытаюсь сесть и оценить ущерб. Кровь. Ее слишком много. Так много, что вся повязка пропиталась красным.

Мое внимание привлекает крик — пронзительный рев ужаса, эхом разносящийся по открытой равнине между рынком и лесом. Моя первая мысль: «Ого, неужели гроза началась?», потому что все, что я вижу — это вихрь тьмы в небе. Он парит за перевернутой повозкой, и это именно то, из-за чего кричит Клыкастый.

Он выползает из-за края повозки, но его утаскивают обратно, а затем тьма опускается ниже, и крик обрывается влажным, булькающим хрипом. Срань господня. Я пячусь назад, мой взгляд каким-то образом прикован к этой жуткой сцене. Я не вижу, что именно происходит с Клыкастым, но лужа крови — такой же красной, как и моя — растекается по грунтовой дороге перед повозкой.

Теперь, когда крики смолкли, их сменил звук того, как кто-то ест.

Я встаю на четвереньки, а затем, используя внезапный прилив адреналина, вскидываюсь на ноги. Я прекрасно осознаю, что истекаю кровью во время бега, но остановиться не могу. На данный момент мой выбор: истечь кровью до смерти или быть сожранной этим темным облаком.

Я тащусь вперед, сколько могу, пока не наступает головокружение, и я валюсь на колени. Я даже не помню, как упала. Только что стояла, и вот… я уже внизу. Мало того, что я кровоточу из раны на бедре, так еще и из добрых двух десятков укусов, нанесенных фиолетовыми растениями. Даже сейчас некоторые из них щелкают на меня, оставляя крошечные красные точки на ладонях и пальцах.

Я оборачиваюсь через плечо и теряю равновесие, теряя сознание от потери такого количества крови. В итоге я падаю назад на задницу, глядя в небо. Тьма, поглотившая Клыкастого… она направляется прямо ко мне. Мои глаза расширяются, но, даже пытаясь отползти назад, я чувствую ужасную тяжесть в конечностях. Зрение затуманивается, но не настолько, чтобы я не увидела приближающееся.

Это черное облако опускается на меня, две массивные когтистые руки с грохотом врезаются в землю по обе стороны от моего обмякшего тела. И вот — лицо прямо перед моим, два огромных фиолетовых глаза смотрят на меня с отдаленно гуманоидного лица. Весьма отдаленно.

В этот единственный, застывший миг между вдохами я ловлю себя на том, что заворожена этим существом. Будь у меня силы поднять руку, я бы это сделала. Даже если бы это было последним делом в моей жизни, я бы коснулась его лица, если бы могла. На первый взгляд у его сплошь черной фигуры не видно рта. Но затем он раскрывается широко-широко — оскал Чеширского кота с рядами кинжалоподобных зубов.

Его массивные черные крылья раскрываются надо мной, отбрасывая тень, которая заставляет даже плотоядные цветы отступить, захлопнув свои фиолетовые пасти и прижимаясь к почве. Не могу их винить: в этом широком рту и вокруг него много крови.

Я зажмуриваюсь, уверенная, что этот пришелец — последнее, что мне доведется увидеть. «Не такой уж плохой вид, учитывая все обстоятельства. Он все равно лучше слизня».

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — шепчу я, уверенная, что он меня не понимает. Но я не могу остановиться. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… блядь. — С дрожащим выдохом я просто сдаюсь и кричу: — Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь!

Инопланетное существо выдыхает; его дыхание теплое и на удивление приятное, учитывая, что он только что съел какого-то случайного парня. Я приоткрываю одно веко, зрение рассыпается на белые помехи.

— Нет, — рычит он мне в ответ — на английском! — кривя край губы. — Мелкая.

Одно из его массивных крыльев изгибается вперед, и я понимаю, что на его конце есть рука, как у летучей мыши. Он хватает меня за волосы в кулак, мои глаза закатываются, и свет гаснет. Опять. Истекать кровью до смерти — это просто отстой.

Глава 4

Гладкий горячий язык скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, заставляя меня извиваться и вонзать ногти в простыни. Срань господня, как же это офигенно.

Я чуть было не хвалю своего бывшего, Мака, за его новообретенные навыки работы ртом, но тут вспоминаю, что мы расстались, потому что он мне изменил, и… пошел он.

Я дергаюсь, чтобы лягнуть его, но он останавливает меня, хватая за колени и разводя мои ноги еще шире. Его когти впиваются в…