Верни нас, генерал - Гриневская Марья. Страница 2

Глава 2

Сочи

Алена Арефьева

Это сон.

Конечно, сон!

Никитич с его персиками, пропавший Вовка, Горбунов, жара и недосып… Еще и развод этот, который, благодаря мужу превратился в нескончаемую комедию для всего поселка.

– Уберите – вздрагиваю от резкого запаха нашатыря и машу руками.

– Пришла в себя! – кричат коллеги почти хором, а потом кто-то подхватывает меня и выносит на свежий воздух.

– Мам, мама! – дергает за рукав халата Вовка – просыпайся!

– Воды принесите! – звучит голос, который я бы узнала из тысячи. – Ты маму не тряси, пусть посидит немного, в себя придет. Жарко и душно сегодня, вот и упала в обморок.

Топот, суета, шепотки коллег…

Я открываю глаза и… нет, не сон. Все вокруг настоящее: Вовка, персики в пакете и Горбунов, а еще противный рыбный запах от моих рук…

– Креветки – стону и пытаюсь сесть на старенькой лавочке поудобнее.

– Мальчишки проверяют, просрочку откладывают в отдельную коробку – поясняет Галочка и сует мне в руки стакан воды.

– Салфетки принеси, пожалуйста, влажные – прошу ее – а то я этими креветками вся пропахла.

– А ты иди помой персики на кухне, а то знаю я тебя – обращаюсь к сыну.

Галочка вскакивает с лавки и вместе с Вовой убегает на кухню, а я…

Я остаюсь один на один со своим прошлым. Рассматриваю его, поседевшего, с морщинками у глаз, но такого же высокого, крепкого…

«Основательного» – подсказывает внутренний голос.

Забавно…

Я ведь думала, что уже никогда его не увижу. Сколько мы с ним знакомы? Вспоминать страшно. Сколько себя помню, он всегда был рядом. Соседи сдавали домик, и приезжали они: важный и статный глава семейства, мама, с высоко задранным носом, и тощий, длинный мальчишка. Фамилия еще у них смешная была – Горбуновы.

Каждый раз, когда он в компании взрослых мальчиков играл на нашей детской площадке, я пыталась рассмотреть горб за его спиной. Конечно, ничего не находила и искренне не понимала, почему он Горбунов.

Он как-то быстро вырос и перестал играть в нашем дворе, бегал на море, встречался с такими же, как и он приезжими девчонками, а я так и осталась сидеть на тех самых качелях. Ждала его каждый день, чтобы помахать ручкой.

Глупая была, но потом тоже выросла, перешла в пятый класс… Так и жила. Я училась в обычной школе, а Горбунов закрывал на отлично сессию за сессией в каком-то крутом военном институте. Его родители всегда громко хвастались этим, сидя за обедом на веранде. Не помню точно когда я поняла, что все, разошлись наши пути, но поняла, смирилась, вот только ждать его каждое лето не перестала.

Он приезжал и первое время даже здоровался со мной, когда возвращался с моря, а потом… Потом и мне стукнуло шестнадцать, и я поняла, что влюблена в Горбунова, давно и безнадежно. Время шло, чувства никуда не уходили, я видела в нем идеального мужчину, а он во мне всю ту же пятилетнюю малышку из песочницы.

Так и было, пока…

– Ну, здравствуй, Алена – раздается совсем рядом до боли знакомый голос.

– Здравствуй, Сергей, какими судьбами? – заставляю себя говорить официально.

– Отдыхаю, а ты? Работаешь здесь – он кивает на приоткрытую дверь ресторана.

– Да, старший повар.

– О, достойно – он поджимает губы. – А? Как так? Ты же вроде в медицинском училась? Или я перепутал?

«Перепутал? – кривая ухмылка искажает мои губы, и я спешу отвернуться – перепутал с кем? Со своей женой или кем-то еще? Сколько у тебя таких, как я дурочек было?»

Обида кипит, словно все случилось вчера, и я так злюсь на себя, за эту обиду, за обморок дурацкий, за то что помню все и точно ничего не перепутала…

– Не сложилось – пожимаю плечами и рассматриваю свои нелепые рабочие кроксы.

– Мам, Мам! Будешь персик? Я самые красные брал! – кричит мой сынок, пока бежит по дорожке.

– Тише, опять коленки раздерешь, а вот за персики будешь наказан – я улыбаюсь, забыв о Горбунове, потому что сложилось, все у меня в жизни сложилось, но ему об этом знать не обязательно.

– Ну, мам, я же три всего, они уже даже упали, вот, смотри бочок. А дед сразу за ружье.

– Все равно надо было спросить и предложить заплатить – настаиваю я и протягиваю руку – Я вечером зайду и извинюсь перед дедом Федором.

– Я и заплатил – Вовка с грустным лицом достает из кармана оставшиеся купюры и вкладывает в мою раскрытую ладонь. – Потом. А это ты на хлеб давала.

– Да, дедок боевой попался, но мама права, воровать нельзя. Надо всегда спрашивать – Горбунов внимательно смотрит на Вовку.

«Слишком внимательно» – вспыхивает красная лампочка в голове и мне хочется выгнать его, потому что он не имеет права находиться здесь, говорить с моим сыном… Пусть своих детей рассматривает, а я…

Я как-то справлялась все это время и дальше справлюсь.

– Надолго в нашем городе? – задаю дежурный для всех приезжих вопрос.

– Возможно – уклончиво отвечает Сергей и глаз с Вовки не сводит.

– Пойдем, накормлю – обращаюсь к сыну – не обедал ведь наверняка.

– И я проголодался – подмигивает Горбунов Вовке – Идем в ресторан? Составишь компанию, а то мне одному скучно.

– Мама говорит туда нельзя, там только гости отеля кушают.

– А я очень-очень попрошу администратора, и она тебя пустит. Мама же не будет против?

– Мам?

Я сжимаю кулаки.

«Нет, – рвется из груди – Нет, ни за что. Но ловлю Вовкин взгляд, смотрю в эти нежно-голубые глаза, такие же, как у соседского мальчика из моего детства…»

– Мам? – сын дергает меня за халат.

– Вов, – обращаюсь к нему и уже понимаю, что проиграла по всем фронтам. Вовка крутит головой, смотрит, то на меня, то на Горбунова. Я знаю, что он хочет туда, в ресторан, ему там всегда нравилось.

– Иди – вздыхаю я – Но только на час и переоденься. Я сейчас футболку чистую из шкафчика принесу.

Возвращаюсь быстро.

Помогаю Вове снять грязную футболку, шутливо щелкаю пальцем по его вздернутому носику. Сын возмущается, уворачивается, бурча, чтобы прекратила, что он уже не маленький, а потом поднимаю взгляд на Горбунова.

– Какие у тебя интересные родинки, Вов, – произносит он и, вроде мягко говорит, а смотрит на меня и в глазах миллион вопросов.

– Мама говорит, как большая медведица, только поменьше.

– Может, малая? – смеется Сергей,

– Может быть, – сын пожимает плечами, а потом спохватывается – Нет, большая! Я же уже большой.

– И то, правда, большой – соглашается Горбунов – Сколько тебе?

Я натягиваю на Вову чистую футболку, пытаясь отвлечь. Вот только вопрос, что Сергей задал, слишком простой и сын на него обязательно ответит…

Глава 3

Сочи

Алена Арефьева

– Что тебе принести? – спрашиваю у Вовы.

– Супчик куриный есть сегодня? – интересуется он, и я благодарю высшие силы за то, что сын отвлекся.

– Да, сегодня есть.

– Вот его и макарошки с рыбной котлеткой – с горящими глазами продолжает Вова.

– Будет – смеюсь я и треплю его золотистые непослушные волосы.

– Ну, ма-а-ам, – возмущается мой маленький мужчина – смотрят же все!

– Ну и пусть – шепчу я – сейчас быстренько переоденусь и с вами пообедаю.

– Правда?! – аж подпрыгивает сынок, и в груди все сжимается от такого простого вопроса.

Как давно мы с ним вместе обедали? Даже и не вспомню. С тех пор как Витя набрал кредитов на покупку гостевого дома и сбежал, точно ни разу. Потому что ничего у мужа не выгорело: ему продали дом, непригодный для гостиницы. Та развалюха и для жилья-то не особо подходила, но дело было сделано. Витя сбежал, а для меня начался ад с судами и коллекторами… и развод.

На развод я не из-за долгов подала. Суды и письма счастья стали последней каплей после Витиных «поисков себя». Именно так он называл периоды, когда дни напролет валялся в саду в гамаке.

Я возвращаюсь на кухню ресторана, быстро оставляю указания поварам и бегу переодеваться. На часах половина второго, если уложимся с обедом до двух, то я как раз успею к началу заготовки для завтрашнего банкета.