Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar". Страница 10

— Как ты меня оставишь? А если сюда медведь заявится или волки? — плаксиво сказала женщина. — Я с тобой пойду!

Григорий Тимофеевич лишь усмехнулся про себя женской недогадливости. Как раз дорога по зимнему лесу была самая опасная, и отмахнуться-то от зверья нечем: кроме зоновской финки с наборной рукояткой из красно-белого плексигласа, не было у него с собой ничего.

— Я могу тебя оставить в машине с заведённым двигателем, — подумав, рассудительно сказал Григорий Тимофеевич. — Ничего с тобой не случится, сиди себе в кабине и спи, бензина тут надолго хватит, будешь сидеть в тепле. Хочешь, пошли со мной на трассу, либо искать кого-то, либо поедем в город. Но дорога до трассы трудная, придётся в горку ножками поработать.

Клавка махнула рукой и отвернулась, глядя в окно на заснеженные ёлки, растущие на крутом склоне. Григорий Тимофеевич тоже уставился на эти ёлки. А может, лапника нарубить и под задние колёса подложить? Однако тут же отмёл эту мысль. Машина крепко сидит на мосту, на брюхе. Можно проковыряться весь день и ничего не добиться, только измотаешься. Его таёжный опыт выживания говорил ему, что действовать нужно сразу, со стопроцентной надёжностью, не тратить время и силы понапрасну.

Уже собрался идти, оставив недовольную экспедиторшу в кабине, как увидел, что впереди, в лесу, через который проходила дорога, появились горящие фары. Это просто какой-то подарок судьбы, который бывает только раз в жизни! «Урал» с тентом! Судя по номерам, похоже, армейский. Белые цифры на чёрной табличке и вторым рядом две буквы, номер части. Григорий Тимофеевич знал, что на станции работали солдаты-стройбатовцы из железнодорожных войск, строили тупик и ветку на новый объект.

Григорий Тимофеевич надел рабочие рукавицы и вышел из кабины: помощь приехала. Когда мощный вездеходный грузовик поравнялся с зарюхавшимся в снег газоном, Урал, чихнув, остановился, из кабины вышел молодой лейтенант в сапогах, шинели, шапке-ушанке, в портупее, с висящим на боку планшетом.

— Что с вами случилось, товарищ водитель? Застряли? — спросил он, внимательно оценив ситуацию.

— Застрял, — признался Григорий Тимофеевич. — Помочь можете?

— Конечно, можем! Вопрос излишний! Взвод! К машине! — скомандовал лейтенант.

Из-под тента, открыв задний борт, стали выпрыгивать солдаты, одетые в фуфайки, шапки-ушанки, тёплые стёганые штаны и кирзовые сапоги. Лейтенант быстро скомандовал водителю Урала встать за газоном, солдаты размотали большой толстый трос, зацепили за задние крюки фургона, потом Геннадий Тимофеевич сел в кабину, включил заднюю передачу, и общими усилиями вытянули грузовик на дорогу. Солдаты залезли в снег и помогали, спереди толкая машину. Когда ГАЗ-53 выехал на дорогу, Григорий Тимофеевич дал сигнал клаксона, чтобы Урал остановился. Потом вышел из кабины.

— Спасибо большое, ребята! — сказал Григорий Тимофеевич. — Выручили! Так бы даже не знаю что делал — пришлось бы на трассу идти.

— Ничего, товарищ водитель, всё хорошо! Мы знаем, что вы к нам хлеб и продукты привозите! Доброго вам пути! — заявил лейтенант и скомандовал взводу обратно садиться в машину.

Потом солдатский «Урал» поехал в посёлок, а Григорий Тимофеевич, ещё более соблюдая правила осторожности, поехал по направлению к трассе. Сейчас уже крался внатяг на первой и второй передаче, боясь снова вылететь с дороги. И ведь не избежать такой случайности никак! Слепой случай! Каждый раз лотерея! Да… Тяжёлая жизнь водителя…

Естественно, когда заехал за сыном в ДЮСШОР на Горьковскую, 24, припозднился на полчаса. Когда зашёл, даже сердце кольнуло: сидит сын там один-одинёшенек, как сиротинушка, голову повесил, как серая шейка из мультика.

— Ну что, Семёныч, поехали домой! — радостно сказал батя и похлопал Женьку по плечу. — Видишь, обещал приехать и приехал! Извини, сын. Тут такое дело: зарюхался в кювет, дороги занесённые снегом, ладно хоть, солдаты помогли. Хорошо, что всё так обошлось, а то пришлось бы на трассу идти, «Кировец» там ловить или в автобазу звонить. Ну всё, поехали. Сейчас надо в детский сад тебя отвезти.

Потом вышли из спортивной школы, сели в машину и поехали к себе, за вокзал, да и то не домой: предстояло Женьке сегодня вдобавок к первому посещению спортивной школы ещё нанести первый визит в новый детский сад…

… Этот детский сад, безусловно, по расположению был более подходящим, чем прежний. Находился практически под рукой: всего в 200 метрах от их барака. Огромный плюс, особенно если на улице мороз −30 градусов. Вдобавок, детский сад «Орлёнок» был ведомственный, железнодорожный, поэтому оснащён хорошо, с новым ремонтом, шкафчиками, инвентарём и множеством игрушек.

Располагался детский сад в старом доме сталинской постройки, на первом этаже, рядом с яслями и молочной кухней. Дом выглядел прилично, жили приличные люди, из числа железнодорожного и заводского начальства, и даже иногда стояли личные автомобили во дворе.

Григорий Тимофеевич остановил грузовик прямо во дворе, вытащил Женьку из уютной тёплой кабины, и, держа за руку, поднялся по ступенькам крыльца ко входу. Изнутри пахнуло типичным детсадовским запахом приготовленной еды, молока, и чего-то неуловимого, по которому сразу определяешь, что находишься в детском воспитательном учреждении.

Только вот незадача: приехали они в почти в 13 часов, и дети уже пообедав, готовились к сон-часу.

— Вы, товарищ Некрасов, поздновато сегодня ребёнка привезли, для первого дня, — строго сказала воспитательница, Елизавета Никифоровна, женщина лет сорока, в белом халате и с модной в шестидесятые годы причёской «Бабетта». — У нас дети после обеда спать ложатся, а ваш ребёнок ещё не евши. Вы расписание посмотрите: у нас с 11:00 до 12:00 прогулка на воздухе, потом с 12:20 до 13:00 обед. Потом с 13:00 до 15:00 тихий час. И что нам сейчас делать? Дети уже разделись и легли спать.

— Сегодня не получилось, — смущённо сказал Григорий Тимофеевич. — Уж извините нас, я водителем работаю, за городом сегодня в дороге застрял. Если у вас с 12:20 обед, значит, будем приезжать к нему.

Конечно, Григорий Тимофеевич сразу же подумал, что теперь придётся договариваться в спортивной школе, чтобы Женька заканчивал раньше, хотя бы на 10 минут.

— Хорошо, на сегодня мы вам сделаем поблажку! — строго сказала воспитатель. — Покормим вашего ребёнка на кухне. Но, пожалуйста, больше так не делайте. У нас правила едины для всех. Мы не можем класть детей спать, и в то же время чтобы один сидел в группе и ел. Кстати, заберёте сегодня с 18 до 19 часов.

— Я понял, обещаю, что больше так не будет, — заверил Григорий Тимофеевичу и, потрепав Женьку по плечу, вышел из раздевалки.

Батя ушёл и Женька остался один-одинёшенек… Поплакаться что-ли для прикола?

— Тебя Женя звать? — спросила воспитательница. — Пойдём, я покажу тебе твой шкафчик, мама уже принёсла тебе одежду. Сейчас разденешься и помоешь руки, потом пообедаешь. После этого ляжешь спать.

По правде говоря, Женька и сам уже хотел жрать, да так что, свело желудок: повышенная нагрузка на организм давала себя знать. Да и спать тоже хотелось…

На кухне на отдельном столике для него соорудили обед: поставили тарелку борща, тарелку с картофельным пюре и куском минтая, булочку и стакан сладкого тёплого чая. Жека смёл это всё за 10 минут, чем вызвал большое удивление у повара и посудомойки.

— Мальчик, ты такой голодный? — с участием спросила повар. — Может, тебе добавки надо?

— Не, добавки не надо, спасибо, — сонно сказал Женька. — Мне спать охота.

Воспитательница проводила его в спальную комнату, показала кровать и тихо сказала чтобы раздевался и залазил под одеяло. Выживала стоял сонный и клевал носом: ещё немного и уснул бы прямо на ходу. Но всё-таки разделся, залез под одеяло и сразу же уснул.

Так началась новая фаза его жизни…

Глава 6

Вторая тренировка

Вечером к 17:50 пришёл батя, похоже, прямо из гаража, сильно пахло от него бензином. Дождавшись, когда дети поужинают, позвал сына из зала. Пришёл он самый первый, других родителей ещё не было.