Час гнева (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 20

Я нахмурился и задержал дыхание. Бывают мрази, которых не жалко. Такие, что вызывают отвращение и чувство гадливости, безжалостные, мерзкие и… я не рассуждал. Хорошенько прицелился и нажал на спусковой крючок. Но правда состояла в том, что ещё до выстрела свет потушили мне. Кто-то со всей силы долбанул по затылку, и в глазах потемнело. Так что момент выстрела совершенно неожиданно остался за кадром…

— Очухался! — крикнул кто-то, когда я открыл глаза. — Давай его вон к тем!

Были слышны голоса, а выстрелов слышно не было. Суетились менты, тихо рычали поверженные бандосы и наёмники. Голова гудела, как Царь-колокол. Кто-то снова приложил меня по затылку.

— Сашко взяли? — попытался крикнуть я.

Во рту пересохло, язык распух и не слушался, так что вместо крика у меня вырвалось только хриплое мычание.

— Грузимся, грузимся! Быстро, быстро! Время! — носился кто-то из гвардейцев.

Я оглянулся. Вокруг на коленях сидели и цыгане, и бойцы ЧВК Давида. У всех руки были стянуты пластиковыми стяжками.

— Так, грузимся! Следующая партия! Вот этому руки связать!

Подъехала машина.

— Где… где Романов? — попытался спросить я.

В ответ получил тычок и двинулся в сторону автозака.

— Разговоры! Загружаемся, уроды! Быстро-быстро-быстро!!!

Машину моментально набили задержанными и повезли. Это было пипец, как жёстко. Голова раскалывалась, ломило всё тело, хотелось пить, хотелось лечь и отключиться. Но нужно было держаться, а каждая кочка, каждая рытвина отзывалась острой болью.

Нас привезли на базу и уже там рассортировали, отделив волков от ягнят. Вернее, волков одной породы от волков другой. Меня, поразмышляв не более секунды, кинули в клетку с цыганами. Хотя бы руки развязали, и на том спасибо. Мои сокамерники растирали запястья и молча зыркали друг на друга.

— Ты кто такой? — спросил меня молодой чувак с наглой рожей.

— А это не ты с Сашко был? — спросил кент постарше.

— Где он? — поинтересовался я и поморщился.

Слова давались с трудом. Каждый звук отзывался резкой болью в затылке, будто туда вбивали раскалённый гвоздь.

— Где Сашко? — повторил я.

— Ушёл, — сказали сразу несколько человек.

Вот везучий урод. Я сжал челюсти.

— Ты нам скажи, братан, ты же с ним был, — с вызовом спросил у меня наглый юнец. — Это же ты разнюхал про бабки или я путаю?

— Мы на крыше были, — еле шевеля языком, ответил я. — Отстреливались. А потом тяжёлые на крышу залезли с тыла.

Похоже, так и было. Пока бился с Сашко и его кентом, упустил момент, когда на крыше появились наши…

— Из чего ты отстреливался? — узнал меня кто-то ещё. — Тебе же оружие не дали. Сашко сказал ему не давать, я слышал. Мутный он какой-то.

— Подобрал у того, третьего, что был с нами. Его пулемётной очередью прошило. С вертушки.

— А ну-ка, братцы… — ко мне протиснулся мужичонка с седой бородой. — Это ж ты, сука, нас всех подставил!

— Где Сашко? — снова спросил я.

— Ну ты и тварь! — прохрипел он. — Я ведь сразу говорил, подстава это. Слишком гладко пел.

— Я-то про другое говорил, — отмахнулся я. — Слышал звон, да не знаешь, где он.

В этот момент к клетке подошли гвардейцы. Вместе с ними я увидел Петра Романова. Он внимательно всматривался в лица задержанных.

— Вот этого, — он показал пальцем на здорового бородача. — И вот этого.

Он ткнул пальцем в меня, глядя абсолютно равнодушно и не подавая виду, что мы знакомы.

— На выход, — рявкнул сержант.

— И того ещё!

Народ расступился, и мы вышли.

— По одному! Руки за спину! Руки за спину, я сказал!

К каждому подошёл конвоир. Меня провели по мрачным коридорам с решётками, подняли на пару этажей и, проведя уже по вполне приличному коридору, завели в кабинет с двумя рабочими столами. Хозяев столов не было. Там вообще никого не было, но почти сразу туда вошёл Романов.

— Свободен, — бросил он конвоиру.

Тот сразу вышел.

— Где Пустовой? — морщась от боли, произнёс я и потрогал затылок.

Кровь засохла и крошилась под пальцами.

— Ушёл, сука, — покачал головой Петя. — Как вообще тебя угораздило? Я думал, что ты за Сашком попёр, а ты у меня в закромах с пробитой башкой.

— Если бы не твои спецы, — скривился я, — я бы его завалил. Он же у меня на мушке был. Я уже выстрелил, а вы меня по чайнику. Ну, кто так строит, Пётр Лексеич?

— На тебе же звёзд с погонами нет, — усмехнулся Романов. — А парни молодцы, сразу вычислили, где этот отморозок, полезли на гараж. Ну, предворительно так. Попозже уточню, когд все рапорты будут готовы. Но он ушёл, гад. Видать, когда тебе наши ребята башку проломили, он не растерялся, дал дёру. Ещё трупы не проверили. Пока не знаю, сколько полегло.

— Ваших-то много?

— Да блин, — горестно махнул он рукой, — есть и среди наших пацанов потери. Там оказались подготовленные боевики, а не обычные бандосы. Ладно, теперь народу у них поубавилось. Но в целом, двухсотых мало со всех сторон.

— Слушай, я его и не ранил даже? Сашко? Я ведь выстрелил. След кровавый не нашли?

— Хорошая шутка, — недовольно поморщился он. — Там во дворе весь снег красный.

— А Давида взяли?

— Нет. Никакого Давида мы не взяли. Наркоты не оказалось. И бабла тоже.

— Неужели? — поморщился я и снова прикоснулся к затылку. — Чем они шибанули? Не сапёрной лопаткой случайно?

— Установка на гуманизм не давалась. Ехали косить бандюков. Скажи спасибо, что не добили.

— Спасибо, — хмыкнул я.

— Серёга, вот если бы взяли Сашко, всё выглядело бы совсем иначе. А так… не пойми что, короче…

— Ну посмотри, проверь, — кивнул я. — Может быть, его всё-таки грохнули. Дай, кстати, телефон, пожалуйста, позвонить надо.

— Вон, звони, — кивнул он на стационарный аппарат на столе.

Я подошёл, поколебался немного, но набрал номер. В трубке послышались гудки.

— С незнакомого не возьмёт, наверное, — проговорил я тихонько.

— Слушаю вас, — раздался серьёзный голос генсека.

— Миша, привет, я тут с городского. Из полиции, или где я тут? Короче, по тому вопросу. Помнишь, который я тебе в последний раз задал?

— Ага, — ответил он, быстро сориентировавшись. — Ничего нет.

— В смысле? — уточнил я.

— Скрылся с экранов, так тебе скажу, — многозначительно произнёс он, что означало, как я понял, что телефон проявлялся, но в конце концов перестал быть видимым.

— Скрылся? — машинально повторил я.

— Ну… в последней серии нашего сериала, — он замешкался, подбирая слова, — космический объект скрылся с радаров. Возможно, обесточил оборудование связи. Посмотрим, появится ли в следующих сериях. Сюжет этой драмы совершенно непредсказуем.

— Понял тебя, — нахмурился я. — Ладно, спасибо. А то я прям подсел на этот сериал. Не могу… не думать о нём.

— И давно?

— Не очень. Но он меня прямо захватил… Хорошо, Михаил, спасибо, я перезвоню, когда найду свой телефон.

Я повесил трубку. Мы ещё немного поговорили с Петром, после чего он посадил меня в машину и повёз к врачу в ведомственную ментовскую больничку.

— Нет, давай в травму, Пётр Алексеевич. Не надо мне светиться в ваших ведомственных учреждениях.

— Да чё такого? Что будет-то? Кто там на тебя смотреть станет?

— Хотелось бы, как раз, чтобы посмотрели, — хмыкнул я.

— Шутник.

— Ладно, Пётр Алексеевич, просто высадите у травмы, а дальше я сам.

— Тошнит? — участливо спросил он.

— Пока нет вроде.

Я кивнул и тут же об этом пожалел.

Всё-таки он меня привёз в городскую травму и организовал, чтобы меня приняли без очереди, явно злоупотребив своим служебным положением.

Переломов не нашли. Внутренних гематом вроде тоже. Зато подозрение на сотряс было вполне реальным. Сказали, что завтра нужно идти к невропатологу, делать обследование и разбираться дальше.

По дороге заехали в аптеку. Я накупил пилюль от головной боли и после этого Петя довёз меня до дома.