Час гнева (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 16

Открыв ворота, он махнул мне рукой, мол, заезжай. Я заехал, встал рядом с «Буханкой», заглушил мотор и вышел из машины.

— Мне Сашко нужен, — сказал я.

Будулай ничего не ответил, прошёл мимо и скрылся в доме.

Я постоял с минуту и тоже пошёл туда, но не успел дойти, из дома выскочило четверо парней.

— Ты к Сашко? — спросил один из них.

— Да, — ответил я. — К Сашко.

И мышь впервые за целый день взволнованно шевельнулась.

— Пошли, — кивнул тот же черноголовый парняга и кивнул на «буханку».

— Да я на своей могу, — ответил я. Он не здесь что ли?

— Давай, давай. Не разговаривай, — кивнул парень, подошёл и открыл задние двери. — Забирайся!

— Эй, это ж грузовая, — помотал я головой. — Нахера я туда-то полезу?

Половина буханки была отгорожена и представляла собой грузовой вариант.

— Залезай, — сказал он, приоткрывая полу куртки и демонстрируя ручку пистолета чуть выше пряжки ремня.

— Вы ничего не попутали, ребята? Мне с Сашко поговорить.

— Залезай, — в очередной раз повторил он.

Я покачал головой, сцепил зубы и полез в холодный фургон…

7. Анде, рома!

Металлические двери с лязгом захлопнулись. А потом я услышал, как хлопнули дверцы водителя и пассажира. Завёлся двигатель, машина дёрнулась, и я едва устоял на ногах. Пол был грязным, и садиться на него не хотелось, но ехать стоя тоже было непросто. Я, упираясь плечом в стену, пробрался к перегородке и опустился на корточки, прижимаясь к ней спиной.

Ослы меня даже не обшмонали. Я достал смартфон и включил шагомер. Телефон был плохенький, старенький, с треснувшим стеклом и с одной из серых симок, что я постоянно менял. Я положил его на пол и толкнул подальше от себя. Если всё-таки решат обыскать, телефону лучше оставаться здесь.

Машина надсадно гудела, шла небыстро и переваливалась с боку на бок. Потом дорога стала лучше, но трясло всё равно капитально. Долго сидеть в таком положении было совсем не айс, ноги горели. Я развёл руки в стороны, упираясь ладонями в борта на поворотах. Пахло солярой, пылью и машинным маслом. Все ухабы и неровности дороги отзывались прямо в позвоночнике, передаваясь через холодный металл перегородки.

Прошло минут пятнадцать, и мы, кажется приехали. Снаружи хлопнула дверь. Где-то скрипнули ворота. Снова хлопнула дверь, и мы, дёрнувшись, двинулись дальше, уже медленно. Через минуту машина остановилась. Я поднялся, потряс онемевшими ногами. Раздались шаги и дверь открылась. На пороге показался кучерявый смуглый тип. Тот что был во дворе дома Будулая.

— Выходи, — буркнул он.

Я выбрался наружу и огляделся. Мы находились в просторном ангаре, по виду напоминавшем сельское автотранспортное хозяйство. Тут стояло несколько автомобилей. Слева торчала старая «шишига», рядом приткнулся уазик, у дальней стены стоял чёрный «крузак». Ещё дальше скрывалась какая-то крутая тачка под брезентом. Пахло гаражом.

— Идём, — бросил кучерявый.

Подошёл водила и мы двинулись втроём. Прошли метров десять и остановились у широкого проёма, завешенного вертикальными пластиковыми полосами. Полосы были полупрозрачными и гибкими, как в гипермаркетах, где их используют вместо дверей и ворот. Что находилось с той стороны, разглядеть было невозможно.

Из-за перегородки донёсся звук похожий на стон. Я глянул на кучерявого, но он никак не отреагировал и даже взглядом не повёл. Ничего не происходило, мы просто стояли и ждали. Под потолком чуть дребезжали лампы, давая тусклый жёлтый свет. Загудела, включившись вентиляция. Толстые пластиковые полосы легко колыхнулись. Мышь под сердцем неуютно завозилась и жалобно пискнула.

Впрочем, может и не стон. Звуков здесь хватало. Мы постояли минуту. За гибкими пластиковыми полосами мелькнула тень, и, раздвинув их, как из зарослей бамбука, появился Сашко.

Волосы его были всклокочены, глаза горели. Хотя здесь было явно не жарко, рукава его сорочки были закатаны, как у эсэсовского палача. И, что выглядело максимально зловеще, на нём были коричневый резиновый фартук и резиновые сапоги. Я пробежался взглядом по фартуку и с облегчением отметил, что ни кровавых пятен, ни других биологических следов на нём не было.

— Чего надо? — зло спросил он у меня и тут же повернулся к моим конвоирам. — Хвоста не было?

— Нет, он один приехал, — ответил кучерявый.

— Меня не проведёшь, — Сашко помахал перед моим носом пальцем и ощерился. — Даже не пытайся, понял? Я тебя насквозь вижу, шакалёнок. Не надейся, я предусматриваю всё, каждую мелочь. Поэтому ни один мент меня поймать не может. Сечёшь? Меня вообще поймать невозможно я непобедимый. Вы его обшмонали?

Конвоиры переглянулись.

— Сука! Твою мать! Сколько говорить о безопасности! Ну-ка, быстро!

Они начали меня обхлопывать, но нашли только старый кнопочный телефон. С моим секретным номером. Сашко брезгливо покрутил телефон в руках, потыкал кнопки и кивнул:

— Давай, говори, чего хотел. И не забывай, твоя мать и та девка, из-за которой ты скалил зубы на меня, помнишь? Та, с цветными волосами, смазливая такая сосочка. Так вот, они в реальной жопе, чувак. Им будет конец, если ты хоть что-то сделаешь не так, как скажу я. Ты меня понял?

— Да понял, понял, — ответил я и отвернулся.

Я сказал не нагло, без вызова. Ну, так, самую малость. Переигрывать не стоило. Нужно было пройти по краешку, чтобы не начать заискивать, но и не проявлять чрезмерную независимость и бесстрашие. Нужно было чуть прогнуться перед силой. Я внутренне усмехнулся. Видел бы этот урод настоящее выражение моего лица, он бы удивился. Но пока я предпочитал прикрываться маской.

— Я просто хотел сказать, Сашко… — кивнул я и замолчал.

— Ну? — нетерпеливо воскликнул он и, чуть обернувшись, бросил короткий взгляд через плечо на пластиковую стену. — Говори, раз хотел!

— Я просто хотел сказать, что стараюсь, — кивнул я и едва сумел скрыть презрение во взгляде.

— Я не понял… Ради этого ты меня от дел отвлёк? Парней моих тоже. Ты чё, Крас?

— Нет, не ради этого, — покачал я головой. — Я хотел тебя предупредить. У меня тут появилась кое-какая инфа.

— Так давай её? А то мычишь, как телок, в натуре. Говори уже.

— Короче, — как бы собрался с мыслями я. — Я сегодня крутился там с бухгалтершей одной…

— Сука, — заржал он. — У него уже бухгалтерша на поводке, а он крашеную сучку мне пожалел. Ну, и чё ты там накрутил, самец?

— Короче. Она сказала, что скоро придёт дохера денег, которые не пойдут по счетам. То есть нал. Кэш.

— Где будут бабки? — хрипло спросил Сашко, и глаза его вспыхнули.

— В конторе.

— Когда? — нахмурился он.

— Она точно не знает. Ей пока не сообщили. Говорит, что в ближайшие дни. Может, завтра-послезавтра или в начале следующей недели.

— Ну вот, уже кое-что. Можешь же, когда захочешь. Давай, узнавай. Нужна сумма, время, кто будет охранять. Подробная информация, а не так, что одна баба сказала. То ли будет, то ли нет, то ли в попу, то ль минет. Понял?

— Понял, — кивнул я.

— Ну вот то-то. Свободен. Как что-то узнаешь, сразу сообщишь.

— Само собой. Только знаешь что…

— Что ещё? — нетерпеливо скривился он.

— Дай мне свой номер, чтобы я мог напрямую сообщать, а не через Князя.

— А с Князем-то что не так? В чём проблема? Позвонишь ему, он позвонит мне.

— Во-первых, это время. Вдруг будет необходимо немедленно принимать решение? Не Князю же ты это поручишь?

— Допустим…

— А во-вторых, точность сообщения. Я не знаю, что он тебе скажет. Не потому что я ему не доверяю и не потому что у него там свои игры или что-то ещё. Разговор не об этом. Но…

Он хмыкнул.

— Парень он, конечно, нормальный. Был когда-то.

Сашко ухмыльнулся. Судя по всему, унижение Князя доставляло ему удовольствие.

— Но если он там что-то переврёт, я за его слова отвечать не хочу. Вот это и есть главный аргумент.

— Что он тупой, что ли? Не сможет двух фраз запомнить? — с пренебрежительной усмешкой спросил Сашко. — Ладно. Хер с тобой. Записывай