Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак. Страница 41

Выходим с Витей на улицу и машем Павлу рукой, чтобы подъезжал поближе к машинам. Таскать тяжелые колеса нет желания. Осматриваем оставленные машины. Одна так и стоит без изменений на дисках с порезанными колесами. В другой эти ублюдки, не поленившись выйти на улицу и разбить стекло, оставили в салоне машины сюрприз в виде зловонной кучи дерьма на водительском сиденье. Меня накрыла волна лютой злости, жаль никого, не оставили живым, взял бы за шиворот и мордой в неё бы ткнул, а потом заставил сожрать её.

Эх, фантазии хороши на любые темы, а в реальности придётся самому убирать. Связавшись с парнями, собирающими вещи в магазине, прошу захватить совок, большую пачку влажных салфеток и освежитель воздуха. Представляю рожу Кузьмича, когда он увидит, зачем мне это потребовалось. Решаю про себя, что, если будет сильно злорадствовать, кину в него совком с этим подарком, что бы ни зубоскалил.

Поднимаем домкратом машины и заменяем порезанные колеса на целые. Пока проделали эту процедуру, сменив все восемь колес, к нам спустились ребята. Загружаем найденные ими генераторы, половина их которых была бензиновыми, вторая половина дизельными. Мудрый выбор — неизвестно чего в итоге у нас будет больше, если будет вообще. Также закидываем другие отобранные ими вещи. Потом Кузьмич протягивает мне запрошенные мною для уборки с сиденья предметы, глядя на меня с подозрением. Сразу предупреждаю его:

— Будешь зубоскалить, я тебе в рожу кину то, что сейчас буду убирать с сиденья.

Открываю водительскую дверь. Все тут же обступают меня, заинтересовано заглядывая за плечо, а потом начинают ржать. Оборачиваюсь и делаю злобную рожу. Смех замолкает, но лыбу продолжают давить все. Артём говорит Кузьмичу:

— Я вижу, ты хочешь, что-то сказать. Давай, покагкай под гуку, посмотгю хоть, идёт тебе когичневый цвет лица или нет.

Видно, что Кузьмич хотел ответить, но потом решил от греха подальше промолчать и показал Артёму средний палец. Полез за фляжкой и сделал из неё три глотка, отошел подальше в сторону.

Все другие, последовав его примеру, тоже отошли подальше, дабы не попасть под мою горячую руку. И я, вооружившийся совком и влажными салфетками, ликвидировал заложенную на сиденье мину, щедро набрызгав освежителем воздуха в салоне. Сделав это неприятное дело, подошел к стоящему кучкой народу и предложил проверить, куда побежал рыжий везунчик. Если конечно ему повезло после прыжка со второго этажа с прострелянной ногой выжить и побежать. Решили идти вдвоём с Артёмом, а остальных оставили ждать нас у машин. В случае чего, они уезжают, и мы по пути к ним подсаживаемся. Проверив, что рации у всех заряжены и включены, закинув свои рюкзаки за плечи, отправляемся вдвоём искать следы.

Зомби у главного входа почти не оказалась, те, что имели неосторожность стоять тут, были быстро и тихо убиты штык ножами. Находим след падения со второго этажа на припаркованную у входа маленькую белую AUDI А4 по большой вмятине на крыше и следам крови из прострелянной ноги. Дальше капли крови и пару убитых по дороге им зомби ведут через дорогу к двухэтажному знанию из красного кирпича. В нем располагалась автомойка и баня. Сейчас около него стояла большая толпа зомби, карауля входную дверь.

Обходим по большой дуге, стараясь не шуметь, пробираемся к зданию, с другой стороны. Уже издалека замечаем открытую створку пластикового окна и цепочку следов с каплями крови, ведущих от него по направлению во дворы ближайших многоэтажек. Оттуда начинает доноситься громкий, многоголосый собачий лай и рычание, который через минуту сменяется на жалобный скулеж. Из двора выбегает, повизгивая и скуля от ужаса, большая свора собак и разбегается без оглядки в разные стороны.

Переглядываемся с Артёмом — не понятно от кого так убегали песики, на ходу опорожняясь от страха. Может их зомби зажали, может от нашего рыжего потеряшки или еще на кого нарвались. Нам, судя по следам крови, нужно было именно в этот двор. Опять делаем небольшой крюк, чтобы зайти во двор с дальнего угла дома. Выглядываем из-за угла дома. Внутри двора находится детская площадка, на ней валяются две здоровые собаки, судя по всему мертвые. Зомби тоже присутствуют, но в малом количестве — всего пять штук сейчас стремиться к месту гибели собак, а значит, это не их рук дело. Не даем зомби, спешившим из разных углов двора, дойти до площадки, убиваем их по-тихому штык-ножами.

Изучаем место гибели собак. Две крупные псины, скорее всего, вожаки стаи, судя по размеру. Одна рыжая с черными пятнами, другая полностью черная. Без сомнения, умерли не от рук зомби. У первой все внутренности вынуты через пасть и теперь сизыми канатами лежат на снегу рядом. У второй пасть разорвана пополам, так и лежит с неестественно широко разинутой пастью в луже крови на боку. Тут же обнаруживаются следы крови, уходящие дальше за пределы двора. Очевидно, что мертвые собаки работа того, кого мы ищем, причем отбивался от стаи голыми руками. При всей моей ненависти к этому рыжему таракану, поражаюсь его жажде жизни и везению.

Продолжаем играть в следопытов, идя по его следам с пятнами крови. Они уходят в частный сектор. Идем между одноэтажных домов с палисадниками, огороженными заборами из штакетника. Вдруг слышим недалеко впереди на улице, уходящей влево от дороги, по какой мы держим путь, заработал двигатель машины. Срываемся на бег, кричу Артему:

— Скорее всего, это он нашел тачку! Надо не дать ему уехать и затеряться.

Выбегаем на перекрёсток, вскидываем оружие и в недоумение замираем. В шестидесяти метрах от нас на снегу валяется без сомнения мёртвый ржавый. Почему без сомнения? Потому что слишком много крови вокруг него впитывается в снег. Белоснежный снег становитсяв ярко красным у лежащего тела и розовым у окончания границы растекающегося пятна. Еще один верный признак, что он не жилец — голова, валяющаяся отдельно от тела. От места его расправы, быстро набирая скорость, удаляется темно-синий Opel Corsa, вроде как, трехдверный хэтчбек. На заднем стекле в левом углу наклеена какая-то надпись из белых букв — не успеваю рассмотреть.

Удивлено переглядываемся с Артемом и подходим к телу, поближе рассматривая его. Кроме отрубленной головы, потерявший удачу, а вместе с ней и жизнь, Ржавый остался без обеих кистей на руках, которые валялись тут же. Из обрубков шеи и рук уже слабо, но все еще сочилась кровь. Говорю Артему:

— Вот и доскакался наш всадник без головы. Жаль, что не мы его застрелили. Но с другой стороны, он бы тогда просто отделался, а тут, видишь, как его нашинковали. То, что он заслуживал смерти, нет ни капли сомнения, вопрос лишь в том, кто его убийца. А то может мы искали меньшее зло, а нашли большее?

Артём всё еще задумчиво смотревший на эту жуткую расчленённку произнёс:

— Дядь, а ты ничего не замечаешь необычного?

— Если ты про то, что перед нами лежат пазлы, сделанные из человека, то я заметил.

— Нет, конечно, не пго это. Да и человеком эту падаль называть не стоит. Посмотги на следы того, кто его нагезал, как колбаску.

Обращаю внимание на следы. Действительно, как я раньше не заметил. Следы явно принадлежат девушке, судя по совсем небольшому размеру ноги. Присвистнув, говорю:

— Интересно девки пляшут! От мужиков только клочки по закоулочкам летят. Ладно, собаке собачья смерть, да простят меня четвероногие хвостатые за такое сравнение. Пора возвращаться назад.

— Подожди, давай возьмем его голову с собой.

— Ты че, совсем дурак, и не лечишься? На кой черт она тебе сдалась?

— Кину неожиданно Кузьмичу на колени! Вот он обосгётся.

— Я думал, ты дочке своей решил подарить. Если хочешь, чтобы Кузьмич еще одни штаны испортил, подлей ему в алкоголь слабительное. Только тогда жить будете в одной комнате, и ездить в одной машине.

Артем, слава богу, передумывает забирать этот страшный трофей. Связавшись с ожидающими нас друзьями по рации, говорим, что все нормально, и мы скоро будем. Возвращаемся обратно, обходя большие скопления зомби, через пятнадцать минут уже оказываемся на месте. Нас уже явно заждались. У Кузьмича сильно блестят глаза от частого прикладывания к фляжке. У одной из машин выросла гора окурков, а убитых зомби значительно прибавилось, и валялось не менее шестидесяти тел. Это при том, что ни одного выстрела мы не слышали, и ребята их убили по-тихому.