Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак. Страница 37

Я за рулем ГАЗели, Кузьмич с Артёмом в кузове, остальные в наших машинах, чтобы, если что-то пойдёт не так, все могли быстро уехать в заранее оговорённую точку. Перед самим стадионом сбиваю бродящих тут зомбаков и разворачиваюсь задом к воротам. Кричу, чтобы народ в кузове держался и смотрел, чтобы их не придавило бочками. Включаю заднюю передачу и, отпуская сцепление, вжимаю педаль газа в пол.

Плавно тронувшаяся ГАЗель, быстро набирая скорость, врезается прицепом в ворота. Звук удара железа о железо сменяется металлическим скрипом, ворота распахиваются в разные стороны, ударяясь о стены, замок с вывернутой дужкой падает на асфальт. Море, состоящее из зомби, внутри стадиона, заколыхалось и пришло в движение. Проехав еще немного назад, ору «Держись!» и торможу, стараясь делать это плавно, чтобы не придавить бочками народ в кузове. Газель, покачиваясь, остановилась. Слышу звук падающих на асфальт бочек, зомби с каждой секундой все ближе, когда ребята скинули последнюю бочку, первые уже дошли до нас и скребли руками о борта ГАЗели. С хрустом воткнув первую передачу, выезжаю со стадиона и еду к нашим машинам, которые стоят в ста метрах от него.

Вдруг на полпути сзади что-то ярко вспыхивает и кузов ГАЗели окутывает огонь. Вижу выпрыгивающих на ходу Кузьмича с Артемом, с горящими огнем ногами. Резко торможу и тоже выскакиваю из уже прилично объятой огнем ГАЗели. Один из УАЗов срывается с места и едет к нам, чтобы нас забрать. У Артема и Кузьмича горят ботинки и штаны, пока они, ругаясь на чем свет стоит нецензурной бранью, сбивают огонь, я отстреливаю пятерых зомби, оказавшихся поблизости, от места нашего десантирования из горящей газели. Она уже полыхала вся, поднимая к небу облако черной копоти.

УАЗ резко тормозит рядом, ребята уже сбили огонь, поэтому сразу прыгаем в салон, который мгновенно наполняется запахом горелой ткани и волос.

Сидящий за рулем Витя, испуганно смотрит, то на нас, то на пылающую в огне ГАЗель. Артем с ходу начинает крыть Кузьмича трехэтажным матом, а тот, как ни странно, в ответ ничего не говорит и молчит с виноватым видом. Спрашиваю у Артема, что случилось.

Артем эмоционально начинает рассказывать:

— Да этот полудугок совсем мозги пгопил, мы, когда таганили вогота, у одной бочки из-под крышки от падения начал сочиться бензин на пол ГАЗели. Когда все бочки скинули и тгонулись, этот дебил, прям как в лучших амегиканских фильмах, произнес: «Виктоги!» и достал откуда-то сигагу. Я еще подумал, что ничего стгашного — не загогимся, но этот алкозельцег не пгидумал ничего лучше, как, прикугив, сделать одну затяжку и картинно бгосить сигагу себе под ноги. Пгямо на пол ГАЗели, пгопитанный бензином. Чегез секунду уже всё гогело, включая наши ноги, пгишлось пгыгать, бензина успело газлиться на пол ни мало.

Кузьмич, сидевший со сгоревшими штанами и ободранным от неудачного прыжка с ГАЗели носом, делал виноватый вид кающегося в своём проступке человека и, пытаясь сделать, как можно более дружелюбный тон, произнес:

— Ну, Артём, не серчай! Я же не специально! Давно уже подрезал сигару и хотел при случае её красиво выкурить, у меня вон штаны почти полностью сгорели и нос сильно об асфальт счесал, но я же не ругаюсь.

Артём от возмущения даже глаза выпучил, став красным, как его нелюбимый овощ — помидор:

— Конечно, ты не гугаешься, это же ты — болван безмозглый — все устгоил, и мне побоку на твои штаны! Сам виноват. А вот мои — сгогели! Не за хген собачий, да еще и жёсткую депиляцию огнем по пояс получил. Я на такое не подписывался.

Слушаю их и, как говориться, и смешно и грешно. Прерываю разошедшегося Артёма:

— Домой приедем, помажешь свою теперь уже гладкую задницу мазью от ожогов. Пора делать то, зачем приехали, а не смотреть ваш цирк. Быстро, вы двое, на крышу УАЗа вместе со мной. Мы целимся и стреляем по бочкам, остальные прикрывают нас, отстреливая зомби вокруг.

Карабкаюсь по капоту на крышу, следом залазит моя голожопая гвардия. Попасть в лежащую бочку со ста метров, не такая трудная задача. Но с первого выстрела справляется только Артем. Со второго — попадаю я, с третьего — Кузьмич. Но ничего не происходит. Бочки не взрываются, хотя попадания хорошо видно и слышно. Сами бочки от нас начинают закрывать прущие сплошной стеной на звуки выстрелом зомби.

Ору, чтобы увеличили темп стрельбы, старясь стрелять как можно чаще. Звуки трех стволов, стреляющих чуть ли не очередями, бьют по ушам. На моем десятом патроне, наконец, происходит взрыв. Я уже думал, что его не случится, и бензин так можно воспламенить только в фильме. Но искра от пули, попавшей в бочку или асфальт около неё, сделала свою дело.

Взрыв был очень громкий и мощный. Толпу зомби сдуло огненным ветром, разорвав ближайших в клочья и раскидав тех, что были дальше. Большое количество этих тварей уже не сможет бродить. Но осталось их еще больше. Невозмутимо перешагивая через остатки тех, кому повезло меньше, двигались в нашу сторону. Беру бинокль и смотрю поближе — везде ошметки тел, много покалеченных взрывом с разнообразными страшными ранами. Зомби, вовсе их незамечающие, прут на нас. Среди них, я заметил даже, примерно, четырех, которые лишились ног по пояс, но упорно, подтягивая туловище руками, ползли к нам. Слезаю с машины и ещё раз проговариваю план действий:

— Кузьмич, ты, как человек-косяк, отманиваешь зомби на УАЗе. Смотри только — не двигайся быстрее, чем надо и сигналь почаще, чтобы вся толпа двигалась за тобой, не теряя интерес к твоей подкопчённой пятой точке. А мы уезжаем в другую сторону и ждем пятнадцать минут. Потом возвращаемся и смотрим, если зомби осталось не много, то находим два КАМАЗа с патронами, и один с продуктами. В них докидываем, если ситуация позволит, найденное оружие, медикаменты и бронежилеты. Если этого сделать будет невозможно, то просто уезжаем на трех КАМАЗах с вышеуказанным содержимом в кузове. Витя, чтобы не путаться — на тебе еда, будешь потом раздавать тушёнку тем, кто предъявит партийный билет, строя на руинах коммунизм. Мы с тобой, Артём, ищем ящики, наполненные патронами.

Все подтверждают, что задача ясна. Послав Кузьмичу воздушный поцелуй, трогаюсь первый и замечаю, как Артём, в свою очередь, скорчил ему страшную рожу и показал язык.

Даже страшно представить, что о нас сейчас думают эти незнакомые люди. Наверное, что связались с клоунами, которые даже на ГАЗели нормально не могут проехать сотню метров. Проехав пару домов, сворачиваем во двор, убиваем ножами трех зомби бродящих тут. Слышим медленно удаляющийся автомобиль, часто подающий звуковой сигнал. Достаю сигарету, замечаю, как у Артёма дернулся глаз. Успокаиваю его, что тут бензин не разлит и бояться ему нечего. Спрашиваю мужика, предложившего нам провернуть эту выгодную авантюру, если она, конечно, выгорит:

— А у вас какие планы на стадионе и после?

Он, посмотрев мне в глаза, щелчком отбрасывает скуренную до фильтра сигарету и отвечает:

— Мы тоже думаем, взять пару КАМАЗов с едой, патронами, докинуть туда оружия и медикаменты и поехать на юга. Туда, где тепло и нет зимы. Тут нас больше ничего не держит, скорее, наоборот — воспоминания не дают зажить кровоточащей ране в глубине души.

— Понимаю, интересный, кстати, вариант с южным направлением и теплом, мы даже не думали о нем. Хотя, вас двое и ничего не держит. А нас много. Да и всяких полезных вещей скопилось больше, чем возможно увезти, поэтому вряд ли куда сорвемся. Уговаривать остаться с нами не буду, просто желаю удачи. После того, как зайдём на стадион уже некогда будет поговорить.

— Я рад, что встретил вас! Давайте, делаем дело и расходимся, как и договаривались!

Прошло примерно минут 20 уже слабо слышно сигнал автомобиля, где-то в дали.

Машу рукой, чтобы прыгали в машину. Пора ехать снимать сливки. Главное, самому не стать вишенкой на торте для зомби во время этого процесса.

У стадиона пустынно. Только сильно пострадавшие от взрыва зомби, лишённые возможности передвигаться, валяются на асфальте, злобно сверкая глазами. Повсюду фрагменты тел, хоть и принадлежащие зомби, но ни отличимые от людских. Стоит тяжелый и мерзкий запах. Разбросанные руки, ноги, головы, кишки и просто куски мяса валяются на земле, висят, как новогодние украшения, на ближайших деревьях.