Семья для Миллионера - Троянская Виктория. Страница 3

Я открыла глаза, когда на меня что-то вылилось.

– Что происходит!?

Я резко подскочила. Рядом с голым торсом стоял мой муж.

– Прости, я уронил на тебя йогурт!

Я встала и собрала волосы в хвост. Что-то подсказывало мне, что Демид сделал это специально.

– Всё хорошо!

Я не хотела начинать ссору с утра, тем более сейчас должны были проснуться дети. Встала и молча пошла в душ. Долго стояла под струями горячей воды, намылившись ароматной пеной, потом сушила волосы, когда Демид забарабанил в дверь.

– Ты скоро?

Я вздохнула и посмотрела на своё отражение в зеркале. Как я похудела, как сильно сдала, и круги эти чёрные под глазами залегли. Вздохнула.

– Стася! Дверь открой! Что за фокусы?? Где завтрак?

Точно. Где завтрак? Зачем ещё Стася нужна – только для завтрака, больше ни для чего. Правильно. Барина же накормить надо, не царское это дело – еду себе готовить, не перевелись на Руси-то ещё холопы…

Я открыла дверь. Демид с перекошенным от ярости лицом смотрел на меня.

– Стася, я на работу опаздываю! Ты что творишь?????????

Я молча пошла на кухню. Спокойно. Ты должна быть спокойна, Стася, ты уже всё решила. Поставила вариться кофе, достала из холодильника молоко, яйца. Сделав яичницу и блинчики, я взяла чашку с ароматным кофе и поставила перед Демидом. Демид мрачно смотрел на меня.

– Я не хотел блинчики! Ты бы хоть спросила, что я хочу, хоть бы поинтересовалась!

Я присела за стол и поставила кофе. Скользнула взглядом по Демиду. Красивый… Глаза какие у него красивые. Телосложение. Сильный, мужественный, решительный. А вот душа гнилая. Очень гнилая.

– Я детям сделала! – спокойно, как ни в чём не бывало, произнесла я. – Ты взрослый человек, мужчина! Ты сам можешь себе блинчики сделать! Вроде мы как всё ночью обговорили!

Демид поменялся в лице – то ли он не помнил, о чём мы разговаривали, то ли передумал, не собираясь ничего менять, но жить в роли домашних тапочек я больше не хотела. Мне нужно было жить самой и устраивать жизнь детям. Я это понимала. Какие бы хорошие отношения со свёкром у меня ни были, своя рубашка ближе к телу, а отдавать детей я была не намерена – это мои дети и только мои.

– Стася! Ты всё буквально воспринимаешь! Я просто предложил развестись!

– И оставить детей тебе, кто даже блинчики себе сделать не может?

Красивое лицо Демида стало настолько злым, что я на секунду растерялась, но тут же обратно взяла себя в руки.

– Мне не надо жарить себе блинчики! Есть специально обученный человек – это ты! А не будет тебя – будет домработница!

Я взяла в руки кофе. Горячий, ароматный… Никогда не думала об этом, а сейчас представила, как на голову его ему выливаю. Оригинально. Ну ты даёшь, Станислава Амельченко. Откуда у тебя только коготки прорезались… Может, за три года устала от роли домашних тапочек… Скорее всего.

– А госпожа Карнавал?

Демид залпом выпил кофе.

– На работе позавтракаю, как раз с Клавой! С ней приятно! Пока я добрый, я посоветовал бы тебе паковать вещи! Вечером я приеду, и ты поедешь в гостиницу! Я приеду с Клавой!

Я осторожно посмотрела на него. Он говорит это серьёзно или просто чтобы задеть меня? Как мне хотелось верить во второй вариант. Это же его дети, его…

– То есть ты настолько хочешь сломать психику детям и не уважаешь их, что притащишь любовницу сюда?

Тимирязев сверкнул красивыми глазами.

– Ошибаешься! Она мне не любовница, а любимая женщина! А мнение поломойки мне неинтересно! Ты не психолог – это раз, и два – прекрати прикрываться детьми, ты сама-то как состоялась в этой жизни! Ты-то чего добилась?

Он пошёл в сторону прихожей, а я осталась сидеть с остывшим кофе в руках. Может, он прав? Я добилась прекрасных детей, а больше ничего, но благодаря детям, благодаря своему стимулу добьюсь, обязательно добьюсь, и он ещё обязательно об этом узнает.

Глава 7

СТАСЯ

Я молча составила посуду, всё помыла, сделала ещё блинчиков – как раз проснулись детки, и день покатился своим чередом, но я понимала – это необычный день. Надо что-то делать и очень срочно. Для начала я всё-таки позвонила маме и, убедив её не волноваться, сказала, что хочу уехать к Ульяне.

– Стася! Что случилось? – тут же запаниковала мама. – Если тебя там обижают, то возвращайся домой!

– Нет, мама, меня никто не обижает, но лучше мне пока побыть у Ульяны! Через пару недель я вернусь, и, мамуль, пожалуйста, не говори никому, где я, и только не нервничай, ты мне здоровая нужна!

Мама тяжело вздохнула.

– Только с бабушкой обсуждали, как там тебе плохо, как эти ироды издеваются над тобой! Стася, имей в виду: если нет сил – возвращайся домой, мы очень любим вас, ну и что, что они богатые! Не в богатстве счастье, доченька!

Я закусила губу. Я безумно любила маму, но прекрасно понимала, что все эти разборки на её глазах с её болезнью устраивать не хотела.

– Мама, поцелуй бабушку и скинь адрес Ули!

Мама тяжело вздохнула.

– Господи, Стася, что ты задумала! Ульяна без царя в голове! Куда к ней?

– Мамуль, пожалуйста! – с нажимом произнесла я.

В дверь несколько раз позвонили. Неужели опять Елена Евгеньевна?

– Мам, я перезвоню!

Положила трубку и направилась в коридор под весёлый аккомпанемент малышей и Синего трактора. Глянула в глазок и замерла. Свёкор. Господи, при всём моём уважении, как бы я к нему ни относилась, только его тут не хватало. Демид до одури боялся отца, ведь он был бандит из девяностых, до сих пор рынок держал, и разговор у отца с сыном был коротким. Я тяжело вздохнула, кажется, всё хуже, чем я ожидала.

Архип Тимирязев был очень красивым и видным мужчиной, а дети с радостным криком «Деда!» повисли на нём. На деда этот подтянутый стройный человек в дорогом костюме был мало похож, но всё же он, как ребёнок, радовался тому, что у него есть внуки. Когда мелочь была накормлена и с какао, и блинчиками, и вкусной ореховой кашей сидела в детской за мультиками, Архип внимательно посмотрел на меня.

– Стася, дочка, я не просто так приехал, а поговорить!

У меня засосало под ложечкой – это дети ему родные, а я-то ему чужая. Дыхание перехватило, но я постаралась успокоиться и взять себя в руки.

– Слушаю вас, Архип Артёмович!

– Мне поведение Демида не нравится, скажу начистоту! Как-то прознал про это!

Он какую-то папку достал и передо мной положил. Я бегло прошлась глазами по первым строчкам и замерла. Архип Артёмович – замечательный человек, его не просто боялись и уважали, Демид слова плохого в его присутствии мне сказать не смел, как и жена его. Я во многом была благодарна свёкру.

– Что это? – тихо спросила я.

Он лишь тяжело вздохнул.

– Это работа, всё денег заработать, всё семье, всё в семью! Глупости! А жизнь так быстро пролетела! Денег много, очень много! Жаль, что только не увижу ни первый класс, ни первую любовь, но надеюсь, достойного Дана выберет – не как папа её, трус слабовольный и кобелина, а Денис – как маму свою, прекрасную девушку с добрым сердцем!

Я молчала. В горле встал ком, а Тимирязев-старший вздохнул.

– За что ты только полюбила его, дочка? Прекрасные у вас дети, я знаю это, но муж у тебя никудышный! Не переживай, милая, он тебя не тронет, пока я рядом, и Лена сюда больше не придёт, никогда!!!!!!!!

Тимирязев-старший какой-то документ достал и на стол передо мной положил.

– Вот, милая! Это документы на бизнес, к сожалению, Демид и Алеся в равных правах, но большая часть детям и тебе! Будут наезжать – уедешь в дом и всё!

Я со слезами на глазах смотрела на свёкра.

– А знаете, я ведь сегодня уехать хотела, сбежать, и, если бы не вы, уехала бы! – тихо произнесла я. – Пожалуйста, не оставляйте меня! Может, это всё лечится? Клиники ведь хорошие есть!

Тимирязев-старший вздохнул, а мои глаза наполнились слезами. По его взгляду я понимала – не всё лечится за деньги, и есть такие вещи, которые за них купить нельзя, только мы ещё это не поняли или не успели понять, что не всё решают бумажки, как бы мы ни думали, что они самое важное в жизни, мы ошибались. Самое важное было другое, и у многих из нас этого не было. Душа называется.