Хозяйка таверны «Сердце дракона» - Ромм Дарина. Страница 6

– Вот и хозяйка таверны! – встретил меня голос Мидлы.

– Доброе утро, – пробормотала я, оглядывая помещение и собравшуюся в нем компанию.

Кабинет был довольно большим, метров двадцать квадратных. Массивный письменный стол у окна, справа от двери шкаф с деревянными дверками, закрывающимися на ключ, и второй с открытыми полками, забитыми книгами в кожаных переплетах. Слева – небольшой диванчик с кожаной обивкой и несколько разномастных стульев, вставших в ряд у стены. От яркого солнца помещение прикрывали деревянные жалюзи, на полу лежал довольно потертый ковер. Пахло пылью, напряжением и самодовольством.

Напряжение исходило от стоящей в центре кабинета Мидлы. А самодовольство и уверенность – от двух находящихся здесь мужчин. Один из них, мелкий ростом, длиннобородый, с неприятным морщинистым лицом развалился на диване, закинув на него ногу в грязном сапоге. Второй, невообразимо толстый с хозяйским видом сидел за столом и беспардонно перебирал лежащие на нем аккуратной стопкой бумаги. За чужим столом! Чужие бумаги!

Почему-то это обстоятельство, как и вид грязного сапога на сидушке дивана, вызвали во мне дикую ярость.

– Что здесь происходит! – рявкнула я так, что у самой заложило уши. – Вы кто такие?! Кто позволил сесть за мой стол и пачкать мои диваны и ковры?! Встать и вон отсюда!!

Наступила изумленная тишина. У жирдяя за столом натурально отвисла челюсть, а гном спустил ногу на пол и выкатил на меня маленькие, злобно засверкавшие глазки.

– Это кто такой грозный? – первым опомнился толстяк. Уперевшись пухлыми ладонями в столешницу, начал медленно подниматься, не сводя с меня потяжелевшего взгляда.

Решив, что терять мне нечего, я прошагала к столу, оперлась на столешницу с другой стороны и просвистела в его обрюзгшее лицо:

– Василина Александровна Дворцова, хозяйка «Сердца дракона». Вы находитесь в моей таверне, в моем кабинете и сидите за моим столом! Кто вам позволил здесь хозяйничать?!

– Ты не грубила бы нам, девочка, – раздался скрипучий голос с дивана. – Мы сюда с миром пришли, волнуемся, что таверна без хозяина осталась.

Я обернулась, обвиняюще ткнула в гнома пальцем:

– Вы, я так понимаю, тот самый Хорек, мечтающий заполучить МОЮ таверну? А вы, – повернулась к жирдяю, – его родственник-староста, не знаю вашего имени!

«Боже, что я несу?! – мелькнула в голове паническая мысль. – Разве можно так разговаривать с людьми, тем более, если они из власти?! Да этот староста меня в порошок сотрет! И таверну вместе со мной».

Да, подумать-то я подумала, но остановиться никак не могла. Мой рот, словно сам по себе, выдавал все эти слова! Спиной я чувствовала откровенное изумление Мидлы, по-прежнему стоящей истуканом в центре кабинета. Со стороны дивана до меня долетело злобное змеиное шипение, а толстяк тяжело поднялся из-за стола, обошел его и остановился напротив меня.

– А ты, значит, утверждаешь, что являешься хозяйкой этой дыры? – поинтересовался презрительным тоном, ощупывая меня заплывшими жиром глазами. Прошелся без стеснения по всему телу, занырнул взглядом в декольте и растянул губы в ухмылке, обнажая неровные желтоватые зубы.

От него воняло потом, злостью и… неуверенностью… Не знаю как, но я вдруг остро почувствовала ее запах, и это заставило меня вести себя с решительностью, которой вовсе не чувствовала.

Вздернув подбородок и глядя прямо в глазенки толстяка, надменно процедила:

– Жду объяснений!

Внезапно в разговор вступила Мидла. Своим ровным, чуть надтреснутым голосом спокойно сообщила:

– Это господин Пуруш, староста нашего городка, госпожа Василина. С ним гном Хорескис, владелец таверны «Розовая цапля».

Кивнув ей в знак благодарности, я прошла за стол и опустилась в кресло, еще теплое от тела только что сидевшего там старосты. Брезгливо подумала, что придется кресло выкинуть, и попросила:

– Госпожа Мидла, присядьте, пожалуйста. Мне с вами нужно будет кое-что обсудить. А вы, господа, – обвела взглядом злое лицо гнома и наливающуюся нездоровой краснотой физиономию толстяка, – сообщите цель своего визита. И поскорее, у меня мало времени. Сами понимаете, таверна долго была без хозяйского пригляда, дела накопились.

– А документы на таверну у тебя есть, девочка? – толстяк повернулся ко мне с угрожающим видом.

– Конечно, – невозмутимо соврала я.

– И показать можешь?!

– Без проблем! Как только увижу документ, позволяющий вам являться ко мне с проверками, так сразу и покажу.

– Да врет она! Ты посмотри на нее, братишка! Это же аристократка, вон какое платье на ней! Куда ей таверной управлять. Точно врет! – внезапно взвизгнул гном, вскакивая с дивана. Смешно переваливаясь на коротких кривых ногах, подскочил к столу и затряс перед моим лицом удивительно крупными для такого телосложения, грязными кулаками:

– Я с предложением пришел! С хорошим! Хотел взять эту помойную яму в управление, порядок здесь навести. А теперь…

– Пошел вон! – произнес мой рот, в то время как душа на пару с разумом заходились в паническом ужасе. – Вон отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было!

– А теперь шиш тебе! Ничего не получишь! Разорю тебя, всех клиентов к себе переманю, – словно не слыша меня, продолжал верещать гном.

– Вон, я сказала! И вы, господин староста, прощайте. Впредь будьте любезны являться только с официальными документами, дающими вам право задавать мне вопросы или проводить проверки.

Именно в этот момент в дверь кабинета коротко постучали и тут же распахнули. На пороге вырос Броггл с длинным ножом в руке, лезвие которого украшали подозрительные бурые пятна.

– Госпожа Василина, дело к вам есть. Скоро освободитесь? – прогудел вопросительно и в упор уставился на старосту. Под его взглядом толстяк словно стал ниже ростом и совершенно точно меньше в объеме.

– Да, Броггл, сейчас освобожусь. Будь добр, проводи господина старосту и его родственника, они уже уходят, – велела я, пряча руки под столешницу, они вдруг начали трястись.

– Прошу, – скомандовал Броггл и приветливо улыбнулся сначала старосте, потом гному. Гости при виде этой улыбки дружно побледнели и пошли к выходу из кабинета. Правда, на пороге староста задержался и, обернувшись ко мне, зловеще пообещал:

– Я еще вернусь, и тогда поговорим совсем по-другому, – а гном просто показал мне кулак и сплюнул на пол. Вот мелкий невоспитанный невежа!

Дверь в кабинет захлопнулась, и я со стоном закрыла лицо ладонями. Что сейчас было?! Это была не я, не Василина, а какой-то вселившийся в меня демон!

(*) историческая справка

Агнесса Сорель , любовница французского короля Карла VII. «Дама красоты» и законодательница французской моды середины 15 века во всех ее проявлениях от косметики и прически до нарядов и стиля жизни. Агнесса прекрасно осознавала собственную привлекательность и потому дефилировала по дворцу в облегающих платьях, подчеркивающих соблазнительные изгибы ее фигуры, с глубоким декольте, которое практически полностью обнажало грудь. Она буквально совершила модную революцию в те времена, когда женские платья были похожи на бесформенные балахоны. Агнессе не было дела до осуждающих взглядов местных ханжей и моралистов. «Какого черта, если природа дала мне великолепную фигуру и еще более великолепную грудь, я должна носить хламиды, которые все это богатство полностью скрывают!» – считала она.

Глава 4. Планирование – особый вид сумасшествия, подходящего ко всему строго научно

Я убрала от лица ладони и тоскливо посмотрела на Мидлу. Дама, горделиво выпрямившись, сидела на самом краешке стула. Натруженные руки изящно сложила на коленях, перекрестила щиколотки и выглядела абсолютно невозмутимой.

«Вот кто настоящая аристократка, а вовсе не я со своим платьем из театральной костюмерной и кулоном, купленным по скидке», – мелькнула у меня мысль.

– Я все испортила? Староста с гномом начнут нам пакостить? – спросила у нее потухшим голосом.